S H O T / Выстрел

      Они шли прямиком к дому Макколов. Парни впереди, кто-то из них держал в зубах сигарету, кто-то пил из полуторалитровой бутылки виски. А Лидия и Эллисон в предвкушении вечеринки плелись за ними.       Конечно, Лидия еще чуть-чуть понудила о том, что Эллисон неправильно поступила, обманув отца, и что им вообще не следовало идти на эту вечеринку — на то она и Лидия.       Но когда Эллисон вскинула бровь и сказала ей о том, что там, скорее всего, будет Стилински, рыжеволосая, покраснев, замолчала.       Лидия ненавидела вечеринки. Девушка считала подобное времяпровождение бессмысленным и отупляющим. А пошла на это мероприятие не только ради встречи со Стайлзом, но и чтобы поглядывать за подругой. Эллисон ведь, по мнению Лидии, с ее безрассудным характером и тяге ко всему новому и захватывающему, могла натворить что угодно просто из любопытства, не нарочно. И рыжеволосая считала себя в какой-то мере ответственной за подругу.       Дом Макколов был огромным и стильным. Еще снаружи, взглянув на его кирпичную отделку, Эллисон поняла: Скотт не из нищего семейства.       Внутри уже было полно народу. Кого-то из этих людей Эллисон мельком видела в школьных коридорах, а кого-то сейчас впервые.       Гости веселились. Некоторые оживленно разговаривали в тесном кругу, попивая из банок пиво; другие танцевали на импровизированном танцполе близ барной стойки у кухни.       Эллисон ощутила некое чувство, тяготящее ее: девушка безумно хотела танцевать и веселиться.       Скотт как будто прочитал ее мысли. Он подошел сзади и обвил рукой ее талию, затем потянул за собой в толпу танцующих пьяных подростков. Последнее, что увидела девушка — это Лидию, сложившую руки на груди с замешательством глядящую на подругу.       Скотт и Эллисон слились в ритме танца. Парень держал ее за талию, изредка позволяя себе опуститься до бедер, но, ловя предупреждающий взгляд Эллисон, тут же возвращал рукам прежнее положение.       Она никогда еще не чувствовала себя настолько хорошо, ей хотелось прыгать, двигаться, парить в воздухе… Эллисон раньше не посещала клубы или вечеринки, подобные этой. И все для нее было ново, она хотела прочувствовать атмосферу вечера.       — Хочешь выпить? — Предложил Скотт, когда они оба почти выдохлись и жадно глотали воздух.       — Да, хочу. Принеси, пожалуйста, колу, — попросила Эллисон.       Скотт с недоверием глядел на нее.       — Ты что, собираешься сегодня пить одну колу? — спросил Маккол.       — Ну да, а что? — Эллисон не поняла адресованного ей вопроса.       Скотт немного отодвинулся от нее, вскинул руки в стороны и громко произнес:       — Это моя вечеринка. — Рядом танцующие люди оборачивались на его пронзительный голос. — Здесь никто не должен быть трезвым.       Он взял с барной стойки одноразовый стакан с какой-то жидкостью и, притопывая в такт своему голосу, протянул девушке пойло.       — Пей, пей, пей, пей, — ритмично говорил Скотт, люди вокруг начинали вторить ему, глядя на Эллисон.       Девушкой вновь овладело чувство замкнутости. Она, как Вы уже знаете, ненавидела, когда пялятся на нее.       Эллисон быстро шмыгнула к Скотту и прошептала ему на ухо, покраснев:       — Я никогда в жизни не пробовала алкоголь.       Скотт посмотрел на нее не то с жалостью, не то с сожалением, он тут же схватил девушку за руку и повел к лестнице на второй этаж.       — Куда мы? — запаниковав, спросила она, но Скотт лишь промолчал.       Повсюду сновали целующиеся пьяные пары, они были буквально везде. Скотт вел Эллисон по длинному коридору второго этажа, где повсюду висели масляные картины (Эллисон оглядывала каждую из них и задумывалась насчет их стоимости), и в стенах расположились многочисленные двери светло-коричневого цвета.       Наконец, когда они преодолели коридор, Скотт остановился у самой последней двери. Она отличалась от всех. На нее было наклеено множество цветных картинок с разными героями комиксов, мультиков и фильмов. Эллисон поняла, что это комната Скотта.       Парень щелкнул маленьким ключиком в замочной скважине и отворил дверь. Помещение было захламлено различными дисками, книгами, журналами, стаканами на письменном столе, пустыми бутылками, стоявшими в одной куче в углу, спортивным инвентарем для лакросса. Но всё это не мешало быть комнате уютной.       