Варфоломеевская ночь

Тихо. Не так, как в лесу или на пустынной улице ночью. Эта тишина наполнена еле слышными стонами, шепотом и скрежетом ногтей о каменный пол. Но за четыре года в этом мрачном месте, парни привыкли к такой тишине, привыкли засыпать под колыбельную, что служил им вой из палаты в самом конце, который эхом разносился по соседним палатам, просачиваясь через маленькие решетчатые окошки. - Ты готов? - Тише, - шепот почти не слышен. Они научились говорить так, чтобы ни одна живая душа не могла услышать их. – Уже пора? - Он сказал, чтобы мы ждали, когда выключится свет. - Тогда давай сделаем это. Больничные тапочки позволяют идти тихо. Одна палата, вторая, третья... Они идут по темному коридору, но он такой длинный, что кажется, ему нет конца. Где дежурный санитар? Точно, друг должен был отвлечь его. Значит, все идет по плану. Последняя палата и дверь, ведущая на лестницу, но до этого все шло слишком гладко, поэтому пациент в последней палате кидается на дверь, завидев парней, пытаясь просунуть руку сквозь решетчатое окошко к ним. - Куда это вы собрались? Куда это вы собрались? – это молодой парень. Наверное, их возраста или даже чуть младше. Сложно определить из-за отросших волос на голове и густой бороды, ведь в этом месте нельзя бриться. Их бреют, приковав к креслу раз в несколько месяцев, как овец, чью шкуру продают. – Куда это вы собрались? Куда это вы собрались? Куда это вы собрались? – единственное, что повторяет парень, чуть ли не ломая пальцы о железные прутья. Им почти жаль его, но, кажется, тут ему самое место, в отличие от них. - Быстрее, - друг появляется и хватает за руки обоих парней, вытаскивая на лестничный пролет. Он появился так неожиданно, пока парни стояли застывшими статуями, слушая сумасшедшее бормотание того парня. – У нас мало времени. Вот, - друг протягивает им одежду и нормальную обувь. – Все, что смог найти. - Спасибо, Найл. Они одеваются быстро, немного возясь с замками и пуговицами, потому что уже четыре года их одежда состоит лишь из ткани и резинок, что держат одежду на месте. Но пальцы еще помнят, как завязывать шнурки, поэтому с обувью они справляются быстрее. Они вздрагивают от каждого шороха, готовые бежать или даже драться, чтобы дойти до конца. Они не могут остаться здесь сейчас. Если их поймают, то они больше никогда не выберутся из этого места. - Вам пора. Санитар может скоро вернуться. Они быстро завязывают волосы розовыми резинками, которые, оба уверены, друг украл у кого-то. Один из парней натягивает серую шапку, отдавая второму кепку с широким козырьком. - Итак, вы должны добраться до города, а потом просто сесть в такси и поехать по этому адресу, - Найл засовывает клочок бумаги в карман парня, который стоит ближе всего. - Что, если твой друг не пустит нас? - Скажите, что вы от меня. Скажите, что я приеду сразу же, как закончатся разборки с вашим исчезновением, и все объясню, - друг тоже научился говорить тихо, ведь они должны были спланировать этот побег так, чтобы никто не узнал. – А теперь уходите. Скоро могут заметить ваше отсутствие. Все трое спускаются вниз. Узкая лестница не позволяет идти всем вместе, поэтому они идут друг за другом, осторожно, но быстро спускаясь к черному выходу. Дверь черного выхода не такая, как центральная. Он меньше размером и на ней нет того огромного количества замков и засовов, но она тоже железная и устрашающая. Про этот выход знает только персонал, так что это была идея Найла. Блондин отпирает дверь, как можно тише проворачивая ключ в замке, а потом с напором открывает ее. Холодный воздух ночи обдает тела каждого, заставляя невольно вздрогнуть. Все смотрят вглубь леса, словно опасаясь, что оттуда кто-то может выйти, но потом Найл оживает. - Идите. - Найл… - Скоро увидимся, да? – нервозность слышится даже в шепоте. – Главное – доберитесь до города и не потеряйте адрес. Трое парней обнялись и двое из них исчезли в темноте, как призраки, оставляя друга и это ужасающее место позади.