Обними меня

Если говорить откровенно, то Бокуто не сильно волновали отношения. Ему было семнадцать лет, и в его жизни была всего лишь одна девушка. И не сказать, что он был сосредоточен на волейболе так, что и думать о другом не хотел. Пускай времени действительно оказывалось немного из-за вечных тренировок и соревнований, однако некоторые ребята из его команды всё же как-то находили возможность для встречи со своими половинками. Видимо, сам Бокуто до этого ещё не дорос, и ему было абсолютно не интересно таскаться с девчонками. Та первая и единственная продержалась всего неделю, достав Котаро миллионами сообщений о том, когда они смогут встретиться, а также тысячами сообщений о вещах, в которых он ни капли не смыслил. Поэтому в следующий понедельник, по прошествию недели с её признания, он попросил расстаться. Вся команда в тот день не могла перестать откровенно ржать с красного опухшего следа на его щеке, но Бокуто совершенно не чувствовал боли, только облегчение. И после этого опыта он решил, что будет лучше не тратить нервы ни себе, ни бедным девушкам. Трудно было сказать, что потом он перестал их замечать: тонкие ноги, красивые юбки, вкуснопахнущие волосы и в принципе приятные миниатюрные девушки всё также привлекали его взгляд. Но к сожалению или к счастью, ни одна из них не пробуждала в Бокуто каких-то особых чувств. Они не вызывали в нем желание познакомиться, выдать глупую пошлую шутку, потискать за самые красивые части тела или может наоборот стать романтиком, взять за руку, поцеловать и увести в закат. Он просто находил их привлекательными, радующими глаз, не более. Где-то в конце их летних каникул Бокуто удалось уговорить Акааши приехать к нему в гости. Он был настолько рад и взбудоражен, что совершенно не мог спокойно сидеть на месте, даже мать сказала ему выйти прогуляться. Именно из-за этой прогулки он оказался на станции, где жил его друг. Бокуто даже дошел до самого дома, но ему не хотелось беспокоить Акааши, поэтому он вернулся обратно и сел на скамейку в ожидании, когда Кейджи объявится на горизонте. И так как даже здесь ему опять нужно было сидеть и ждать, то он решил поразмышлять. Жарища, поглощающая город, и в принципе какое-то ленивое состояние в конце лета располагали к тому, чтобы наблюдать за людьми. Сначала он решил развлечься, придумывая различные истории наиболее скучным людям, попадавшемся на глаза. Но всё оказалось не так просто. Из-за его друга милая ему с детства игра вдруг приобрела другие краски. А дело в том, что Куроо недавно всучил ему какой-то фильм, убеждая его в том, что это невероятно отличный боевик, и совсем не страшный. Бокуто даже воодушевился его рассказом, очень тщательно подготовился к просмотру, и… был разочарован. Даже не так. Шокирован. Первые пару минут на экране были какие-то милые люди, а после пятой вдруг начали показывать, как они измываются над другими в своё свободное время. Плюс очень детальные сцены расчлененки и тому подобного. Подавившись попкорном и откашлявшись, он вытащил диск, выкинул его куда подальше и сразу же позвонил Куроо сказать, что тот псих. В ответ был только непрекращаемый смех. «Ты правда это посмотрел?» — его слова вообще было не разобрать, тот постоянно хрюкал и заикался. С того дня Бокуто каждый день с телефона знакомых писал Куроо, что тот совсем поехавший дурак и что он его ненавидит. Но суть не в этом. Теперь он в каждом человеке видел извращенцев, приходящих домой после усталого рабочего дня и занимающихся всякими отвратительными вещами. Иногда его фантазия доходила до того, что даже какую-нибудь старушку он представлял участвующую в каких-нибудь диких наркотических оргиях по молодости. Б-р-р. Бокуто быстро достал свой телефон, чтобы опять написать Куроо простое «Я тебя всё ещё ненавижу». Но в данный момент ему очень хотелось отвлечься от этих мыслей. Так он пришел к размышлениям о том, что сейчас его сокомандники наверняка гуляют со своими девушками. И это только сильнее его расстроило. Бокуто хотелось с кем-нибудь встречаться, он бы точно готов был сделать для любимого человека всё что угодно — разбиться в лепешку, дарить улыбку и счастье каждую секунду. Но была одна большая проблема. Где бы найти такого