Завоёванное сердце айдола

      К сожалению наша шикарная неделя отдыха подошла к концу. И в последний день мы решили никуда не ездить, а просто посидеть на пляже.       Однако посидеть нам не удалось. Как только мы пришли на пляж, то сразу увидели стенд с надписью: «СОРЕВНОВАНИЯ ПО ВОЛЕЙБОЛУ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ПРИЗ: КУПОН В КАФЕ «ГОЛУБАЯ ЛАГУНА»! Ойкава с Хаджиме переглянулись. — Видимо, сегодня не посидим, — я хмыкнула, — пойдёте играть? — Естественно! — приободрился Ойкава. — Покажем всем, кто здесь Короли Площадки! — О да! — Хаджиме хрустнул пальцами. — Вспомним, как это делается! — Ха-ха, окей, — я улыбнулась. — Вы идите найдите место и положите вещи, — я взвалила на брата свою сумку и другое барахло, — а я пойду всё узнаю и впишу вас в программу. — Да мы и сами можем всё выяснить, — начал протест Хаджиме, но я тут же перебила его. — Нет! Я, как никак, менеджер! — я гордо подняла голову. — Всё, без возражений. Скоро увидимся, — и я побежала к месту всей этой заварушки.       У администратора, устроившего игры, толпилось много народу. Там же я и выяснила, где можно записаться. — Здравствуйте! — я пропихнулась к парнишке, явно надоевшему стоять за столом (да, да, стул, видимо, кто-то уже себе присвоил), записывать людей и выслушивать претензии всяких умалишённых, ибо вид у него был, мягко говоря, унылый. — Можно записаться! У меня ещё два человека! Парень, не отрывая глаз от каких-то бумаг, пробубнил: — Команды набраны. Вы опоздали. — Тогда создавайте ещё одну, в чём проблема? — я нахмурилась. — Нельзя, — буркнул он. — Это ещё почему? — настаивала я, начиная злиться. — Потому что. — Почему?! — рявкнула я и ударила ладонью по столу, что парень аж подпрыгнул на месте и посмотрел на меня. — П… Потому что набрали достаточно команд… Да и людей нет… А только вас пустить не могу!.. — Сколько надо людей для команды? — я сверлила беднягу взглядом. — Ш-шесть… — он икнул от страха. — Сколько-сколько? — я придвинулась ближе. Парнишка чуть не плюхнулся пятой точкой на землю. — Ну три то точно надо! Меньше точно не выпустят! Не бейте меня! — взмолился он. Я закатила глаза и отошла, думая, кого бы ещё пристроить. Ко мне подошёл Хаджиме. — Ю, ты чего так долго? — он заметил перепуганного мальчишку. — Что-то случилось? — Ну… Команды набраны, впихнуть вас никуда не получиться. — Да на кой-чёрт нам команда? — брат махнул рукой. — И сами справимся. — Вас двоих не выпустят. Надо минимум три человека, — я вздохнула, — но где этого третьего взять… — Ну так давай с нами. — Э? — я непонимающе захлопала ресницами. — Что давай? Играть?! — Ну, а что? — Хаджиме пожал плечами. — Не зря ты, как говоришь, менеджер ВОЛЕЙБОЛЬНОЙ команды. Должна же хоть немного в нём смыслить. — Смыслить то смыслю, но играть я не умею. Даже на уровне младшеклассника! — Принять мяч сможешь? — Эээ… — я помолчала. — Не факт… — Ну ладно, хрен с ним. Мы с Ойкавой тебя прикроем. Записывай! — крикнул он парнишке, что тот снова подскочил.       Я стояла на площадке и дрожала всем телом, ибо была уверена, что меня здесь прибьют мячом, и я ни один не приму, и мы проиграем. Нет, не потому что нас мало или Ойкава с Хаджиме плохо играют, что совсем наоборот. Мы проиграем, потому что ребята могут на меня понадеяться, а я обязательно их подведу. Это беспокоило меня больше всего. — Не дрейфь! — Ойкава похлопал меня по плечу. — Ты может вообще не понадобишься в играх. Мы с Ива-чаном всё сделаем сами! — его лицо озарила улыбка победителя. Я лишь издала звук умирающего тюленя и, вздохнув, посмотрела по ту строну сетки.       Первый матч мы выйграли, в принципе, без боя. Видимо, нас пожалели и подкинули команду из одних девчонок. А те играть явно не умели, только выпендривались и стонали, как теннисистки при каждой подаче или принятом мяче. Поэтому я тупо стояла в сторонке, пока Ойкава и Хаджиме «порешали» там всё.       Показав «класс», нам всё-таки начали давать нормальные команды. Играли всего лишь один сет, поэтому дело продвигалось довольно быстро. Да и по сути, не думаю, что кто-то из этих ребят занимается проффесиональным волейболом, плюс в командах играют люди незнакомые, поэтому часто случались нестыковки. И мы выигрывали. Позже к нам даже примкнул ещё какой-то парнишка. И знаете что?! Даже я несколько раз приняла нормально мяч! В основном, правда, меня прикрывали, но хоть что-то, знаете ли. А с подачами не так сложно, слава Богу.       Однако чувствовалось, что с каждой последующем матчем, играть становилось сложнее. И вот пред нами пристала команда совершенно другого уровня: высокие накаченные парни с суровыми лицами. Выглядят угрожающе. Как явные победители. Играть с ними было жутко и сложно. И один из них, белобрысый такой и явно мозговитый, оценил нас всех и понял, что я слабое звено. Помню, как мы случайно встретились взглядом, и у него на лице появилась злая ухмылка: явно что-то задумал. По моей спине прошёл холодок и я старалась держаться в стороне. Но эта, дрянь, уже успела осведомить участников команды, и подачи, при чём очень сильные подачи, летели прямо в меня. И после пары промахов, меня начали спасать сокомандники. В добавок к моему несчастью, он оказался доигровщик. И в один прекрасный момент, этот белобрысый садист решил сильно загасить и, чтобы преподать мне урок, решил пустить мяч в милиметре от меня. Но он немного не рассчитал расстояние… и попал прямо в меня.       Знаете то чувство, когда что-то быстро-быстро летит в вас, но вы не можете оторвать взгляд, и всё происходит будто в замедленном действии. Нет? А я вот ощутила. БАМС!!! — Неко-чан! — Ю! Темнота…

