Экзорцист

— То есть мое согласие тебе больше не нужно? — Стайлз откинулся на кровать, снизу вверх рассматривая мужчину и расслабляясь. Ногицунэ прав, это будет интересно. — С каких пор на секс нужно согласие? — Я, конечно, не эксперт, но у несовершеннолетнего подростка можно было и спросить. А то здесь попахивает изнасилованием. Питер ласкал взглядом нервно вздымающуюся грудь мальчишки, острые тазовые косточки, ровный член, наливающийся кровью, но не прикасался к нему, лишь наблюдал. Он еще помнил, Ногицунэ любит поиграть. Мальчик широко развел ноги, чуть выгибаясь в пояснице, открывая взгляду мужчины девственную дырочку, и призывно вильнул бедрами, но волк и на это не повелся, продолжая лишь смотреть на него. Кто сейчас перед ним — Ногицунэ или Стайлз? Есть ли между ними вообще разница? Кто с кем играет на этот раз и какие правила игры? — Это значит, что ты согласен? — усмехнулся Питер, склонившись над пахом Стайлза, и подул на влажную головку. Мальчишку выгнуло, он вцепился пальцами в плед, стараясь поднять бедра выше, и простонал: — Пожалуйста! Вот оно. Получая сексуальное удовольствие, демону сложнее контролировать и себя и мальчишку, и это хороший шанс разделить их. Питер снова встал с кровати, лишая мальчика тепла, и шумно дышал, наблюдая, как Стайлз мечется по кровати, умоляя волка вернуться. Но вскоре он успокоился, демон внутри взял себя в руки, перенимая инициативу у неумелого мальчика. Большие карие глаза смотрели с жаждой и толикой упрека. Питеру так и не удалось узнать, в чем Стайлз обвинял его — в том, что он перестал ласкать его или то, что вообще решил соблазнить несовершеннолетнего мальчика. — Мы вернулись к тому, с чего начали, Питер, — хриплым голосом произнес Ногицунэ, не сводя взгляда с волка и стараясь не двигаться, чтобы не дразнить и так разгоряченное тело, соприкасаясь голой кожей с шерстяным пледом. — Я толкаю тебя на грех — переспать с невинным мальчиком, — ты поначалу не решаешься, но в итоге сдаешься, и мы оба получаем то, чего хотим. Секс! Питер лишь укоризненно покачал головой. Если бы это было тем, чего они оба хотят, оборотень не пытался бы отправить демона обратно в Ад, он бы наслаждался тем хаосом, что создает лис. А Ногицунэ появлялся бы чаще, если бы ему нужен был только секс. Нет, эта встреча была случайной, ни Питер, ни Ногицунэ не планировали встречаться в этом тысячелетии в старой церквушке подальше от города. — Отпусти мальчика! — снова повторил Питер, впрочем не надеясь на то, что демон выполнит его просьбу, а для того, чтобы увидеть в карамельных глазах хоть намек на раскаяние. Он рушит жизнь невинного мальчика, заставляя его участвовать в своих играх. Но разве у тысячелетнего демона есть совесть? — Очередная попытка спасти невинную душу, — усмехнулся Ногицунэ, присев на кровати и свесив ноги. — Ты и в прошлый раз пытался, что ж, можешь попробовать вновь, но не удивляйся, если снова, едва кончив, ты отрубишься. Я всегда выигрываю, Питер. Запомни это. И всегда получаю то, чего хочу. Демон протянул свои руки к волку, призывая его подойти, но Питер не двигался. — Ты же помнишь условие, — мужчина сощурился, положив руки на ремень брюк и следя за реакцией мальчишки — тот нервно сглотнул. — Я буду спать только с ним, не с тобой. Верни Стайлза. — Мы одно целое, — напомнил демон, но все же уступил зрительное место Стайлзу. — И он все равно будет подглядывать, — скривился мальчишка, подбирая под себя ноги, но не отводя взгляда от раздевающегося мужчины. — Пусть смотрит, участвовать он сегодня не будет. Демон внутри мальчишки фыркнул, отворачиваясь. Всем сегодня что-то да перепадет. Стайлз закусил губу, стараясь не кончить от одного вида Питера. Мускулистый, как статуя в музее, мышцы перекатывались под кожей и блестели от пота, когда свет от свеч попадал на него. Питер позволил мальчишке еще немного собой полюбоваться, не торопясь подойдя к кровати и остановившись ровно напротив Стайлза. Мальчишка так и не поднял голову, бесстыдно разглядывая чужой, увитый венами член. — Можешь потрогать, — позволил Питер, улыбнувшись. — Для священника ты слишком распущен. — А ты для девственника легко соглашаешься на секс. — Я еще не