человека? Он оглянулся вокруг. На платформу выскочила миленькая девушка. Она была словно списана с фантазий подростков где-то средней или может даже старшей школы. Светлые, но натурального цвета, длинные волосы, небольшого роста, округлые бедра, юбка и не короткая, и не длинная, какая-то милая кофточка, подчеркивающая её фигуру и объёмную грудь. На ней было минимум косметики, ровно столько, чтобы создать легкий естественный вид. Она кинула взгляд на Бокуто и, заметив, что он смотрит прямо на неё, мягко улыбнулась и кажется даже подмигнула. Котаро вроде и хотелось бы порадоваться такой удаче, но в голове всплывали разговоры о шмотках, проходящих людей, о глупых одноклассницах или даже бывших парнях. Эта девушка выглядела абсолютно также. Такая же красивая, улыбчивая и скорее всего болтающая без умолку. За один час, что он провёл вместе со своей девушкой тогда, он сказал всего пару предложений. Нонсенс. Она вообще пауз не делала. После такого ему пришлось говорить с друзьями два часа без перерыва, чтобы выпустить всё накопившееся. Нет, такие ему точно не подходят. Бокуто нахмурился и отвернулся. Первый провал. Он уселся поудобнее, на краешек скамейки, чтобы джинсы не так сильно терлись об кожу, и продолжил наблюдение. Жара сводила с ума. Вокруг было много офисных работников, пожилых людей и почему-то детей. Словно все молодые люди куда-то испарились. И тут, словно в противовес его словам, через пару секунд мимо него прошла другая девушка. Она была из тех, что казались его типом (хотя он вообще-то не определился с типом, ему просто казалось, что ему должны нравиться именно такие). Девушка была одета в мешковатые светлые джинсы, белые кроссовки и легкую цветастую майку. Такую, в которой были большие дырки для рук, поэтому он также мог видеть её худое тело и такой же цветастый спортивный лифчик. У неё были темные волосы, завязанные в высокий хвост, плюс ко всему она казалось выше среднестатистической девушки. Она встала недалеко от него, явно в ожидании кого-то. Может быть ждала своего парня. Бокуто пялился на неё совершенно без зазрения совести ещё и потому, что ему было слишком жарко, чтобы дополнительно ко всему волноваться. Заметив его взгляд, она лишь смущенно улыбнулась и старалась видимо больше не смотреть. Только иногда, скорее всего от того, что ему было лениво отвернуться, она начинала ерзать на месте, краем глаза проверяя, смотрит ли он всё ещё в её сторону. Но вскоре Бокуто понял, что ей совсем неловко, и отвернулся, пытаясь теперь в голове оценить её внешний вид. Красивая. А если снять кофту? Спортивная, видимо занимается. А если снять лифчик? Как-то никак. Наверное, даже не стоило об этом думать. Он последний раз окинул её взглядом в реальности и продолжил смотреть по сторонам. Провал под номером два. Почти сразу же мимо него снова пробежала очередная девушка. Самое интересное, она подбежала к той, спортивной. А вторая занимательная вещь была в том, что она была одета совершенно по-другому. Куча пестрой одежды, невероятное количество аксессуаров, рюшечек, яркие розовые волосы с маленькими заколками-букашками по всей голове, высокая платформа ужасающих туфлей и прямо-таки вырвиглазный макияж. От новоприбывшей подружки Бокуто сразу отвернуло. Пусть он и восхищался такими людьми, но совершенно не воспринимал их в своём кругу общения, тем более как свою девушку. Третий незамедлительный проигрыш (хотя то, как они мило улыбались друг другу, его слегка очаровало). Тут Котаро случайно заметил парочку, что стояла в стороне от окружающих и целовалась. Они были из тех, кого называют обычными. Ничего сверхъестественного, пара штанов, кофта/блузка и черные волосы со стандартными прическами, таких были миллионы. Однако они были такими счастливыми рядом друг с другом, что Бокуто прямо чувствовал, как зависть растекается по всему его телу и начинает кипеть от высокой температуры воздуха. И вдруг Котаро решил, что выискивать человека, который тебе понравится, наверное не так уж и правильно. Сам придет, когда наступит нужное время. На секунду странная мысль проскочила в его голове, и он взглянул на парня в этой парочке. Обычное телосложение, стрижка тоже, шея красивая, но нет. Не привлекает. Котаро