***

      Я приоткрыла глаза и увидела перед собой белую палату. Голова кружилась, в глазах мутило. Повернув голову набок, я увидела сидевшего на стуле и положившего на стену голову Ойкаву. Глаза были закрыты, видимо спал. Я попыталась привстать, но резкая колющая боль заставила меня плюхнуться обратно на кровать, тихо простонав. От шума Тоору вздрогнул и открыл глаза. — Неко-чан! — он подскочил. — Ты как?! — Нормально… — я схватилась за снова заболевшую голову. — Что случилось?.. — Тебя хотели убить очень интересным способом при чём на глазах у всего пляжа! — А конкретней? — Да мячом в голову зарядили, — Ойкава пожал плечами. — Кстати, как голова то? Медсестра сказала, что сострясения нет. — Болит… — я пощупала лоб, где образовалась шишка. — О, значит мне повезло. Надеюсь, вы мне место на кладбище не заказали ещё? Ойкава улыбнулся. — Как раз Ива-чан пошёл звонить. Надо ему сообщить, что уже не надо. Ты жива оказалась. — А ты уже обрадовался. А кстати, где Хаджиме? — я приподнялась и облокотилась на спинку кровати, а Ойкава тем временем быстро поправил мне подушку. — Да за водой пошёл. И перекусом. Долго же уже сидим тут. — А сколько времени? Оо, и как матч то закончился? — спросила я. — Да никак. Как только мы тебя в медпункт отправили, пошёл сильный ливень, и нас разогнали. — Ооо… — И объявили ничью, — Ойкава скорчил недовольную мину. — Ну и слава Богу, — я облегчённо вздохнула. — Эти выродки меня бесили жутко. — Ну так то да, — согласился он. В палату вошёл Хаджиме. Увидев меня живой, он хмыкнул. — Ну как ты, боец невидимого фронта? — спросил брат, поставив на стол бутылку воды и пакетик с продуктами. — К вашему сожалению, ещё жива, — с усмешкой ответила я. — А мы вроде не собирались тебя со свету сжить, — Хаджиме посмотрел на Ойкаву. — Именно, что вроде, — я покачала головой и снова улеглась на кровать.       Как меня выписали, мы отправились в номера, а вечером сидели в кафе внизу. Дискотек сегодня не было, и мы сидели и наслаждались спокойным вечером и тихой музыкой. Доев, Ойкава сложил посуду и подошёл ко мне. — Мадам, позвольте пригласить Вас на танец? — и он протянул мне руку. — М?.. — я повернула голову и, дожевав салат, уставилась на него. — На танец? Ты ж меня не споил ещё. — А должен был? — Ойкава хмыкнул. — Ну… нежелательно. — А без этого ты не согласишься? — он с интересом посмотрел на меня. — А сам как думаешь? — я прищурилась. — Не знаю как ты, то я хочу закадрить тебя в трезвом состоянии. — Поражаюсь твоей честности. Ладно, — я сложила столовые приборы на тарелке, — сегодня я добрая. Пошли. Ойкава повеселел и вытянул меня из-за стола, несмотря на неодобрительный взгляд Хаджиме.       Играл медленный танец. Ойкава приобнял меня руками за талию, а я тем временем закинула руки на его плечи. — Спецефичный вкус, — заметила я, задрав голову, ибо мои глаза были на уровне его груди, не выше. — Думала, тебе по душе только клубная музыка. — А ты против? — Тоору посмотрел на меня. На его лице играла ухмылочка. — Да не то, что бы…       Музыка действовала очень успокаюваще и усыпляюще. Я расслабилась, закрыла глаза и уткнулась лбом в грудь Ойкавы. Тот лишь дрогнул, но ничего не сказал. И мы продолжали танцевать… Моё умиротворение прервал голос брата. — Эй, голубки! — крикнул Хаджиме и встал изо стола. — Я пойду в номер. Вы как, остаётесь? Я отлипла от Ойкавы. — Не голубки мы! Я это… хотела вдоль набережной прогуляться. На последок, так сказать. — О, я тоже пойду с Неко-чан! — отозвался Ойкава. — Но… — я хотела возразить, но Тоору схватил меня за руку и потащил на пляж. — Пойдём, пойдём…

