Ревность к самому себе

В очередной раз Адриан жалеет, что сидит за первой партой. Ведь и со зрением все хорошо, и сосед — лучший друг. Но дело совершенно не в нем и не в соседе. В очередной раз Адриан жалеет, что у людей нет глаз на затылке. Да, возможно, это смотрелось бы ужасно и устрашающе, но как бы наличие лишних органов упростило бы жизнь молодому человеку. В очередной раз Адриан жалеет, что не является для Маринетт таким же хорошим другом и желанным гостем, как Ша Нуар. И не важно, что этот самый Ша Нуар он сам. В очередной раз Адриан жалеет, что Нино и Алья стали встречаться. Нет, так, конечно же, говорить нельзя. Парень искренне счастлив за своего друга. В очередной раз Адриан жалеет, что вторая парочка их класса постоянно зовет его и Маринетт куда-нибудь пойти. Но насылать на друга проклятия, конечно же, не выход. В очередной раз Адриан жалеет, что когда он с Маринетт остается наедине, девушка отводит взгляд в сторону и, как ему кажется, старается лишний раз не дышать. И обрывисто отвечает на его вопросы. В очередной раз Адриан уже не жалеет. Он начинает злиться. Ведь стоит Ша Нуару спросить о чем-то, он тут же получит развернутый ответ. Если Ша Нуар посмотрит девушке в глаза, она не отвернется от него, а нагло будет играть в «гляделки» с героем Парижа. И первым сдастся именно он. Ша Нуар может без приглашения прийти к дочери пекаря домой, будучи уверенным, что его не прогонят. Но, как поведет себя Маринетт, если у нее на крыше, выкрикивая каламбуры, будет мешать спать соседям Адриан? В очередной раз, погружаясь в свои мысли, Адриан привлечет внимание своей одноклассницы и будет злиться, что из-за его несдержанности она будет о нем волноваться. — А-Адриан, у тебя что-то болит? — тихо спрашивает брюнетка, будто бы боясь стоящего рядом с ней парня. — Нет, Маринетт, — отвечает он и совершенно не понимает, почему одноклассница нервно вздыхает и вновь продолжает вглядываться вдаль. — Зачем они постоянно зовут нас, если все равно потом куда-то уходят? Адриан внимательно смотрит на стоящую рядом с ним девушку, подмечая, что разница в их росте вызывает в нем некое умиление. — Я-я д-даже не з-знаю… — заикаясь, тараторит она на одном дыхании и опять не смотрит в его сторону. Мимо них пробегает маленький мальчик. Не слыша предостерегающих криков родителей, он перепрыгивает с одного квадрата дорожной плитки на другой, стараясь не задеть строительных швов. Ведь это самая что ни наесть настоящая пропасть. — Я Ша Нуар! Я спасу ЛедиБаг и Париж от всех злодеев! — радостно кричит ребенок, одетый в черный костюм. Оббежав вокруг старшеклассников, он вернулся к родителям, напоследок помахав им рукой. Маринетт счастливо улыбалась, представляя в своей голове то, как должен был бы выглядеть в детстве маленький Ша Нуар. Наверняка с пухленькими, розоватыми щечками и огромными, как блюдца, зелеными глазами, да? Адриан же, глядя на лицо одноклассницы, ощутил знакомый ему укол ревности. Который безбожно колол в самое сердце, вызывая в области груди зуд и жжение. — Он тебе нравится? — спрашивает юноша, неотрывно смотря на чуть ли не подпрыгнувшую и резко обернувшуюся девушку. — Ч-что? К-кто н-нравится? — Ша Нуар. Он ведь спас тебя, да? Брюнетка не понимает, к чему вдруг завелся этот разговор. Ее лицо то бледнеет, то краснеет, а сама старшеклассница смотрит куда угодно, но только не на стоящего рядом с ней парня. — Я-я как и в-все восхищаюсь Ша Нуаром! — говорит она, решаясь посмотреть на Адриана. Лучшая ложь — это недосказанная правда. — Ведь однажды он спас меня и я ему за это очень благодарна! А ты, Адриан? Тебе нравится Ша Нуар? — Конечно, хотелось бы мне на него походить, — улыбается Агрест, стараясь проглотить комок какой-то обиды и негодования. Однажды он спас меня… Но кому, как не Адриану знать, что это «однажды» было не единожды. Но почему это «не единожды» в устах Маринетт, вдруг превратилось в «однажды»? — Н-но я не думаю, — улыбается девушка, вновь отводя взгляд в сторону и радостно машет рукой приближающейся к ним парочке, — ч-что тебе стоит на него походить. Адриан — это Адриан. А Ша Нуар — это Ша Нуар. — Вот как… В очередной раз Адриан жалеет, что эта улыбка вызывает в нем одновременно и счастье, и грусть. В очередной раз Адриан жалеет, что Нино с Альей пришли то ли слишком поздно, то ли, наоборот, слишком рано. В очередной раз он жалеет, что никак не решится рассказать Маринетт правду. Ведь он очень боится услышать ответ, от которого его глаза начнут противно и так не по-мужски щипать. В очередной раз Адриан уже не жалеет. Адриан злится, что для Маринетт, он и Ша Нуар разные люди. И он в очередной раз злится, что на самом деле, он и Ша Нуар — одно целое.