даже вздохнул с облегчением. Бокуто решил вернуться к своему счастью от того, что совсем скоро Акааши будет у него дома. Кейджи никогда не бывал у него в гостях, постоянно отмазываясь заданиями, родителями или какими-то дополнительными занятиями, не связанными со школой. Это и раздражало, и поражало одновременно. Бокуто не мог поверить, как подросток может быть таким идеальным. Он мог вспомнить любого человека, в котором находил как минимум пару недостатков за пять секунд, но в Акааши он видел только один — тот совсем уж мало времени уделял ему. Кейджи был прекрасным собеседником, великолепным сеттером; он принимал Бокуто со всеми его опилками в голове вместо мозгов и никогда не говорил, что с ним скучно. Акааши был действительно умным, в нём кажется скрывались тысячи талантов и интересов, даже в спорте он был неплох. И как бы Бокуто не отнекивался, Акааши был привлекателен. Это доказывало и количество любовных писем в его ящичке для обуви, и то, что сам Котаро иногда с трудом мог отвести от него глаза. В его голове даже не раз проскакивала мысль «если бы это был Акааши, то я бы наверное даже был бы не против», но он строго-настрого запрещал себе продолжать мысль, превращая всё в шутку. Когда время подбиралось к часу дня, а жара уже казалась невыносимой настолько, что Бокуто готов был поклясться, что видит галлюцинации, перед ним появился ангел. На нём были белые шорты и такая же белая футболка, только волосы были черные и с маленькими завитушками.  — Добрый день, Бокуто-сан. Почему Вы здесь? — ан нет, это оказался всего лишь Акааши. Хотя может и не «всего лишь».  — Акааши! — Бокуто даже вскочил от радости. — Я был так рад, что ты наконец придешь ко мне в гости, что не смог сидеть дома. Сначала я пошел посидеть у себя на станции, но я и там долго не просидел. Я хотел придти к тебе домой, но подумал, что ты разозлишься. Он разговаривал так громко что почти все вокруг обернули головы в их сторону, но Бокуто не обращал внимания и продолжал трещать о своем счастье и улыбаться.  — Бокуто-сан, я понял. Пожалуйста, перестаньте так кричать, — Акааши коснулся его плеча, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, но Котаро мог сосредоточиться только на разжигающимся пламенем под этой ладонью. В итоге это всё равно привело к необходимому эффекту.  — Тогда пойдём? — непривычно тихо спросил Бокуто, так, что даже Кейджи странно посмотрел на него, хотя всё же топорно кивнул и последовал за ним. Всё началось тогда, когда они зашли в вагон. Удивительно, но каким-то образом в середине всё ещё летнего дня они смогли выбрать самый загруженный из всех, из-за чего теперь стояли до неприличного близко друг к другу, как в общем и со всеми пассажирами. Рядом с ними также стояли три довольно симпатичные девушки, которые постоянно втихаря поглядывали на них и о чём-то перешептывались. Бокуто готов был поклясться, что одна из них упирается грудью ему в локоть. Хотя кто и кому был вопрос спорный. Однако сейчас это было не самой главной проблемой. Самой большой проблемой для него в данный момент была одежда. Сегодня не было тренировки, но от струящегося града по всему телу, казалось будто они в самом её разгаре. А стоило ему взглянуть на Акааши, как резко бросало то в жар, то в холод. Кейджи не то что бы совсем не изнывал от жары, но продолжал держать себя всё также беспристрастно, и только прилипшие к лицу слегка волосы и приоткрытые губы, жадно хватавшие воздух, выдавали его состояние. В голове Бокуто в очередной раз проскочила мысль о том, что Акааши красив, наверное, также как и девушки рядом с ними. Если только не красивее. У него не было длинных волос или ресниц, округлых бёдер или груди, но что-то в нём определенно притягивало. Притягивало настолько сильно, что заставляло сомневаться в себе. Вдруг электричка начала поворачиваться, кто-то из пассажиров споткнулся, девушки сзади навалилось на Бокуто, а он оказался настолько близко к Акааши, что почувствовал его дыхание на своем ухе. От жары всё вокруг настолько сильно размывалось, что единственным правильным действием сейчас казалось схватить Кейджи за шею и поцеловать. Как во всяких там взрослых фильмах — долго, горячо и с языком. Так, чтобы и без