Скотт пригласил присесть девушку, когда ее ягодицы едва коснулись мягкого дивана, девушка поняла всю абсурдность ситуации. Она находится в одном тесном (хотя комната была достаточно большой, ее стены давили на Эллисон) помещении с почти незнакомым парнем, который был к тому же пьяный и мог сделать с ней всё, что угодно.       Но Скотт, видимо, и не думал об этом. По крайней мере не подавал виду. Он подошел к своему столу и достал из-под него какую-то бутылку и два округлых глубоких бокала.       Эллисон не двигалась. Когда Маккол приблизился к ней, он вдруг резко заговорил:       — Надо, чтобы первый алкоголь, который ты выпьешь, был вкусным и оставил для тебя только приятные ощущения.       Скотт резким движением открыл бутылку и тут же разлил красноватую жидкость по фужерам.       — Это французское вино, тебе должно понравиться.       Эллисон взяла бокал из рук парня. «Ну, что же, — подумала она. — Ты хотела попробовать что-то новое, вот и пробуй».       Скотт маленьким глотком отхлебнул жидкость, Эллисон сделала то же самое. На вкус вино было как сок, только с небольшим привкусом чего-то. В принципе, она думала, что будет противно, но оказалось очень даже вкусно.       Весь остальной час Эллисон со Скоттом болтали, смеялись и почти опустошили бутылку вина.       Когда голова девушки уже делала беспрерывное сальто, Скотт предложил:       — Давай сыграем.       — Что? — Эллисон не поняла его и рассмеялась. — Во что?       — Правда или действие.       Она смотрела на Скотта стеклянными глазами и улыбалась.       — Хорошо, — сказала она, совершенно не понимая, на что соглашается.       — Ты первая, — заявил Маккол.       — Я? — рассеяно переспросила Эллисон, а потом попыталась напрячь голову, что было почти невозможно в ее состоянии. — Правда или действие?       Скотт мило улыбнулся и произнес:       — Действие.       — Станцуй что-нибудь, — тут же приказала Эллисон.       На ее удивление, парень, не сопротивляясь, встал с дивана, и изобразил что-то типа бального пируэта. Эллисон и Скотт тут же заливисто рассмеялись, парень упал на диван и спросил:       — Правда или действие?       — Правда, — без тени сомнения ответила Арджент. Она начала с самого простого, ведь, на ее взгляд, легче было рассказать свой секрет, чем выполнить какое-то задание.       Скотт явно разочаровался в ее выборе, Эллисон не заметила его реакции.       — Почему ты переехала сюда? — спросил Скотт, и вяло посмотрел на собеседницу.       — Ну-у, — протянула Эллисон. — Отец работает, и его постоянно отправляют в разные штаты и города, ну, а мы с мамой с ним вместе. Вот, — закончила Эллисон, она не ожидала, что вопрос будет таким легким. — Правда или действие?       — Правда.       — Где сейчас твои родители? — спросила девушка. По правде говоря, ее весь вечер интересовало это.       — Они тоже уехали по работе в другую страну, — просто ответил Маккол. - Правда или действие?       Эллисон все еще не рисковала выбирать "действие".       - Правда.       - Откуда ты приехала? - Этот вопрос Скотт задал с большим энтузиазмом.       - Из Вашингтона. Правда или действие?       - Правда.       - Твои родители знают, что тут творится?       - Им все равно по большей части. Главное, чтобы никто из гостей не залез в их комнаты. Правда или действие?       Эллисон подумала о том, что уже устала просто отвечать на вопросы, она хотела повеселиться и заявила:       — Действие, - глаза Скотта сверкнули после этих слов.       — Поцелуй меня.       Слова отдались эхом в голове у Эллисон. Она чуть ли не задохнулась от такого желания и тут же отказалась его выполнять, но Скотт был непреклонен.       — Ты сама согласилась играть. А слово свое надо держать, — ехидно улыбнулся парень.       Эллисон подумала о многих девчонках своего возраста. Все они уже не раз целовались с мальчиками. Эллисон раздосадовала ее неопытность, поэтому она решила, что терять нечего: рано или поздно это должно было произойти. В конце концов, Скотт довольно симпатичный и приятный парень, такому не жалко подарить первый поцелуй.       Эллисон медленно подалась в сторону парня. Их губы тотчас слились, и девушка почувствовала сладковатый привкус вина на его коже, почувствовала мягкий язык, что нежно касался ее языка. Она же сама будто онемела и не представляла, что требуется от нее сейчас.       Из сидячего положения, они улеглись на диван. Скотт навис над девушкой и продолжал ее целовать. Эллисон это очень нравилось, она утопала в запахе парфюма Скотта, в исходившем от него тепле.       