Экзорцист

Последнее, что помнил Стайлз — это запах серы. Им внезапно провонял весь дом, будто кто-то сжигал что-то на кухне или на худой конец вернулся из Преисподней. Стайлзу и сейчас казалось, что все вокруг пахнет пеплом. Все давно сгорело дотла, оставив после себя уже даже не тлеющие угольки, а лишь прах. Ходишь, вдыхаешь в легкие останки книжного шкафа, комиксы, что собирал с детства, родителей, любимую собаку… Сгорела не только душа Стайлза, но и весь мир, который люди не сумели удержать в своих руках. Стайлз сидел в своей комнате, когда почувствовал его, этот невыносимый запах утраченной жизни, жизни, которую он сам просрал, от которой сам отказался. Первая мысль была, что отец что-то спалил на кухне, но он должен был быть на дежурстве, а значит, в доме никого нет. Не должно быть. Стайлз не сразу воспринял это всерьез, он был слишком занят… сейчас он уже и не помнил, чем был занят, но тогда это казалось важным. А когда он заподозрил что-то неладное, когда звоночек в голове бил уже с такой силой, что игнорировать его было невозможно, и Стайлз наконец поднял свой зад, чтобы что-то сделать, было уже поздно. Почувствовав невероятную слабость, Стайлз потерял сознание. Падая, ему показалось, что он видит черный дым, который залетел к нему в комнату. Отныне Стайлза Стилински, сына местного шерифа, не существовало, его место занял демон Ногицунэ. Стайлз верил в разную нечисть: в оборотней, вампиров, банши, монстров под кроватью, даже зомби не удивили бы его, но к демону он был не готов. Это было похоже на сон, на самый плохой сон, который рано или поздно должен был закончиться. Стайлзу казалось, что он заперт в собственном сознании, но Ногицунэ умело врал, убеждая его, что это не так, что у него еще осталась сила воли. Маленькая ниточка, за которую мальчишка все еще цеплялся. Стайлз бродил по воспоминаниям, играл в го с демоном или просто сидел в позе лотоса, ожидая, когда же он наконец проснется. Тогда он еще верил, что это возможно. Увидев изменения в поведении сына, у Джона и мысли не возникло, что тело Стайлза занял демон. Конечно, это же не первое, что приходит в голову, когда ваш ребенок начинает вести себя немного странно. Джон никогда не верил в экзорцизм и прочую чепуху, что показывали по телевизору, но ему пришлось поверить в то, что внутри его сына кто-то есть, когда глаза Стайлза покрылись тьмой, а на губах появилась несвойственная ему плотоядная улыбка. Когда в него полетел нож, шериф укрепился в мысли, что это не его ребенок. Стайлз сбежал, как только Джон начал искать людей, занимающихся подобными делами, запирая своего сына в подвале. Не лучший способ показать сыну свою любовь, но выбора не было. Как только шериф вышел из дома, Ногицунэ покинул темный подвал, уже создавая план, как однажды отомстит Джону. Надо было, конечно, убить шерифа, но какая-то часть Стайлза все еще продолжала бороться и не позволила Ногицунэ убить его, а ведь найти его не составило бы труда. Впоследствии они оба пожалели об этом решении. Ногицунэ изводил Стайлза, заставляя причинять боль невинным людям в качестве наказания за то, что мешает тысячелетнему демону играть. Конечно, все это делал сам Ногицунэ, но руками Стайлза, но от этого было не лучше. Он оставлял маленькую щелочку в сознание мальчишки, позволяя ему наблюдать за своими деяниями. Начиналось все с мелочей — убийство продавшицы-студентки в ночном магазине, заправщика на бензоколонке, бродяги на дороге. Стайлз мирился с этим, он был лишь зрителем, не более. Последней каплей стало убийство маленькой девочки, гуляющей по лесу. Она доверчиво подошла к подростку, сидящему у озера, и показала листья, который собирала весь день и из которых собиралась сделать гербарий. Такая доверчивая, такая невинная. Ногицунэ любил таких. Стайлз кричал, бился в истерике, умоляя девочку уходить, бежать со всех ног, спасать себя, но она его не слышала. Его слышал только демон, заперший мальчишку в собственном сознании, слышал и смеялся над его беспомощностью. Договориться с Ногицунэ у Стайлза не вышло, как бы он не убеждал демона, что сожалеет о случае с отцом, и что больше не будет доставлять проблем. Стайлз даже пообещал, что навечно отдаст ему свое тело, если он отпустит девочку. Демон согласился, поощряя решение мальчишки, помог девочке дособирать листья и даже отвел ее к дороге, где ее ждали родители. На их глазах он и убил девочку — перерезал ей горло ножом, упиваясь жаждой крови и наслаждаясь криками родителей и Стайлза глубоко внутри. Больше Стайлз не объявлялся. Он понял, что беспомощен перед тысячелетнем демоном. Он затих, набираясь сил, ожидая, когда сможет противостоять Ногицунэ, а может, просто смиряясь со своей участью. Джон Стилински времени даром не терял, он отыскал экзорциста в небольшом городке, а также нанял охотников для поимки своего сына или того, что временно в нем поселилось. Стайлз попался глупо. Повелся на глупую уловку о заблудившемся подростке. Ни один демон не может устоять перед искушением и не пойти на крик плачущего ребенка. Стайлза усыпили, связали и куда-то увезли. Проснувшись, он обнаружил, что привязан к кровати, что его только позабавило. Глупые людишки. Джона он узнал сразу, точнее понял кто перед ним, когда мальчик внутри него спустя месяцы молчания воскликнул: «Папа!» И тут