Ревность к самому себе

В очередной раз Ша Нуар без спроса вторгается в личное пространство Маринетт, зная, что его не прогонят. Да и на основании чего его прогонят? Крыша-то общественная. В очередной раз Ша Нуар пытается попасть в комнату девушки, но она только хмурится и угрожающе тыкает своим пальчиком ему в грудь. Да не так уж и хотелось попасть в девчачью комнату. Вот только от собственного любопытства не сбежишь… — Принцесса, что ты там такого прячешь? — ухмыляется герой Парижа и, резко развернувшись, пытается достичь заветной двери в полу крыши, но на вид хрупкие девичьи пальцы мертвой хваткой вцепляются в его руку. — Что, неужели мои постеры на стенах? Я и не знал, что нравлюсь тебе. — Ага, как же, Ша Нуар! — смеется девушка, но парня отталкивает и сама встает на люк. Так, на всякий случай. — Мечтай дальше. — Эх, а что мне еще остается делать? — наигранно обижается блондин, разводя руками. В очередной раз Ша Нуар пытается не показывать своего разочарования. Ведь Рыцарь не должен беспокоить Принцессу. В очередной раз Ша Нуар смотрит на девушку, которая не стесняется своего внешнего вида перед ним. А стоило бы! Он все-таки парень. А она, как-никак, в безразмерной футболке и шортах, которых, под этой самой футболкой, совершенно не видно. А значит, она сама дает ему повод для фантазий. В очередной раз Ша Нуар пытается не смотреть на нее таким пожирающим взглядом. Взглядом, по которому она сразу же все поймет. — Нет, серьезно, — начинает Маринетт и нагло усмехается, от чего блондина обуревает странное предчувствие. — Почему ты так жаждешь туда попасть? Или же… Это я тебе нравлюсь? В очередной раз Ша Нуар уже не пытается, он молится, чтобы его сердце не стучало так громко. Ведь она может услышать. Ша Нуар вспоминает всех святых, чтобы те уберегли его от этой наглой улыбки и ярко горящих глаз, что смотрят ему прямо в душу. Ведь голос его непроизвольно начинает дрожать, когда он решается перевести все в очередную шутку. — Конечно, нравишься, Принцесса! — говорит он, подходя ближе и осторожно приобнимает дочь пекаря за талию. — Рыцарь обязан любить ту, которой принадлежит. Ша Нуар пытается не злиться, но выходит у него плохо. Ведь брюнетка на такое заявление никак не реагирует. Но он уверен, признайся ей в любви Адриан, девушка бы не осталась такой равнодушной. Обнимай ее сейчас Адриан, она бы не стояла спокойно, а дрожала бы в его объятиях, боясь сделать лишний вздох. Будь на его месте Адриан, эта храбрая Маринетт сразу же превратилась бы в Маринетт, которая нуждается в чужой заботе и защите. — О, так значит, Великий Ша Нуар влюблен в меня? — смеется девушка, не больно шлепая его по рукам. И ему приходится разорвать столь желанный контакт. — А я даже не знаю кто ты. Ша Нуар хотел бы признаться, но, так же как и Адриан, боится услышать ответ. Ведь в таком случае он больше не сможет без приглашения приходить на эту общественную крышу. — Мне так жаль, Принцесса, но моя личность должна оставаться в тайне. — Так и должно быть, — подбадривающе кивает девушка и не подозревает, сколько боли приносит парню своим согласием. — Ша Нуар — это Ша Нуар. А кто ты в реальной жизни не имеет никакого значения. В очередной раз Ша Нуар пытается не злиться. Ведь оказывается, Маринетт не волнует ни он тайный, ни он реальный. В очередной раз Ша Нуар злится, что даже так у Адриана положение намного выгоднее. Ведь он не может пойти с Маринетт ни в кино, ни в кафе, ни просто погулять. Ведь Ша Нуар не дружит с Нино и Альей. Ша Нуар чувствует, как от ревности к самому себе грудь сжимает с титанической силой, мешая безболезненно вздохнуть. И он в очередной раз мирится с тем, что на самом деле, он и Адриан — одно целое.