Эллисон даже не заметила, как пальцы Скотта стали медленно расстегивать ее блузку, как он прервал их поцелуй и стал нежно касаться губами шеи, мочки уха. Из-за выпитого вина она не могла контролировать себя и не понимала, к чему клонит этот поцелуй. Эллисон просто таяла и получала неимоверное удовольствие, с которым не сравнить ничего, что она когда-либо испытывала в своей жизни. Вскоре губы Скотта оказались ниже, на груди, а правой рукой он начал расстегивать ширинку девушки и стягивать с нее джинсы.       Лидия стояла в дальнем углу зала. Она чувствовала себя ужасно. Музыка долбила по ушам, вокруг сновали туда-сюда пьяные люди, а Эллисон куда-то пропала… Она уже собралась отправиться на поиски подруги, как к ней подошел симпатичный, слегка подвыпивший, парень.       — Привет, Лидия, а что это ты не танцуешь, не пьешь?       В тусклом свете девушка разглядела лицо одного из игроков в лакросс, с которым ее и Эллисон сегодня (а точнее, уже вчера — времени было давно за полночь) познакомил Скотт.       — Отвали, Джексон. — Как ни странно, его имя рыжая запомнила.       — Эй, что ты такая грубая, принцесса. — Джексон вплотную приблизился к Лидии — ей пришлось вжаться в стену.       — Потому что от тебя ужасно воняет дешевым пойлом, — язвительно ответила девушка. Хоть она и не была самой популярной девушкой школы, постоять за себя, используя богатый словарный запас, все же могла.       Джексона, похоже, забавляло ее поведение. Он запустил большую широкую ладонь в рыжие волосы, а второй обхватил тонкую талию.       Лидии стало невыносимо противно. Джексон поцеловал ее в щеку. Девушка закричала:       — Отпусти меня, козел!       Она постаралась вырваться, но парень еще сильнее сжал ее в объятиях.       — Никому нет до нас дела, мы можем заниматься тут чем угодно, — пробормотал Джексон не Лидии, а, скорее, самому себе. - Ты такая красивая.       — Да о чем ты говоришь? — взвыла рыжая. — Сейчас же отойди от меня!       Но Джексон не собирался отпускать девушку. Он был настроен решительно. Парень резко прижался губами к губам Лидии.       Она пыталась вырваться, но у нее не получалось. У Джексона были мягкие и приятные на вкус губы, но Лидия этого не замечала. Для нее он являлся просто животным, напавшим на нее, к тому же ей было противно, что какой-то пьяный нахал распускает свои конечности.       Потеряв всякую надежду освободиться, Лидия сдалась. Нет, она не стала сама целовать парня, а просто обмякла в его объятиях, понимая, что сопротивление бесполезно.       Неожиданно Джексон отлетел от девушки и с глухим треском упал на пол. Лидия скатилась по стене и присела на колени от неожиданности. Тут же за этим последовал удар ногой о ребра, и Лидия услышала знакомый голос полный гнева.       — Тебе же сказали — отвали!       Стайлз схватил Джексона за воротник и поставил перед собой.       — Какого черта ты творишь, Стилински? — заорал Уиттмор и тут же покачнулся от толчка.       Люди вокруг окружили парней, но никто не спешил разнять перепалку. Лидия смотрела на них, а ее ноги словно примерзли ко льду, и не могла сказать ни слова.       Джексон толкнул Стилински в ответ, и вот парни уже катаются по полу и бьют друг друга со всей силы, а народ вокруг весело присвистывает и улюлюкает.       — Кто-нибудь разнимите их немедленно, — заверещала Лидия и тут же из толпы выбежали двое огромных игроков команды и оттащили друг от друга драчунов.       Губа Стайлза опухла и посинела, а на скуле вот-вот назреет синяк. Джексону влетело гораздо больше. Под левым глазом все было фиолетовое, а из носа текла кровь, видимо, он был сломан.       — Вы что тут устроили, придурки? — отчитывал парней черный высокий парень, что предложил сегодня Эллисон сказать, что она останется у Лидии (кажется, его звали Бойд). — Принесите кто-нибудь лед из морозилки.       Лидия тут же метнулась сквозь толпу к кухне, но не успела она подойти к холодильнику, как тут же заметила гладкие белокурые локоны.       Их обладательница на корточках доставала лед, а когда выпрямилась и пошагала в сторону толпы, специально задела Лидию плечом, затем обернулась и, с надменной улыбкой, произнесла:       — Извини, я тебя не заметила.       Эрика подошла к Стайлзу, а затем к Джексону и дала каждому по большому куску льда. Она хотела было нагнуться и демонстративно поцеловать Стилински в щеку, но он резко встал с пола и, держа на лице тающую воду, обхватил руку Лидии и произнес:       -Пошли.       Девушка в недоумении последовала за ним.       