того раскаленного воздуха перестало хватать в легких. Но словно ведро холодной воды окатило его «Бокуто-сан», и он отодвинулся. Сердце вдруг забилось чаще, в ушах противно загудело, а глаза пялились только на потрескавшиеся губы. Он был уверен, что ощущал всем телом как воздух проходит мимо них. Ломило всё, так сильно хотелось коснуться. Однако Котаро понимал, что может немного перегрелся на солнце. Или свежего воздуха не хватает. Или мысли до этого завели его не туда. Он даже решил встать подальше, начиная толкаться с сзади стоящими и задевая тех самых девушек. Поначалу они возмутились таким хамством с его стороны, но как только натолкнулись на его затуманенный взгляд и смущенное выражение лица, сами будто бы сорвались с цепи и поспешили познакомиться. В тот момент ему было плевать на них, плевать на эти их ужимки, плевать на обещание привести Акааши к себе домой — он просто хотел поскорее сбежать из этого отвратительно душного места. Бокуто снова повернул голову в сторону друга, который смотрел на него как-то укоризненно и при этом с ухмылкой, будто от такого как он ничего другого ждать и не стоило. А Котаро хотел оттолкнуть их, объяснить ему, что всё не так, он только… Но что «только» он не знал, поэтому оставалось лишь молчать. И так как ехать им ещё как минимум минут десять, то нужно было смириться и попытаться успокоиться. Совершенно не заметив того, как в его телефоне оказался новый контакт в виде телефона одной из девушек, Бокуто наконец вышел из электрички и вытащил за собой Акааши. Наверное никогда в жизни он так не спешил домой как сейчас. Ему казалось, что это единственное место, где он сможет избавиться от навязчивых и неправильный мыслей в своей голове. Он всегда считал дом самым безопасным местом в своей жизни: если не спрятаться самому, то спрятать всё то, что не хотелось видеть или показывать. Акааши немного отставал, но всё равно не просил идти помедленнее, только странно поглядывал на Котаро всё это время. Бокуто же казалось, что он будто в кошмаре и никак не получается проснуться: время словно остановилось на месте. Как и он сам, просто тщетно перебирающий ногами в слабой надежде скрыться от самого себя. Даже ручка двери слабо поддавалась его рукам, всё тело будто вдруг перестало ему подчиняться, оно его не слушалось, заставляло думать о вещах, которые ему на самом деле бы и в жизни в голову не пришли. Даже дом казался абсолютно чужим. Внутри Бокуто разгорался жар, готовый сжечь всё вокруг дотла, и только рука на плече помогала не сойти с ума, заставляя остаться в реальном мире, а не в мире кошмаров.  — Бокуто-сан, с Вами всё в порядке? Вы плохо себя чувствуете? — слабый голос друга, а также появившаяся в проходе взволнованная мать, смогли привести его в чувство и вернуть назад к реальности.  — Да. Может просто перегрелся на солнце, — Котаро постарался изобразить свою самую ослепительную и жизнерадостную улыбку и немного даже засмеялся. Судя по облегченным выражением лиц близких ему людей, немного ему это всё-таки удалось.  — Ну и славно, — прощебетала его мама. — Добрый день, Акааши-кун, я мама Котаро, рада наконец с тобой познакомиться.  — Взаимно… Бокуто-сан? — неуверенно сказал он, на что мама Котаро тихо посмеялась.  — Зови меня Томоко-сан, милый, — она похлопала его по плечу и заодно взъерошила волосы Бокуто. — Проходите на кухню, я уже почти закончила готовить обед. Они проследовали за ней, пока та вдруг начала рассказывать всякие истории про маленького Котаро или про то, как он восхищался Акааши и вообще был рад учиться в школе, заставляя самого Котаро краснеть до самых кончиков ушей. На самом деле Бокуто сейчас как никогда был благодарен матери, которая каким-то магическим образом смогла разбавить эту немного гнетущую атмосферу между ними, да и в принципе вытащить Бокуто из этих непонятных мыслей и желаний. Он даже удивился, что сумел не совершить какую-нибудь глупость, о которой бы жалел всю оставшуюся жизнь. Больше не было маленьких разрядов электричества на кончиках пальцев, больше не было скачущего галопом сердца и невыносимой жары — только противнейшее чувство неполноценности и неправильности. Одним словом, сомнения. Весь день на удивление прошёл нормально, без