Завоёванное сердце айдола

***

Некомура

      Болела я недели две, не больше. Но несмотря на плохое самочувствие, я училась и делала уроки, ибо экзамены на носу, и ничего пропускать нельзя. Благо староста моего класса девушка, а достать её номер телефона Ойкаве не доставило никакого труда, поэтому я надоедала ей звонками каждый день. Зато нет пробелов в знаниях.       Первое время я приходила на тренировку, дабы оценить всю ситуацию, принять заказ новой формы и посмотреть на нового члена команды, того самого загадочного Кьётани Кентаро или как его называл Ойкава — «Бешеный Пёс-чан». Свою кличку он подтвердил сразу, хочу вам сказать. Я даже сомневалась (и до сих пор сомневаюсь), что он может помочь нам победить, но Ойкава заверил меня, что уверен в нём, да и не похоже, что он совсем не тренировался, пока не был в клубе. — Я сделаю из него лучшего игрока! — говорил мне Ойкава. — Я заточу его клыки!       На что я лишь неуверенно покачала головой. Но пришлось довериться Тоору, капитан всё-таки. Позже я уверяла себя, что плохо знаю этого Кьётани, ибо видя мой расквашенный вид, меня постоянно выгоняли домой (а Яхаба-кун, несмотря на все мои протесты, тащил меня домой, ибо «Ойкава-сан с Ивайзуми-саном просили», зануда чёртов).       Практически сразу после моего выздоровления, начались отборочные матчи. Но, к сожалению, и тогда я не убедилась в нужности нового доигровщика, хотя говорят, что у него лучшие показатели среди второгодок Аобаджосай, да и его игра довольно дерзкая, удары по мячу очень сильные, но… не всегда эффективные. Это меня очень напрягало.       Начало отборочных. Первые матчи. Все сразу стали такие серьёзные… Совсем не такие, как в обыденные дни. На матчах атмосфера нереально накаляется. Меняется и настрой команды. Я жутко волновалась, ведь это мои первые игры в официальной роли менеджера, но это ничего по сравнению с тем, что твориться на площадке. Матч — это особая вселенная, особый мир со своими эмоциями, чувствами, стратегиями и задачами. Матч — это бой, а площадка — поле ожесточённой битвы. Здесь не до смеха. Здесь нужно двигаться резко, соображать быстро, ведь права на ошибку нет. Одна ошибка — один забитый мяч — один шаг назад от победы. Здесь взрослеют быстро. Каждое переживание — ещё один седой волос, что и головы не хватит. И я ощутила это сразу. Такой сосредоточенной и напряжённой я ещё никогда не была. Я была восхищена всеми играми без исключения.       В команда Аоба Джосай действительно очень сильные игроки. Невероятные подачи Ойкавы и его способности связующего, талант настоящего аса Хаджиме, удивительные умения сенпаев Ханамаки-сана и Иссея-сана, тыльная защита Ватари-куна, поддержка и работоспособность остальных первогодок, второгодок и третьегодок… всё это приносило нам победу. Даже «Бешеный Пёс-чан» не подкачал. Правда, ему ещё учиться и учиться, как сказал Хаджиме. Но навыки придут с опытом, а вот характер изменить сложно. Но пока нас это не напрягало, да и его «дерзкая игра» была нам на руку: все хиленькие команды Кьётани боялись. А его промахи закрывал опыт третьегодок. Пока мы не столкнулись с Карасуно…       Бывшие «Бескрылые вороны», сумевшие подняться в небеса. В прошлый раз Сейджо смогли победить их. Но они, наверняка, стали сильнее. С их непробиваемыми третьегодками и новыми звёздами первогодками: прыгающим коротышкой Хинатой Шоё и «королём площадки» Кагеямой Тобио, бывшим сокомандником Куними и Киндайчи, Карасуно стало для нас большой занозой в одном месте.       Мы шли просто бок о бок. Одно забитое очко за другим. Это начинало не просто нервировать, а даже раздражать. Ещё и эти больные на всю голову фанатки Ойкавы визжали над ухом, что мне пришлось прикрикнуть на них, чтобы те наконец закрыли свои рты.       Я искусала все ногти, разорвала все листы с планами и тактиками на планшете, измяла всю форму. Даже хватило наглости что-то выкрикивать, на что Ойкава отвечал лишь слабой улыбкой, но его взгляд был напряжённым и серьёзным. Никогда его таким не видела… Тоору действительно любит волейбол, сомневаться в этом невозможно. И эта победа нужна нам, как глоток воздуха после такой битвы. Но…       Третий сет. Для меня всё, как в замедленном действии. Последний удар. Кагеяма отдал пас Хинате. Наш последний блок. Неужели… промах? Ойкава подоспел, он уже сзади стены… Он обязан спасти положение. — Ойкава, возьми его! — закричала я, вскочив со скамьи. Мяч ударился о руки Ойкавы и отлетел в сторону. Толпа радостно зашумела. Моё сердце сжалось. 26:24 Почему же?.. Победа была так близко… Это же… Последняя игра для третьегодок… Как же так…       В глазах защипало от слёз. Я отвернулась и закрыла лицо руками, чтобы никто не видел моих эмоций. Тренер положил мне руку на плечо, из-за чего я затряслась, утирая слёзы рукавом.       Ребята пошли на построение. Еле держатся… Так жаль их. Ойкава сказал что-то напоследок Кагеяме. Надеюсь, эти «Бескрылые вороны» не зазнаются слишком сильно.       Я, не выдержав поток эмоций, убежала в раздевалку. Вскоре туда пришли все остальные, кроме Ойкавы. Я так и не спросила, куда он ходил или с кем вёл беседу, что задержался, но вернулся он довольно быстро. Все замкнулись в себе, поэтому в раздевалке была гробовая тишина. Слышны были лишь мои тихие всхлипы. Ойкава, переодевшись, подошёл ко мне и присел, дабы быть на одном уровне с моим лицом. — Неко-чан, не плачь. Пошли домой, — тихо сказал он. Я подняла на него заплаканное лицо. — Мы были так близко к победе, — я шмыгнула носом. — Почему? Почему мы проиграли? — Не знаю, — пожал плечами Ойкава и встал. — Они оказались изворотливее. Но это не доказывает их профессионализм. — Если мы лучше, то тогда почему… п-проиграли… — тут мои нервы дали сбой, и я залилась слезами. Даже не стесняясь. Навзрыд. Парни вздрогнули и отвернулись. Ойкава обнял меня, и я уткнулась в его плечо, продолжая захлёбываться собственными слезами.

