где-то между

все происходит слишком быстро. но Хосок видит все будто в замедленной съемке. сценические украшения стремительно падают вниз, а Чимин… не успевает отбежать. и спустя время, когда он очнется, то скажет: — лучше бы я умер. Хосок помнит солнечный свет из огромных окон тренировочного зала, помнит яркие рыжие волосы и нежный взгляд карих глаз. это было недоступно широкой публике во время выступлений. это было тем, что Хосок крал у зрителей. усталые улыбки, резкие движения, пот на висках и кровоточащие ноги. он помнит Чимина вспышкой, кометой с длинным хвостом. помнит, как все вокруг ждали, когда он догорит. поклонники боготворили его, а завистники ненавилели. Хосок не был ни тем, ни другим. он всего лишь… верил, что Чимин будет гореть долго, потому что в противном случае никто не сможет осветить его, Хосока, путь. но теперь Чимин — без улыбок и солнца в глазах — только сидит и молчит. он смотрит в окно и не разговаривает ни с кем. после «лучше бы я умер» никто не смог вытянуть из него и слова. потому что нет худшего наказания для того, кто болен балетом. потому что нога теперь навсегда останется больной, будет ныть в плохую погоду и напоминать Чимину о том, что он уже никогда не сможет танцевать. и в этот раз Хосок бьётся своими словами о непробиваемую стену. — ты можешь жить со мной! — совсем отчаявшись, предлагает он. Чимин реагирует. Чимин смеется хрипло и отрывает взгляд от окна. — зачем? — Чимин. разговаривает. — чтобы не переносить все это в одиночестве. я помогу тебе. — нет, — Чимин качает головой и поясняет: — зачем мне жить теперь? Хосок не находит слов. Хосок теряется и опускает руки. но потом сжимает губы и шипит яростно: — ты жалок. — я знаю. — не потому что не можешь танцевать. Чимин впервые смотрит на него, а не сквозь, смотрит серьезно и с сомнением. — потому что сдался. — что ты прикажешь мне делать в таком случае? — жить дальше. — я не смогу больше танцевать, Хосок! — Чимин кричит, плачет, он поднимается на ноги, но снова падает в кресло. Хосок успокаивает его и уходит. в этот раз не вышло. спустя месяц, который потребовался Чимину на восстановление (какое возможно в его ситуации), Хосок привёл его в оперу. Чимин противился до последнего. Хосок с трудом мог вынести болезненный взгляд Чимина его свет сейчас казался совсем разбитым, угасшим. они проходили мимо залов, где тренировались другие танцоры, где раньше тренировался Чимин. он уже хотел развернуться и уйти. — мы пришли. детская студия. маленькие девочки, такие крохотные и тонкие, такие изящные, в легких юбках. они танцевали. Чимин смотрел. боли не было в его глазах. восторг. он будто впервые увидел балет. наблюдая за девочками, Чимин чувствовал, как что-то сжимается у него в груди, как тепло растекается по всему телу. — ты можешь научить их. Чимин вздрагивает ощутимо и смотрит с непониманием (надеждой). — ты можешь жить ради того, чтобы передать себя — своё дело, свой опыт — им. позволь мне помочь. Чимин не верит, что сможет. спустя неделю он переезжает к Хосоку. спустя месяц он возвращается. постепенно, неспешно становится собой. не вспышкой. согревающим мягким сиянием. Хосок снова видит свой путь.