согласился, — возразил Стайлз, теряя всяческий интерес к чужому члену. — Что-то я не слышу истеричных воплей: «Помогите! Насилуют!» — шептал Питер, подползая ближе к мальчишке, тот отползал все дальше к стене. — Сейчас закричу, — предупредил Стайлз, открыв рот. — Не закричишь. И так уверенно произнес, что Стайлз и сам засомневался. Демон внутри лишь хмыкнул. Оборотни умеют убеждать и покорять своей воле. — Это и вправду поможет? — спросил мальчишка, послушно ложась на спину, когда Питер надавил ладонью ему на грудь. — Сам секс - нет. Он лишь усыпит его бдительность. Если мне удастся переиграть лиса и укусить тебя, тогда он уйдет. Стайлз заерзал на постели, чувствуя зуд в заднем проходе и тихий шепот демона: «Ты хочешь. Прекрати ломаться». Мальчишка закрутил головой, пытаясь избавиться от паразита в голове, и столкнулся с красными глазами волка. Они завораживали, не давая отвести от них взгляд, буквально пригвоздили его к месту, хотя Стайлз догадывался, что волк действует так на демона, а не на него. Ногицунэ ценитель изысканных созданий, коим являлся Питер. И он может отрицать это сколько угодно, но у Питера есть над ним власть. Мужчина легко коснулся губами губ мальчишки, тот послушно приоткрыл рот, позволяя волку доминировать. Питер исследовал рот Стайлза, играя с его языком и заставляя тихо постанывать и тереться членом о его бедро. Мальчик почти готов, он не станет сопротивляться. Внезапно Стайлз уперся руками в грудь Питера, не отталкивая его, но и не давая продолжить целовать его шею. Стайлза раздирали противоречия. Демон внутри убеждал, что все это правильно, что так надо, но сам Стайлз сомневался. Сама идея — заняться сексом со священником, чтобы избавиться от демона внутри — была безумной. Питера не остановило то, что он пока больше не может оставить засос на бледной коже, он мял бока мальчишки, оставляя красные борозды когтями, помечая его. Стайлз так или иначе будет принадлежать ему. — А если я не хочу? — тихо спросил Стайлз и, не сдержавшись, вскрикнул, когда острые когти вонзились ему в бока, притягивая ближе к себе. Питер широко развел ноги мальчишки, поглаживая его по бедрам, успокаивая. Щелкнула крышка тюбика, и ануса Стайлза коснулись подушечками пальцев. Нежно, осторожно, пока еще не пытаясь проникнуть внутрь, а всего лишь смазывая проход. — А ты не хочешь? — Питер выбрал самый не удачный (а может быть как раз наоборот) момент, задать этот вопрос. — Попытайся меня убедить, что ты не хочешь. Стайлз тихо захныкал, кусая ребро ладони, а демон внутри настороженно следил за ним, шипя ему в ухо: «Только не ляпни чего-нибудь лишнего». Лишь бы волк не ушел. Только не сейчас. К счастью и Ногицунэ и Стайлз сходились в этом вопросе. Питер выдавил еще немного смазки на пальцы и снова провел подушечками пальцев по звездочке ануса, несильно надавливая, ухмыляясь тому, какой мальчик податливый. Стайлз больше не пытался уйти от прикосновений, напротив, послушно раскрывался для волка, чуть двигая бедрами, самостоятельно насаживаясь на ласкающие его пальцы. Питер снова скользнул языком по животу мальчишки, отвлекая того от неприятных ощущений в заднем проходе, хотя Стайлза все это только заводило. Ему нравилась тянущая боль в паху и непривычная заполненность в заднем проходе. Неприличная мысль для шестнадцатилетнего мальчика скользнула у него в голове: «Знал бы, какие испытываешь чувства, засунув себе пальцы в задницу, давно бы уже этим занимался». Ногицунэ лишь тихо усмехался, успокаивая Стайлза и наслаждаясь происходящим. Пальцев в заднем проходе постепенно становилось больше, а Питер поднимался поцелуями все выше, уже вылизывая грудь мальчишки. Почувствовав, что в задницу уже упираются не пальцы, а что-то побольше, Стайлз распахнул глаза, испуганно глядя на мужчину, но убежать или как-то остановить Питера не пытался. Волк хорошенько смазал член и приставил его к анусу Стайлза, широко раздвигая его ноги и наливаясь сверху. — Не бойся. Я заберу боль, помнишь? Стайлз кивнул, до боли закусив губу, когда огромный член стал проникать в него. Неприятно, пугающе и до жути обжигающе. Стайлзу казалось, что в него пихают раскаленную кочергу. Ясно откуда боль, но жару-то откуда