***

Ойкава

      Мы молча шли у самой воды. Неко-чан расплёскивала ногами воду, смотрела вдаль, прям как в каком-то романтичном клипе и что-то напевала себе под нос.       Я смотрел на неё сверху вниз и не понимал: как эта девчонка вообще смогла привлечь моё внимание?! Внешность самая обычная, формы (если вы понимаете, о чём я, ха-ха) тоже не примечательные, абсолютно не примечательные! Характер — жуткая жуть. Если бы не знал её с детства, никогда бы не подошёл и не познакомился. Но я достаточно узнал её, и меня почему-то невероятно тянет к этой девушке… — Булочки, булочки, булочки, булочки. Большая семья булочек…       Я вздрогнул, оторванный от мыслей, и посмотрел на Неко-чан. Она, немного подпрыгивая, шагала, загребая ногой песок, и пела: -…Есть подгорелые булочки и сладкие внутри. Всех-всех посчитайте — выйдет 100 человек в семье. Малютки булочки всегда внутри счастливые. Старенькие булочки с мудрыми глазками. Если булочки все возьмутся за руки — получится большой круг. На планете булочной вместе будет веселее. И видно будет как лунный кролик нам машет с большой булочной луны. Радости и горести — всё сливается в одно*… — Неко-чан замолчала и посмотрела на меня. — Что? Пару секунд я молча смотрел на неё с ошарашенным выражанием лица, а потом издал лёгкий смешок и расхохотался на весь пляж. Неко-чан, видимо оценивши всю ситуация, тоже подхватила мой заразительный смех. Так мы и стояли, как два придурка, и хохотали, что есть мочи. — Что… что это было? — спросил я, немного успокоившись. — Как это вообще понимать? — Не знаю, — Ю пожала плечами, — вспомнилось. Мама пела мне эту песенку, когда я была маленькая. Мы вот также прогуливались вдоль берега. — Где твои родители? — наконец решил поинтересоваться я. — Кем они работают? — Где они сейчас, я сама толком не знаю, но вроде как в Африке… Они врачи, учёные, исследователи. Катаются по разным городам и странам, леча больных от всяких жутких болезней и исследуя их. — Опасная работёнка, — заметил я. — И часто они тебя одну оставляют? — Так надолго в первый раз, на самом деле. Они со мной обычно катались… Но мы всё равно мало времени были вместе… Я ждал подробностей. Неко-чан поняла это и, немного помолчав, продолжила: — Я родилась в Осаке. Первое время, когда мама была в декрете, оба родителя были со мной, только папа уходил на работу, но вечером возвращался. Он работал в какой-то лаборатории. Когда я подросла, отец стал уходить всё чаще и всё чаще не приходил из-за работы домой. Потом начала уходить и мама. Позже родителей начали приглашать на более длительные поездки, из-за чего мы переехали в Мияги, и я стала жить со своими дядей и тётей, родителями Хаджиме. Не знаю, что у тебя с памятью, но всё детство я провела с вами двоими… Конечно, я всё помню. И вспомнил уже давно. Не недооценивай меня, Неко-чан. Это была самая лучшая пора. -… Родители старались приезжать почаще. Но мне всё равно их не хватало… Но вот настало время мне топать в школу, и мы вернулись в Осаку. Но проучилась я в начальной школе только полтора года, и опять