где-то между

Намджун обламывается быстрее, чем успевает написать об этом. Он хотел бы замедлиться на минуту, достать свой смартфон и в заметках оставить хотя бы восемь строк. Но Намджун не может, потому что это тот тип проблем, когда не хочется ни-че-го. Хосок говорит ему что-то абсолютно серьезно, они сейчас обсуждают что-то серьезное. То есть, да, вы все правильно поняли, Намджун ему отвечает. Но где-то то внутри него сейчас Помпеи доживают последний день, а вулкан бурлит в секундах до извержения. Хосок кивает удовлетворенно и уходит пить своё молоко. А Намджун смотрит ему вслед, поворачивает голову и находит взглядом горизонт, перекрытий зданиями и краем Земли. Намджуну холодно. У него мурашки по рукам, спине и шее, и он не знает, это из-за того, что форточка открыта или из-за того, что вот сейчас. Взорвется. Он думает о том, как было бы, наверное, сказочно улететь и не возвращаться в голодные из-за диеты, сонные из-за графика и холодные из-за форточки будни. Он мысленно отпускает себя, он прикрывает глаза и выдыхает. Он не чувствует пальцев рук и не слышит никого и ничего. Намджун не здесь. Ему опасно вот так бросать всех, ведь он должен как никто держаться, бороться и терпеть. Намджун уже почти не здесь, когда его хватают за предплечье. Он медленно открывает глаза и смотрит прямо на губы Сокджина. — Не стой здесь, холодно, — улыбается старший. — Можешь заболеть. «Я болен», — хочет сказать Намджун, но он лишь молча наблюдает, как Сокджин не отводит взгляда и смотрит будто прямо внутрь, продолжая улыбаться. — Хорошо, хён, — Намджун кивает. И боится, что он, словно всякие собачки для салонов авто, продолжит кивать. Но нет. По тому, как улыбка на лице Сокджина умирает, он понимает, что справился. Но в то же время обломался. Они на той стадии проблемы, когда слова не то чтобы лишние, они не несут смысловой нагрузки, а следовательно, бесполезны. Поэтому Джин смягчает взгляд, поглаживает большим пальцем руку Намджуна и поджимает свои красивые губы. «Мне обнять тебя?» — хочет сказать Сокджин, но лишь молча наблюдает, как младший убирает его руку от своей и ломает лицо лживой улыбкой. Для Намджуна старший всегда был тем, кто все видел, но которому никогда не хотелось показывать. Сокджин должен просто быть милым и приятным. Вот так немного постоять — и Намджун почти в порядке. Готов работать дальше до следующего раза. Спокойно, Помпеи, ваш последний день еще не настал.