Они сидели на заднем крыльце дома. Рубашка Стайлза была мокрая от тающего льда, но синяки стали меньше.       Они молчали и смотрели на лес, что был почти в шаге от дома Макколов. Вода в бассейне не шевелилась, ветра не было.       — Почему ты заступился за меня? — прервала молчание Лидия, ей это очень льстило, но все же она не понимала смысл данного поступка, ведь они со Стайлзом никогда не общались, а сегодня разговаривали второй раз в жизни.       Он посмотрел на нее, сощурив глаза, а потом задумчиво ответил:       — Не знаю, может быть потому, что чувствую себя до сих пор виноватым перед тобой…       Они вновь замолчали. Лидии было одновременно приятно и грустно. С одной стороны, Стайлз подрался из-за нее с приятелем, а с другой — это было просто чувство вины.       — Так значит… — робко начала Лидия, но тут же остановилась.       — Что? — заинтересованно спросил Стайлз.       — Ничего, — выдохнула рыжая.       — Давай, говори, — нетерпеливо заявил Стилински.       Лидия немного помедлила, но вдруг почувствовала какой-то внезапный прилив уверенности произнесла:       — Ты очень нравишься мне… Сегодня я на секунду подумала, что мои чувства взаимны…       Стайлз не знал, что на это ответить, и тут же пожалел о том, что заставил сказать это Лидию. Возможно, какому-нибудь другому молодому парню было бы лестно услышать признание Лидии, но для Стилински это было невыносимо. Он стал разглядывать свои пальцы, а затем медленно заговорил:       — Лидия… Ты очень красивая и… умная, но… Ты не в моем вкусе, извини.       Парень тут же стало ужасно неловко за свои слова, но они были чистой правдой.       У Лидии на глазах заблестели слезы, она тут же пожалела о том, что призналась в своих чувствах и подумала о том, как много лет грезила о взаимности Стайлза, но все оказалось напрасным. В этот момент ей будто бы вырезали какой-то жизненно важный орган, и теперь она навсегда останется неполноценной.       «Конечно ты не в его вкусе, — вдруг зазвучал в голове противный насмешливый голос Эрики. — На что ты вообще надеялась, дурочка?»       Лидия подняла глаза к небу, что бы ни разрыдаться прямо тут. В темноте блестели тысячи маленьких ярких звездочек.       — А кто в твоем вкусе? — неожиданно для себя самой спросила девушка.       Стайлз содрогнулся, а потом смущенно прошептал:       — Ну-у, в общем-то… Не девчонки точно…       Лидию захлестнуло какое-то непонятное чувство. Обида вперемешку с облегчением.       — ТЫ ЧТО, ГЕЙ? — слишком громко переспросила она, Стайлз тут же зажал ее рот ладонью и завертел головой, проверяя, никто ли их не услышал.       — Что ты так орешь, глупая? — грозно спросил парень. — Это секрет, ясно? Я вообще не знаю, зачем рассказал тебе, просто само вырвалось… Учти. — Стайлз убрал руку со рта Лидии, ей же показал указательный палец и пригрозил им рыжеволосой. — Если ты кому-нибудь проболтаешься…       Стайлз не договорил, видимо, не придумал еще, что он сделает, раскройся правда. Но Лидия поняла, что ей будет не сладко.       — И давно? — Заинтересованно спросила девушка. — Ну, когда ты понял, что девушки тебя не привлекают, — она говорила это предложение шепотом.       — Около двух лет, — ответил Стайлз и опустил глаза на свои ботинки.       Он действительно не понимал, почему рассказывает все Лидии, слова будто бы сами лились из него. Парень почувствовал некое облегчение, словно замолил свои грехи перед священником. Лидия разглядывала его, как восьмое чудо света, на удивление, Стайлз не прочитал в ее взгляде отвращения, чего он сильно опасался.       — Так, получается… — тихо и осторожно начала Лидия.— Вы со Скоттом…       Она не успела договорить, как Стайлз прервал ее и засмеялся.       — Ты что, совсем? Нет конечно! Скотт же мне как брат! — Потом Стайлз ненадолго замолчал и продолжил уже серьезно: — Но ему все равно не надо об этом знать.       Лидия замолчала, в ее голове начали кружиться всевозможные вопросы, которые она опасалась задавать.       — Но у тебя же есть парень? — начала она с менее провокационного вопроса. — В смысле, мне всегда казалось, что у людей… нетрадиционной ориентации должна иметься вторая половинка.       Стайлз не глядел на нее, ему, с одной стороны, хотелось рассказать Лидии все о себе, а с другой — он считал, что эта девушка итак знает больше, чем ей полагается. Но все-таки парень решил поведать ей еще кое о чем.       — Да, у меня есть парень. Его зовут Дерек Хейл и он… старший брат Скотта.