же из-за работы родителей нам пришлось переехать, но уже заграницу, где я была на домашнем обучении, это было кошмарно, и сидела дома, как какая-то хикка**. И вот год назад, а если считать прошедшие полгода здесь, то полтора, мы наконец вернулись обратно в родную Японию. Год жили в Осаке, но родителей снова вызвали на «службу», а меня, чтобы не мешалась и не заразилась какой-то болячкой, отправили к вам в Мияги и оставили на произвол судьбы, якобы, потому что я уже взрослая. Поэтому я выгляжу, как сиротка. Такие дела. — Воу… — лишь смог вымолвить я. — Не хило… — Да, очень здорово живу, — саркастично ответила Неко-чан и опустила грустные глаза. — Но я рад, что узнал часть твоей биографии! — разрядил я обстановку. — А то столько знакомы, а я о тебе абсолютно не в курсе. — Ой, лучше б не говорила, аж тошно на душе стало, — неожиданно противным тоном сказала она и отвернулась.       Мы продолжили путь молча, но уже в обратную сторону. Пауза неловко затягивалась, и на этот раз прервать тишину решился я. — Не хочется уезжать отсюда! Райское местечко. Остался бы тут жить, — мечтательно отозвался я и посмотрел на всё ещё грустную Неко-чан. — А то дома опять школа, а ещё экзамены, университет… И национальные! На этот раз мы точно победим Шираторизаву! Это я тебе гарантирую! На это раз мы не облажаемся! Последний год в школе всё-таки, мы давно к этому стремились! Не зря же я всё-таки лучший связующий, — я гордо поднял голову. — Тем более я ещё не выяснял, есть ли в моём университете волейбольная секция. Да даже если и есть, с Ива-чаном мы будем уже в разных командах. Да и не знаю, будет ли время на волейбол… — А ты не думаешь, что зациклившись на Шираторизаве, ты пропустишь другого сильного противника? — перебила меня Неко-чан. — Надо уважать всех соперников, — сухо добавила она. — Ой, не порть мне предстоящую победу, — заявил я, и Ю замолчала.       Мы дошли до нашего отеля. Я обязан был кое-что сделать. Но не найдя нужно момента, просто остановился, схватил Неко-чан за плечи и резко повернул к себе. — Неко-чан… Я знаю, ты будешь против, но это последнее, что я обязан сделать здесь, пока мы одни, и у тебя нету в руках тяжёлого предмета… — Ты чего твори… — она не успела договорить. Я накрыл её губы поцелуем. Глаза Неко-чан расширились, она даже пыталась меня оттолкнуть. Но потом сдалась. Я закрыл глаза и прижал её к себе. Незабываемое чувство…       Когда у меня закончился воздух, я отстранился от Неко-чан. — Ну я пойду, пока ты меня не убила, — я улыбнулся и двинул ноги, пока до Ю не дошло до конца, что произошло. Она стояла на месте и смотрела мне в след. Но я прекрасно видел, как она покраснела. Такая милашка. Я вернулся в номер, где Ива-чан уже собрал вещи, поэтому сидел и читал книгу. — Где Ю потерял? — спросил он, не отрываясь от книги. — Эм… у себя она, — быстро ответил я и поспешил в ванную. — Вы поссорились опять что ли? — Ива-чан поднял на меня глаза. — Нет, с чего ты взял? — Опять лез к ней своими губами? — он скривился. — И ВОВСЕ НЕТ! — я хлопнул дверью и скрылся в душе.

