Завоёванное сердце айдола

      8:46. Мы договорились встретиться с Ойкавой около его дома в без двадцати девять, ну максимум без пятнадцати, чтобы успеть на электричку и вовремя доехать до аэропорта, но его до сих пор не было! Я очень злилась и постоянно смотрела на наручные часы. У Хаджиме уже кончилось терпение. — Да где этот кусок дерьма?! — прошипел он. — Я ему все кости переломаю, когда увижу! Ю! — А?! — я вздрогнула. — Что? Что я могу сделать?! — Звони ему! — Ладно… — я достала телефон и набрала номер. Гудки. Один гудок. Второй. Третий. Четвёртый. Да отвечай ты же уже! Наконец гудки пропали и послышался какой-то шум и треск. — Алле? … — голос Ойкавы был сонный, будто он только встал. — Где тебя, чёрт возьми, носит?! — прокричала я. — О, Неко-чан… Я? … Я в кровати… а что? …- он, видимо, удивился, что я ему звоню. — ЧТО?! — я завизжала, — какого хрена ты ещё не встал?! Мы на электричку опоздаем, дубина!!! — А? — он изумился. — А сколько… о чёрт! Прости, Неко-чан, я проспал! — Я уж вижу! Так, у тебя 3 минуты! Если опоздаешь, то мало того, что мы уедем без тебя, а ты будешь тухнуть все каникулы здесь, так, когда мы приедем обратно, я тебе с Хаджиме все кости переломаем! Ясно тебе?! — Понял! Сейчас буду! — он бросил трубку. Я тяжело вздохнула и глянула на часы. — Сейчас будет, — я глянула на брата. — Проспал он. — Придурок, — Хаджиме покачал головой.       Ойкава не подвёл. Действительно через несколько минут он был уже готов и стоял возле нас с Ивайзуми и извинялся. — Всё, заткнись. Раздражаешь, — я вздохнула. — Радуйся, я заранее всё продумала, так что такси уже вызвано. Так мы успеем на электричку. — Ну видишь, как всё хорошо! — Ойкава слабо улыбнулся. Я резко повернулась к нему и прожгла взглядом. Тот дёрнулся и отошёл подальше.       Наконец приехало такси и мы, загрузив весь багаж, двинули к вокзалу. В электричке, слава Богу, приключений не было (ну если только не считать того, что Ойкава заложил билеты в жопу мира и искал их так долго, что очередь начала, мягко говоря, поторапливать нас). Доехали до аэропорта мы вовремя и, сдав вещи, наконец сели в самолёт. Я села у окна и уставилась на улицу. Эх, скоро мы будем плескаться в море…       Только когда объявили, что самолёт скоро взлетает, я запаниковала. Хоть я и летаю на самолётах довольно часто, но эта непонятая мне паника при взлёте почему-то не исчезает. Я заёрзала и вжалась в кресло. Ойкава заметил это (ну, он сидел рядом со мной, как тут не заметить то) и удивлённо глянул на меня. — Неко-чан, ты в порядке? — поинтересовался он. — Ага… — я кивнула, — всё отлично… — Тогда почему ты вся дрожишь, м? — хмыкнул он. — Ты что, боишься на самолётах летать? — Цыц! Ничего я не боюсь! — одёрнула его я. — Я на самолётах чаще, чем ты летаю! Так что заткнись! — я отвернулась к окну и сглотнула, представив, как мы взлетаем… и не можем взлететь… и ударяемся обо что-то… и падаем… и взрываемся… Я снова резко дёрнулась и начала одной рукой быстро искать в сумке успокоительное, сохраняя при этом каменное выражение лица, а другую руку положила на подлокотник и начала карябать ногтями жёсткую ткань. Вдруг я почувствовала, как чья-то рука накрыла мою и чуть сжала её. Я вздрогнула, но, на удивление, успокоилась. Я посмотрела на наши руки и на своего соседа. Ойкава, как ни в чём не бывало, сидел и слушал музыку, листая песни в плеере. Я слегка улыбнулась, откинулась на спинку кресла и наконец расслабилась, наслаждаясь полётом.