неосторожных движений, неловкостей и вообще мыслей, которые уходили не туда. Они просто пообедали и пару часов поиграли в приставку, одновременно обсуждая всякую чепуху. Точнее Бокуто старался заполнить любую пустую минуту хоть какими-нибудь разговорами, лишь бы только не оставаться наедине со своими мыслями в своей собственной голове. И в какой-то момент ему даже показалось, что всё, что сегодня было лишь ему привиделось. Поэтому когда он прошёл провожать Акааши и его вновь накрыло, он понял, что всё это было не случайно. Никаких иллюзий. Приближались сумерки, легкий ветер холодил его голову, а Кейджи не перестал быть притягательным, если только не стал ещё более красивым. Сейчас, когда голова не кружилась от нестерпимой жары, он по достоинству мог оценить шелковистые волосы с милыми завитушками, красивое, пусть и немного бледное, лицо, тёмные глубокие глаза. Акааши был скуп на эмоции, но Бокуто верил, что если он станет улыбаться чаще, то мир просто не сможет выдержать таких чудес. Но стоило Кейджи повернуться и посмотреть ему в глаза, заправляя одну из выбившихся прядей за ухо и приоткрывая рот, чтобы что-то сказать, Котаро уже не мог отрицать непонятное тянущее чувство внизу живота.  — До свидания, Бокуто-сан, — слова с трудом проникали через его уши, так как в них отдавалось его быстрое сердцебиение. — Спасибо, что пригласили. Я хорошо провёл время.  — Ага, — только и смог выговорить он. Акааши странно взглянул на него, в который раз за сегодня, но кивнул и ушел дальше по платформе. Бокуто же поспешил вернуться домой, лишь бы только не задерживаться здесь по какой-то непонятной причине. В этот раз до дома он бежал. Бежал так, что полностью промок от пота, заледенел от встречного ветра, но странные мысли так и не смогли выветриться из его головы. Он упал на кровать в абсолютной панике. Что за фигня? Он повернулся на спину, достал телефон и решил набрать сообщение Куроо: Бокуто: Я тебя прощу за тот фильм, если у тебя есть порнушка <(￣ ﹌ ￣)> Куроо: Охохо? (￢‿￢) Бокуто: Завтра приду к тебе |д･) Куроо: Жду (*¯ ³¯*)♡ Родители Куроо часто отсутствовали дома, так как были загружены работой, иногда даже в выходные. Поэтому если когда они и собирались что-то делать, то это всегда происходило на его квартире. Вот и сейчас Бокуто стоял перед этой знакомой дверью, дергая звонок в каком-то только ему известном ритме, специально раздражая друга. И он начал нажимать энергичнее, стоило услышать быстрый топот. Дверь вдруг резко открылась:  — Бокуто! Теперь я тебя ненавижу! — голова Куроо выглядела даже хуже чем обычно, к странного вида прическе добавилась куча выбивающихся из «творческого хаоса» клоков волос.  — Это месть тебе, — Бокуто залился смехом на секунду, но довольно быстро пришел в себя. Куроо недовольно вздохнул, пригласил друга внутрь и закрыл дверь. Они прошли наверх в его комнату, где Бокуто сразу же запрыгнул на кровать, совершенно без зазрений совести устраиваясь поудобнее. Однако внутри него бушевало кучу сомнений и даже на супер мягкой кровати ему не удавалось успокоиться.  — Дашь мне умыться? — ухмылялся Куроо, явно наслаждаясь тем, как его друг ёрзал от волнения. — Впервые слышу, чтобы ты вообще этим увлекался. С каких пор, бро? Бокуто замер. На секунду, или даже долю неё. Замешкался. Он повернулся в сторону друга с испуганными глазами, а потом тряхнул головой и, уставившись куда-то в стену, фыркнул:  — Не важно, — Куроо лишь состроил безразличную гримасу, кинул ему «Жди здесь» и отошёл на пару минут. Бокуто просто не сиделось на месте. Поэтому он решил покопаться в ящиках Куроо. Ничего сверхъестественного, к сожалению, он не нашел. Может только фотоальбом с его детскими фотографиями, но Котаро подумал, что тот хотел их спрятать. Даже на всякий случай сделал пару фоток самых смешных из них, чтобы потом использовать против него. И как только он положил альбом обратно и закрыл шкафчик, вернулся Куроо.  — Нечего по чужим вещам лазить, — он был абсолютно спокойным, но как-то уж сильно хотел отодвинуть Бокуто оттуда, что подогрело недюжинный интерес. Что же там такое, что он пропустил? — Лучше бы выбрал, что тебе хочется посмотреть. И тут он вспомнил, зачем вообще пришел. Даже как-то настроение резко ухудшилось. Бокуто достал ящичек из-под кровати и начал перебирать. Актрисы на обложках были до невозможности похожи и кого-то ему напоминали. Он решил не заморачиваться, но и спросить просто так, чтобы заполнить тишину, хотелось:  — Я думал, что тебе нравятся блондинки. А тут только брюнетки, — он готов был поклясться, что это был первый раз, когда Куроо так затормозил.  — Эм… Ну-у… Да. Но у меня пока не получилось найти блондинку с красивым лицом, а брюнеток там было завались.  — Я вижу. Вдруг между ними настала тишина. Бокуто пытался решить, хотел он большую грудь или маленькую, с какими-то извращениями, или просто. В итоге он устало вздохнул, надулся и просто попросил Куроо поставить его любимую. Они поудобнее и близко друг к другу уселись на полу и включили. Просто то, что рядом был кто-то ещё заставляло его нервы трепетать где-то на кончиках пальцев. Куроо сидел так спокойно, слегка трогая себя за член и даже его глаза как-то в предвкушении засветились. Котаро усилено старался смотреть на экран, но то и дело краем глаза посматривал на сидящего рядом и тяжело дышащего друга. А когда тот приспустил штаны с трусами, то и вовсе замер. Во рту пересохло, стало жарко. Его трясло. Никогда раньше в своей жизни он не видел, как другой парень дрочит. Бокуто подавлял в себе желание повернуться полностью и посмотреть, уставившись к телевизор. Актриса была одета в школьную форму и уже слегка постанывала от прикосновений. Но всё, что мог слышать Бокуто, было дыхание Куроо. Он почувствовал, как его собственный член становится тверже, и неуверенно прикоснулся к нему. С каждой секундой он сжимал всё расслабленнее, слушая пыхтение друга и смотря порно. Он уже откровенно водил по стволу, будучи полностью возбужденным, когда вдруг Куроо уткнулся ему в плечо, а через пару секунд и вовсе дышал ему в шею, заставляя мурашки бежать по спине. Тот уже ничего не смотрел, зажмурившись и сильно увлекшись видимо своими фантазиями, поэтому Бокуто сразу же сделал то, что хотел. Он увидел его стоящий член, слегка перепачканный смазкой и такой… соблазнительный. Котаро хотелось бы дернуться от таких мыслей, но он только быстрее начал двигать по своему рукой, сосредоточившись на вздохах Куроо, опалявших его и без того разгоряченную кожу, и непонятно откуда взявшейся волне возбуждения, проходящей по всему телу. Хотелось дотронуться. Почувствовать. Хотелось чего-то. Мысли в голове путались, и он продолжал. Перед глазами возникали яркие картинки, которые он бы не смог описать. Всё менялось, носилось, не задерживаясь. Было горячо. Он уже был почти на пределе, когда Куроо задышал ещё чаще и громче. И вдруг ему почудилось, что Куроо это Акааши. Бокуто сильнее прижался к нему и двигал рукой быстрее, лишь бы подавить желание прикоснуться. Пару секунд и его штаны были перепачканы спермой, его друг пытался отдышаться, уткнувшись в кровать, а на экране девушка всё продолжала стонать, но никому в комнате не было до этого дела. Голова была совершенно пуста, тело расслаблено, и на секунду даже показалось, что всё хорошо. Но это всё мгновенно стало отступать, а на замену пришли мысли о том, что же всё-таки он наделал. Страх мгновенно окутал его, руки сами по себе быстро натянули штаны и как-то неловко пытались оттереть пятно. Он дрочил, думая о своём друге. Глаза бегали по квартире, словно он пытался найти что-то, за что можно зацепиться и удержаться от падения. Но его будто бы за ноги дергали туда, куда он не хотел. Он хотел коснуться парня. Бокуто быстро встал и ошарашенно смотрел на Куроо, который только поднял на него затуманенный взгляд. Его вдруг окутала немыслимой силы ярость, готовая вылиться сейчас на первого попавшегося. Ему было жарко, неприятно было находиться в своей одежде. Хотелось пойти домой и помыться. Тереть своё тело наждачной бумагой, лишь бы эта дурь вышла из его головы.  — Бо, ты чего? Это было последней каплей. Глаза заполнялись одновременно и слезами и гневом. И он попытался сдержаться, пнув коробку от диска и мигом вылетев из дома Куроо. Бокуто бежал и благодарил всех известных ему богов за то, что он жил рядом. Это всё какой-то бред. Надо просто отвлечься, поиграть во что-то. Никаких друзей.