***

Некомура

      Ночью снова был шторм, поэтому я сидела в номере. Собрав последнее барахло, я пошла в душ, где приводила мысли в порядок. Ой, давайте не буду рассказывать, что творится у меня в голове. Слишком много придётся цензурить. Но! Чувствовала я себя далеко не отвратительно. И это меня радовало.       Я вышла из душа. Почитала книжку, полистала журнал. И поняла, что мне откровенно скучно. Немного подумав, я решила пойти к ребятам. Гроза. Крупные капли барабанили по крыше. За окном гремел гром и сверкала молния. Двое мальчишек сидели в большой кровати и играли. Один, что потемнее, игрушечной Годзилла ломал построенный на кровати город, а другой возмущался, почему на город напала именно эта рептилия, а не инопланетяне. Дверь приоткрылась. Мальчишки синхронно обернулись. На пороге робко топталась маленькая девочка в розовой панамке с большим белым зайцем в руках. — Там так гремит страшно… — пропищала девочка и вытерла наступившие слёзы. — Можно к вам?.. Мальчишки переглянулись и, улыбнувшись, повернулись к девочке, отодвинув одеяло. — Конечно, Ю-чан! Иди сюда! — позвал светловолосый и протянул руку. Девчонка улыбнулась почти беззубой улыбкой и побежала к мальчикам на кровать.       Я топталась у порога в их комнату. Войти или не войти — вот в чём вопрос. С одной стороны после случившегося на пляже мне идти туда совсем не хотелось, но с другой стороны мне было нереально скучно, а с ними можно было хоть чем-то заняться. И я всё же решалась…       Но когда я распахнула дверь, раздался гром, а в меня полетела подушка, и я услышала чуть ли не девчачий визг Ойкавы. — Что тут, мать вашу, происходит?! — закричала я, откинув подушку. Хаджиме с ошарашенным видом смотрел на меня, сидя на кровати и держа в руках ноутбук. Ойкава вжался в стену и схватил очередную подушку. Я изогнула бровь и покрутила пальцем у виска. — Вы совсем тютю, да? — Неко-чан! — ахнула Ойкава. — Это ты. Слава Богу. — А кто ещё это может быть? — недовольно спросила я. — Ну… — он помолчал и перевернул ноутбук экраном ко мне. — Мы «Звонок» смотрим. — А ты тут так эпично в гром вошла… — пробормотал Хаджиме. — Прям на самом… кхм… напряжённом моменте… — Придурки!!! — я швырнула в них подушку и, зайдя в комнату, присоединилась к просмотру на кровати.