взяться? Или это член с подогревом. Все эти мысли мешали сосредоточиться на происходящем, но стоило Питеру войти до конца и замереть, ткнувшись носом мальчишке в шею, мысли у Стайлза прояснились. Настолько, насколько это было возможно. Он в полной мере ощутил себя наполненным и дико уставшим, а стоило мужчине осторожно двинуться в нем, проснулось и забывшее возбуждение. Питер не торопился, постепенно растягивая Стайлза своим членом, но входил глубоко, заполняя его целиком. Мальчишка даже не замечал, что волк помечает его, оставляя на шее один засос за другим, а на плечах полумесяцы от зубов. Сейчас его ничто не волновало, кроме накатившего возбуждения. Стайлз только притронулся к своему члену, поражаясь, как в такой ситуации ему вообще удалось возбудиться, но тут же получил по рукам и грозный рык: — Не смей трогать себя! — А тебя можно? — неуверенно спросил Стайлз, остановив руку в воздухе над загривком Питера. Волк нырнул под руку, позволяя мальчишке гладить себя по мощной спине и притягивать к себе за загривок. Волки умеют быть послушными, это Ногицунэ понял еще в прошлый раз. Стайлза снова выгнуло на особо мощном толчке, перед глазами замелькали звездочки, а в паху скрутился тугой узел. Мальчишка вздрогнул, когда Питер прикусил его за шею, но вскоре послушно замер, не чувствуя в себе сопротивления. Ногицунэ забывал о контроле и о том, что оборотень может с ним сделать. Питер глубоко поцеловал мальчишку, увеличивая темп, начиная остервенело в него вколачиваться, еле сдерживая трансформацию. Мальчишку, казалось, это совсем не пугало, он, широко распахнув глаза, наблюдал за полуобращенным оборотнем. Волку льстило такое внимание и отсутствие страха со стороны Стайлза. Тот еще не понимал, что после укуса станет таким, как Питер, ему пока было не до того, но волк не должен был забывать, что уже завтра у него в стае появится новый волчонок. Мальчишка вцепился в мощные плечи мужчины и стал подмахивать бедрами, насаживаясь на толстый член волка, не переставая шептать: «Глубже». Даже демон был в шоке от такой распущенности мальчика. Тот откровенно наслаждался процессом, позабыв, что это аморально. Стайлз глотал распухшими губами воздух, то широко распахивая глаза, то блаженно жмурясь. Питер видел, что глаза у мальчишки меняются — карамельный оттенок поглощает тьма, то забирая у Стайлза контроль, то возвращая его. Питер уже не знал, кого он втрахивает в кровать. — Отпусти мальчика, — снова не вовремя потребовал волк, чувствуя запах серы. — Не могу, — на выдохе выдал не то Стайлз, не то Ногицунэ. — Он сам меня не отпускает. Очередная ложь демона, на которую волк уже не поведется. Пытается убедить, что он всего лишь пешка, а ведет игру сам мальчик. Едва ли в это поверит экзорцист с двадцатилетним стажем. Сосуд не может управлять демоном, он не имеет власти над существом, что поселяется в нем, исчезая и уступая место другому. Что ж, Питер попытался договориться по-хорошему, демон сам отказался. Стайлз безумными глазами смотрел на него, уже не понимая, где реальность, а где фантазия. Мальчишка облизнулся, жадно осматривая шикарное тело мужчины, надавил ему на грудь, заставляя отстраниться, что-то шепнул на ухо волку и перевернулся на живот. Питер не сразу понял, что от него хотя. Вроде все было хорошо, но Стайлз почему-то остановил его. Слова: «Я хочу попробовать по-другому» ничего не прояснили, и лишь, когда мальчишка сильно прогнулся в пояснице, оттопырив задницу и призывно вильнув бедрами, Питер понял, что от него хотят. Стайлзу уже было откровенно плевать, больно ли будет и что это слишком пошло и неправильно. Волк сам его соблазнил на пару с демоном, так пусть не возмущаются. А Питер и не возмущался, он просто был обескуражен таким поступком. Мальчик откровенно предлагал себя. Как священник он должен бы провести воспитательную беседу, но решил отложить это до утра. Стайлз снова вильнул бедрами и поддался назад, коснувшись ягодицами чужого члена. Питер уложил тяжелые руки мальчишке на задницу, разминая ее и раздвигая половинки, наслаждаясь зрелищем — покрасневший анус, призывно раскрывающийся и требующий, чтобы его заполнили. Волк вошел одним мощным толчком, выбив из