Завоёванное сердце айдола

      На ужин был шведский стол, так что я сильно объелась (о да, набирать поесть всё, что видишь, это в моём стиле). Поэтому вечером я валялась у ребят в номере и ныла, что у меня болит живот. Ойкава укоризненно заявил мне, что я вела себя, как изголодавшийся бездомный щенок и ушёл в душ, даже не услышав, что я буркнула ему напоследок: «Не твоё дело, что я пихаю себе в желудок!» Хаджиме рассматривал каталог всяких развлечений и чем можно будет заняться. — Горячие источники звучат неплохо, — согласилась я, — никогда не была. Надо сходить расслабиться. — Да, — Хаджиме кивнул, — пожалуй. — Что там ещё? — я сарделькой подкатилась к нему и глянула в путеводитель, лежащий у него на коленях. — Мм… а что за Горное Озеро? — Озеро. В горах. — ДА ЛАДНО?! — я развела руками, — КАК ТЫ ДОГАДАЛСЯ? НИКОГДА БЫ НЕ ПОДУМАЛА! — Ну просто какое-то озеро в расщелине гор. Оно холодное. Тебе там не понравится. — Ой, ой, — я скорчила рожицу, — что у них ещё есть? Не просиживать же штаны только в отеле и на пляже. — Морская дневная и морская ночная прогулки на катере с осмотром окрестностей и достопримечательностей … — продолжил читать Хаджиме. — Здесь красиво. Попялиться на всё это будет интересно… о, дайвинг! — Любишь тонуть на дне моря? — поднял бровь братец. — Не, — я покачала головой, — я никогда не пробовала. Но отцу нравится. — Ясно… Пещера тут какая-то есть… — Ага, почувствуй себя доисторической обезьяной, — я фыркнула. — Не язви, мелкая, — ответил брат. Я нахмурилась. — Вообще там довольно симпатично, — Хаджиме повернул путеводитель ко мне, — даже обед входит в стоимость. — Ооо, — протянула я, — здорово. Тут дверь ванной распахнулась и вышел Ойкава с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем. С его волос ещё стекала вода. Я ойкнула и сглотнула. Ойкава глянул на меня. — На что пялимся, м, Неко-чан? — он расплылся в ехидной улыбке. — Оделся бы хоть, — буркнула я, — извращенец, — я отвернулась. Мои щёки пылали. — Что не так то? — Тоору будто растерялся. Ойкава посмотрел на Хаджиме, как бы осведомляясь, что со мной не так. Тот лишь пожал плечами. Я вздохнула. Ну да, для них это уже норма, видеть полуголых товарищей. А мне то нет!       Ойкава надел футболку и открыл окно. Из соседнего кафе доносилась громкая музыка. — Эу, — позвал он нас, — может сходим повеселимся? Мы с Хаджиме переглянулись. — В первый же день? — осведомился брат. — Не рано ли? — Ну Ива-ча-а-н, — протянул Ойкава, — для танцев не важны дни. — Я пас, — отрезала я. — Там будет много алкоголя, а у нас с ним не лады, — я развела руками. — Тебя никто не просил напиваться в прошлый раз, Неко-чан! — возмутился Тоору. — Завались, — процедила я сквозь зубы. — Что ж вы все такие скучные то! — обиделся Ойкава. — Ойкава, сам же знаешь, мы не любители веселиться, — поднял на нас глаза Хаджиме, — так что отвали и дай отдохнуть. Ойкава скорчил обидчивую рожицу и ушёл в ванную одеваться. Я решила постоять на балконе и попить кофейку, так что тоже оделась и стала искать телефон, чтобы позвонить администратору в кафе. Из ванной вышел Ойкава. Был он весь такой красавец-раскрасавец (ну да, я признаю, он симпотяшка), модненький, все дела. Я закатила глаза и взяла трубку. — Неко-чан, точно не пойдёшь? — Тоору подошёл ко мне. — Нет, — я покачала головой и набрала номер, — отстань. — Точно? — он прищурился. Я посмотрела на него, как на идиота. — С первого раза не понимаешь? Я же сказала - отвянь. Я повернулась к телефону, как вдруг почувствовала чьи-то руки на своей талии. Мои глаза округлились. Ойкава резко схватил меня и поднял вверх, что я выронила трубку. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ДУРОКАВА?! — завизжала я и начала брыкаться из стороны в сторону. — Иногда мне нравится, что ты такая крохотная, Неко-чан, — он мило улыбнулся. Я сразу же покраснела, то ли от смущения, то ли от злости и забрыкалась ещё больше. — Ива-чан, мы скоро вернёмся! — он махнул рукой, засунул меня подмышку и вышел из номера. — Идиот? — Хаджиме поднял бровь. Ойкава, улыбаясь, мотнул головой и захлопнул дверь. Я, наверно, кричала на весь отель, но прохожим Ойкава лишь кивал головой, мол «всё нормально, не обращайте внимания!».       Несмотря на все мои сопротивления, Ойкава, дрянь такая, всё-таки донёс меня до этого чёртова кафе. Как только он поставил меня на землю, я тут же повернулась, чтобы сказать все те проклятия, что придумала по пути, но он, неожиданно для меня, поставил палец к моим губам и прошептал: — Тшш. Потом всё скажешь. А сейчас давай повеселимся. Расслабься. Ты похожа на злобного хомячка, — Тоору хихикнул. Я оторопела и, вздохнув, скорчила недовольную мину. — Вот и славно, — он улыбнулся, — пойдём потанцуем! — он схватил меня за руку и закружил в центре танцпола.       На нас смотрели ВСЕ. Нет, ну были, конечно, отельные личности, «звёзды», проще говоря, которые пытались нас перетанцевать, но Ойкава оказался хорош. Даже очень. Но в один момент мне стало жутко стыдно (не часто я танцую на публику. Не часто я вообще танцую и делаю что-то на публику!) и я, ну очень сильно покраснев, резко отпустила Ойкаву и отошла. — Что не так? — удивился Тоору. — Я… я так не могу… Мне… неудобно… — я не знала, как объяснить, поэтому просто трусливо отвела взгляд. — Хм… — задумался Ойкава, — о! Я знаю, что тебе поможет! — он схватил меня за руку и повёл к бару. Я сразу поняла, что он хочет и начала сопротивляться. — Нет, нет и нет! Я и капли в рот не возьму! — запротестовала я. — Неко-чан, так ты хоть расслабишься! — Нет! — отрезала я, — и не проси! — Неко-чан! Не будь такой упрямой! — возмутился Тоору и усадил на меня за стойку, позвав бармена. — «Strawberry Night», пожалуйста. Бармен кивнул и начал готовить непонятный мне напиток. Ойкава уселся рядом и улыбнулся уже знакомым нам с пляжа девкам. — Раз уже есть компания, — скривилась я, — зачем меня то вытаскивать из номера? — Я не могу провести с тобой вечер? — он наклонился ко мне. — Нет, — я отпрянула, — можешь, но в номере. Здесь шумно. У меня голова болит. — Хватит жаловаться, Неко-чан. — он закатил глаза. — Тебе же понравилось танцевать со мной, — Ойкава хмыкнул. — Нет! — я покраснела, — вовсе нет… Тоору улыбнулся и передал мне коктейль. Я обречённо вздохнула и глотнула напиток. Горло, конечно, обожгло, но на вкус было не так противно, как тогда в школе. Очень даже терпимо. Я осушила стакан и с шумом поставила его на барную стойку. Голова немного закружилась. Мои щёки пылали. — Ты как? — услышала я голос через пелену тумана. Я протёрла глаза и сфокусировалась на Ойкаве. — Отлично, — я улыбнулась, — ты опять меня, чёрт возьми, спаиваешь, но я чувствую себя отлично. Серьёзно. Ойкава? — М? — Потанцуем?.. — Ого! — парень ойкнул, — блин, надо было сразу тебе это дать! Пошли! — он снял меня, обхватив за талию, и повёл опять на танцпол. А дальше… я не помню, что было дальше… Кажется, нам было весело… Мы танцевали… Много танцевали… Боже, всё как в тумане. Надеюсь, я не сделала ничего постыдного… Очень надеюсь!