***

— ОХРЕНЕТЬ! — взвизгнула я, когда мы вышли из самолёта и дошли до отеля. Сказать, что тут очень красиво и богато — ничего не сказать. Шикарные отели, шикарный пляж, шикарные виды. Все ходят такие богатенькие, чопорные, аж тошнит. Но выглядит здорово. — Я ж говорил, что тут классно, — самодовольно хмыкнул Ойкава. — Я всегда прав. Я проигнорировала его и, схватив вещи, просилась к пляжу. — Ю! — окликнул меня Хаджиме, — Не спеши! Надо хоть вещи закинуть в номер. Я остановилась и обернулась. — Но… Ладно, — я вздохнула, — пойдём скорей.       Мы прошли в отель. Он был также восхитителен, как и другие отели. Хотя пора бы уже перестать удивляться — здесь всё восхитительное. Ойкава хотел взять один трёхместный номер, но после того, как я ткнула его в бок, ему пришлось взять один двухместный и один одноместный. Чёртос два я буду жить с ним в одном номере, пфф.       Я открыла дверь карточкой-ключом, которым мне дали. Номер, конечно, был слишком огромный для меня! Как бы не потеряться тут. Я кинула сумки на кровать и вышла на балкон… и тут же замерла. Обзор открывался прямо на белый пляж, голубое море. Я пару минут наслаждалась видом, пока тёплый ветерок обдувал меня со всех сторон. Наконец, облегчённо вздохнув, я зашла обратно в номер, переоделась и пошла с парнями. В комнате у них было шумно. «Не могут спокойно переодеться что ли?!» — язвительно подумала я и хотела уже войти, даже руку положила на ручку двери, но передумала. А вдруг голые там бегают. Такой психической травмы я не переживу. Поэтому я осталась ждать их у двери, посматривая на часы. Через пару минут «веселье» прекратилось, и я постучала в дверь. — Эй, вы там выходить вообще собираетесь, не? В комнате сразу же затихло. — Ю, ты уже там что ли?! — крикнул Хаджиме. — Уже минут 10 торчу тут, — я закатила глаза. — Прости! — ответил Ойкава и тут же закопошился снова. Вскоре они вышли. — Извини, — начал Хаджиме, — Ойкава… — Я не хочу ничего слышать, — замахала я руками, — пошли уже.       Мы вышли на пляж. Повсюду гуляли туристы; недалеко работал бар, где уже кто-то напивался. Кто-то вешал волейбольную сетку (хех, не пройдёт отдых даром, наверняка парни сыграют). Я сняла шлёпанцы и окунула ноги в обжигающий песок. — Пойдём скорей, — я улыбнулась.       Мы нашли свободные лежаки (слава Богу, народу было ещё не много и свободные места были), я положила вещи и скинула с себя верхнюю одежду. — Вау, — Ойкава хмыкнул, — Неко-чан, ты шикарна. Я, проигнорировав его реакцию, пошла к морю. — Неко-чан, — опешил Тоору, — почему игнорируешь?! Что я опять сделал? Вода была небесно-голубая и… до жути холодная. Я только намочила ноги, но уже отскочила и задрожала. — Холодная? — неожиданно рядом появился Хаджиме, что я аж вздрогнула. — Ага, — я кивнула, — не прогрелась ещё достаточно. Брат хмыкнул и зашёл в воду, даже не дрогнув. Мои брови поползли вверх. «Ему не холодно?!» — удивилась я. Но, видимо, холод действительно его не беспокоил: Хаджиме спокойно окунулся, проплыл несколько метров под водой, спокойно вынырнул и вышел из воды, проходя мимо ошарашенной меня к нашим местам. Я решила, что закаляться буду как-нибудь потом, поэтому просто плеснула на себя немного воды, поёжившись от холода, и намочила голову, чтобы не напекло, и хотела было идти к лежакам, как вдруг увидела Ойкаву, вокруг которого уже столпились какие-то девки. «Быстро же он,» — подумала я и скривилась. Дабы избежать этого зрелища вблизи, я направилась в бар. Я ахнула, найдя в меню лишь парочку безалкогольных коктейлей. Неужели все сюда приезжают только бухать? Я заказала пару коктейлей и стала наслаждаться видом. Но вскоре мне наскучило отсиживаться в баре и я, претерпевая всё отвращение, вернулась к лежакам, забрав с собой только воду со льдом. Фанатки Ойкавы заполонили всё пространство вокруг наших мест, что мне пришлось разгонять их силой. Наконец я пробилась к своему лежаку и легла, натянув на глаза шляпу и вставив в уши наушники. Вскоре Хаджиме разбудил меня ото сна и сказал, что пойдёт в бар взять что-нибудь охлаждающее. Я угукнула и продолжила загорать. Но почти сразу же почувствовала, что уже сильно нагрелась. После полудня солнце пекло нещадно. — Ойкава, — я сняла шляпу и наушники, положив их рядом, — я пойду искупаюсь. Последи за вещами. Никакой реакции. Я посмотрела на него. Тот бы занят девушками, что не обращал на меня никакого внимания. — Эй! — я повысила тон. Опять ноль реакции. Я разозлилась и начала искать что бы такого в него швырнуть, чтобы она заметил меня. И тут я наткнулась на стакан, в котором таяли кусочки льда. На моём лице появилась злобная улыбочка и я начала выскребать весь лёд себе на ладонь. Позвав Ойкаву снова и не дождавшись ответа, я подошла к нему сзади и швырнула куски льда прямо на горячую грудь (прим. автора: это не то, о чём вы подумали, маленькие извращенцы (˘▽˘) Просто он на солнце долго лежал.) Ойкава взвизгнул, как девчонка, и, словно ошпаренный, вскочил со своего места, оглядываясь по сторонам. Все девушки ахнули и запищали, что-то типа: «Ойкава-сан, вы в порядке?», «Боже мой, как вы, Ойкава-сан?». Я снова скривилась. Ойкава заметил меня. — Неко-чан, ты что творишь?! — его лицо было что-то с чем-то: одновременно ошарашенное, возмущённое и измученное. — Я тебя звала, а ты, судя по всему, глухой на одно ухо, — я развела руками. Ойкава молчал. Девушки со злостью на меня смотрели. Я вздохнула. — За вещами, говорю, последи. Я искупаться, — и я гордо направилась к воде. — Неко-чан! — Тоору скорчил недовольную и обидчивую рожицу. — Я тебя ненавижу, Неко-чан! Я махнула рукой  — Я знаю! Взаимно! К сожалению, в долгу он не остался. Ойкава резво вскочил и, опередив меня у воды, облил меня ледяными брызгами. Я взвизгнула и начала брызгаться в ответ. Мы зашли чуть глубже, где не так прозрачно, и Ойкава иногда хитрил, ныряя под воду и выплывая в самых разных местах, ставя меня врасплох. Так мы бесились в воде до самого вечера, пока Хаджиме на позвал нас на ужин.