же мысленно стал умолять Ногицунэ не убивать отца. — Стайлз, — слащаво пропел демон, ходя вокруг мальчишки. - Ну, как же не убивать? Мы ведь это с тобой уже обсуждали. Он опасен для нас. Для нас обоих. — Пожалуйста! — Стайлз, отец бы не одобрил такое поведение. Разве он не учил тебя быть сильным? Соберись! — Не надо, — тихо взмолился мальчишка, сворачиваясь калачиком, а демон снова шептал ему на ухо, убеждая, что так будет лучше. — Смотри, как он старается тебя спасти. Даже экзорциста привел. Видимо, он очень тебя любит, раз осмелился противостоять мне. Жаль, что это ничего не меняет. Джон стоял над сыном и смотрел в бледное лицо и синяки под глазами своего ребенка. Стайлз не выглядел так плохо даже во время экзаменов. Сам Джон тоже выглядел неважно, но он хоть был похож на человека, Стайлза же язык не поворачивался назвать даже живым. — Стайлз, — неуверенно позвал Джон, сжимая рубашку сына — последнюю вещь, что у него осталась после того пожара в его доме, который устроил Ногицунэ. Прощальный подарок от демона. — Его здесь больше нет, — пожал плечами демон, гадко улыбаясь. — А может, никогда и не было. — Это не так, — возразил мужчина, все это время стоящий в темном углу. — Ваш сын все еще жив, он спрятан глубоко внутри этой твари. И, не сомневайтесь, я верну вам его. — Это вы, Святой отец? — демон заерзал на кровати, пытаясь получше рассмотреть мужчину. — Давненько я вас не видел. А вы постарели с нашей последней встречи, но остались все тем же красавчиком. Мужчина нахмурился. Демон говорил с ним так, будто они давно знакомы, но сам Святой отец не мог припомнить столь дерзкого создания. К тому же оттуда, куда он отправляет этих тварей, невозможно вернуться. По крайней мере, раньше никому не удавалось. — Мы знакомы? — мужчина подошел ближе к мальчишке, скользнув по нему цепким взглядом. — Прости, не припомню тебя. — Хейл и извиняется? Странно, мне казалось, Хейлы на это не способны. Признаться, мне немного обидно, что ты не помнишь меня, Питер. Однажды мы хорошо провели время. Питер склонился над мальчишкой, вглядываясь в карамельные глаза. Стайлз приподнялся на локтях, насколько позволяли веревки, невинно закусывая нижнюю губу и пошло раздвигая ноги, пытаясь напомнить Святому отцу, при каких обстоятельствах они встречались. — Волк, — довольно произнес Стайлз и сыто улыбнулся. Давненько он не встречал таких охотников на нечисть. Вряд ли Джон знает, кого он позвал, чтобы спасти своего сына. Оборотней осталось не так уж и много, а оборотней, которые умеют изгонять демонов, и того меньше. На секунду у Питера в глазах появился алый отблеск, но никто кроме мальчишки этого не заметил. Не может быть, чтобы спустя столько лет, это ничтожество посмело вернуться. Ему казалось, он покончил с этим демоном еще двадцать лет назад. — Оставьте нас! — велел Питер, не отводя взгляда от демона. За ним нужен глаз до глаз, это он помнил еще с прошлого раза. Все поспешно покинули комнату, не решаясь мешать экзорцисту. — Ногицунэ, — выплюнул Питер в лицо Стайлза, жалея, что нельзя придушить это наглое создание, не навредив мальчишке внутри него. — Я уже и не надеялся увидеть тебя снова. — Нужно быть осторожным с желаниями, милый. — А ты все такой же самоуверенный. — Как и ты, Питер. Не боишься, что твои друзья-охотники, узнают кто ты? Или боль от утраты всей семьи уже прошла, и ты не просыпаешься ночью в холодном поту? — Отпусти мальчика, — прорычал мужчина, сдерживая трансформацию. Он встречал многих демонов, но только этому удавалось вывести его из равновесия. — А как же поиграть? — Стайлз развел ноги в стороны, задевая бедром руку Питера. Тот облизнулся, обласкав взглядом юное тело. — Не время и не место. — Да брось! Признайся, ты хочешь это юное тело. Нежное, гладкое, подтянутое, оно только твое. А знаешь, как легко возбуждаются подростки? Ты только проведи рукой по низу живота, и он тут же заведется от столь невинной ласки. А представь, как долго не будут сходить засосы на этой молочной коже, как эти мягкие губы будут выстанывать твое имя. — Хватит! — Питер ударил кулаком по изголовью кровати, но глаза так и не открыл. Демоны умеют совращать, а Питер и так давно уже совращен всеми демонами Ада. — Я же помню, Святой отец, вам нравятся невинные мальчики, — прошептал Стайлз, слегка коснувшись губами запястья мужчины. — Ему так больно, Питер, он так устал бороться в одиночку. Помоги ему. Помоги ему не потерять себя. — Это не его слова! — Питер покрутил головой, стараясь дышать через раз. Мальчишка пах слишком сладко, чтобы его можно было игнорировать, и даже запах дыма, который также различался в смеси запахов, не помогал волку держать себя в руках. Питеру никак не удавалось сдержать рык в голосе, как и когти, вспарывающие матрац, на котором лежал мальчишка. Ногицунэ заставлял его терять то человеческое, что в нем еще осталось, как и двадцать лет назад, когда всю его семью убили. Ногицунэ умеет убеждать, Ногицунэ умеет давить на нужные болевые точки. — Но эмоции то это его. Давай, как в старые добрые времена, — продолжал соблазнять демон, покусывая губы, и тихо постанывать, принуждая волка к активным действиям. — Он сам не против. — Я хочу услышать это от него. Пусть сам мне скажет, что согласен. Ногицунэ лукаво улыбнулся. Он уже выиграл. Как и двадцать лет назад.