***

      Я долго не могла привыкнуть к мысли о проигрыше. Но отвлечься помогли предстоящие экзамены. Я ушла с головой в учёбу, как это сделали и Ойкава с Хаджиме. Тему о том матче мы все больше не затрагивали, хотя на тренировку ходили.       Экзамены были сданы на отлично. Я собой довольна. Тоору с братом поступили в университеты. Но что меня больше удивило, так это то, что некогда братья по разуму, ходившие в одни и те же учебные заведения, они пошли в совершенно разные университеты! Хотя общаться от этого они меньше не стали.       Тяжело было видеть, как первогодки и второгодки прощаются со своими сенпаями. С апреля я пошла в третий класс, но клуб не забросила, уж очень нравилась мне их атмосфера. Но без бывших третьегодок стало как-то тише, хотя народу прибавилось. Да, признаю, по Ойкаве я скучала, как и по Ханамаки-сану и Иссею-сану. Особенно было одиноко в учебные часы: друзей у меня нет, поэтому общалась я лишь с Тоору и Хаджиме. Пришлось налаживать контакт с оставшимися в команде, которые и стали моей компанией на все три месяца до летних каникул.       Только иногда Ойкава заходил за мной после школы, если его занятия заканчивались раньше (чем очень радовал своих крикливых верных фанаток). Несколько раз даже Ханамаки-сан и Иссей-сан приходили на тренировку «проведать команду и новое поколение», чем очень порадовали ребят. — Я думал, ты уйдёшь после нашего выпуска, Некомура-чан, — сказал мне тогда Ханамаки. — Полюбился мне этот клуб. Не смогла уйти, — улыбнулась я. — И цель появилась. — Какая же? — поинтересовался он. — Вырваться на национальные! — с гордостью вселенского масштаба ответила я. — Думаю, без нас это будет сложновато, — усмехнувшись, подал голос Иссей-сан. — Тут вы правы, — вздохнула я. — Но кто знает, может среди первогодок уже есть новая, пока не раскрывшая свои таланты звезда. — Ты преувеличиваешь, — скривился Ханамаки-сан. — Просто мечтаю.