Стайлза все связные мысли и вскрик: — О, боже! У священника снова мелькнула мысль, что поминать имя Господа всуе нельзя и что мальчишку надо бы наказать за такие слова, но Стайлз так сладко сжимался на члене, что все мысли быстро пробегали мимо, кроме одной — этот мальчик рожден, чтобы его трахали. Жестко, властно, наказывая за неповиновение и плохие слова. Питер проехался членом по простате, крепко сжав в своих руках мальчика и продолжая натягивать его на свой член. Стайлз уже не соображал, что делает, толкаясь бедрами назад, послушно насаживаясь на член и умоляя мужчину брать его всю ночь, не останавливаясь. К своему члену Стайлз так и не притронулся, позволив Питеру надрачивать ему в такт своим толчкам. Мужчина размазал сперму по его же животу и позволил слизать ее с пальцев, пошло причмокивая и представляя, какова на вкус сперма волка. Питер крепко прижал мальчишку к кровати, чувствуя приближение оргазма. Демон еще пытался сопротивляться, но Стайлз давно уже сдался, позволяя волку втрахивать его во вкуснопахнущий плед. Только потом мальчишка понял, что плед пах Питером, и поэтому часто сидел у камина, укутавшись в него. Питер кончил бурно, заполняя Стайлза спермой и помечая. Мальчишка лишь слегка вздрогнул, когда острые клыки вонзились ему в плечо. Кажется, в тот момент он кончил снова. Мужчина еще долго не выходил из расслабленного тела, медленно двигая бедрами, не давая сперме вытечь. Стайлз не помнил, как отключился, как и не помнил, ушел ли Ногицунэ, но Питер сказал, что теперь он просто не сможет делить с ним это тело, волчья натура не позволит. Питер не сомневался, мальчишка переживет укус, он выносливый. Не зря же демон выбрал его в качестве сосуда. Проснувшись, Стайлз не заметил особых изменений, кроме тянущей боли в заднице и теплых рук на груди. Волк притянул его к себе и велел спать дальше. Мальчишка не смел ослушаться и послушно провалился обратно в сон. Стайлз учился быстро, чему Питер был только рад. Смышленая бета ему нужна. Стайлз спокойно воспринял тот факт, что он теперь был оборотнем, посчитав это просто чем-то новым. Подросток, что с него взять, ему все любопытно. Он даже как-то занялся сексом одновременно с Питером и его племянником чисто ради любопытства, чтобы узнать, насколько он будет растянут после них обоих. Джон не сразу, но смирился с новой сущность сына. Это было лучше демона. Стайлз узнавал его и неплохо себя контролировал, тем более альфой мальчика был Питер, тот, кто вернул ему сына, а значит, Стайлз в безопасности. Это все было непривычно: суперслух, улучшенное обоняние, клыки, когти. Но к этому можно было привыкнуть, так же, как и к тому, что Стайлз спал со священником. Поначалу его это пугало, немного смущало, а потом он просто смирился. Открывал новые горизонты, как сказал ему Питер. Волчонок любил засыпать со своим альфой, пользуясь преимуществом. Питер все еще чувствовал себя виноватым из-за того, что вроде как укусил его без разрешения, хоть мальчишка и повторял каждый день, что в восторге от новых способностей. Засыпая после изнурительного дня в обнимку с Питером, Стайлз ткнулся ему носом в широкую грудь, вдыхая знакомый запах вафель. Мужчина и правда умел их готовить, и за это мальчишка любил альфу еще сильнее. Питер почти провалился в сон, когда Стайлз растряс его, испуганно смотря в лазоревые глаза волка. У мальчишки случались такие приступы почти каждую ночь, поэтому Питер и спал с ним. — Питер, — обеспокоенно позвал мальчик, сильнее прижимаясь к теплой груди волка, ища защиты. — Он ведь больше не вернется? — Кто, — непонимающе спросил мужчина, зарываясь носом в макушку мальчишки, сон слишком сильно тянул его обратно в свои объятья. — Ногицунэ. Он ведь ушел навсегда, правда? — Да, волчонок, он ушел. Тебе нечего бояться. А теперь спи. Питер крепко обнял его, снова засыпая и слушая, как сердце Стайлза отбивает бешенный ритм. Стоило Стайлзу прикрыть глаза, как в голове звучал слащавый голосок. «И ты веришь ему, Стайлз? Лживому эгоистичному волку?» И как бы Стайлз не жмурился, как бы не пытался заглушить этот голос в голове, с каждым днем он все настойчивей повторял: «Давай поиграем! Стайлз, давай сыграем еще хоть разок».