где-то между

в комнате играет джазовая музыка, на столике рядом с кожаным диваном — красное вино. волосы у Чимина тоже красные, а глаза пьяные. он на выдохе откидывает голову на спинку дивана и заплетающимися пальцами расстегивает рубашку. — эй, ты, мебель. Чонгук натаскан отвечать на такое: — да, господин? Чимин смеется высоко и тихо, облизывает пересохшие губы и прикрывает глаза. — Чонгук-а! — Чимин тянет руку прямо к андроиду. тот поднимает голову и смотрит прямо в глаза своему хозяину. там — вино и игривость, ещё немного жестокости. Чонгук запрограммирован не реагировать на такое. но подобие сердца в груди стучит чуть быстрее. внешне он старается не показывать, но все же реагирует. это изначально ошибка разработчиков. бредовая идея — наделять андроидов сознанием. так Чонгук думает, когда сжимает руки в кулаки. — Чонгук-а, мне так хочется… — чего вам хочется, господин? — ну, к примеру, ммм… — Чимин взъерошивает алые волосы, а Чонгука надо сдать на переработку, его слишком ведет. — можешь не называть меня так? «господин». — это заводские настройки. скажите, как мне называть вас? — можешь называть меня блядью? — Чимин вроде бы серьезен, но спустя секунду он хохочет на всю комнату. его смех красиво сочетается с музыкой. так думает Чонгук, когда несдержанно вздыхает. — о! что это? ты умеешь вздыхать, мебель? — Чимин придвигается ближе к Чонгуку. — как и все андроиды-биороботы. — так ты можешь назвать меня так? — если кто-то тут подумал, что Чимин отвлекся, то он охуеть как ошибся. — как? — порой Чонгуку нравится притворяться мебелью. — скажи: «блядь». Чимин похож на третьеклассника, который балуется с игрушкой. или на туриста, который учит иностранцев матерным словам. но Чонгук запрограммирован так, что: — блядь. Чимин вздергивает голову и фокусирует взгляд на лице андроида. — повтори, — хрипит парень. — не хочу. — ты моя мебель! — возмущается Чимин. — я не для того деньги платил, чтобы ты тут… — я не хочу называть вас так. но, раз вам хочется, я могу сделать то, что вам понравится. — что? — Чимин хмурится, не понимает, цепляется пальцами за кожаную обивку. а Чонгук садится перед хозяином на колени и расстегивает его штаны. Чимин не орёт сначала лишь потому, что пьян и заторможен. но когда Чонгук пускает в ход язык, все слова негодования и раздражения как-то теряются. — ох! — Чонгук неспешно ведет пальцами по всей длине и облизывает головку. — это тоже заводские настройки? андроид злится, и больше Чимин не говорит почти ничего, кроме «ах!» и «блять!», потому что Чонгук заглатывает его член, ласкает его своим языком, и, господи, его пальцы заставляют Чимина выстанывать на высоких нотах не пресловутое «мебель». нет. — Чонгууук! и все это — глаза в глаза. взгляд у Чонгука темный, вязкий, и не будь он андроидом, Чимин бы отдался ему. сейчас же он на грани того, чтобы совсем забыться и, вцепившись в темные волосы Чонгука, вбиваться в его горячий влажный рот. но тот руками удерживает его и сам заставляет Чимина кончить. вскрик хозяина оседает где-то внутри Чонгука, он записывает его в свою базу данных, запоминает всё и хищно облизывается. Чимин из-под ресниц смотрит на него и пытается отдышаться. андроид поднимается с колен и с едва слышной иронией проговаривает: — если вам чего-то хочется, хозяин, просто скажите мне.