Deja Vu (The Undomestic Gods)

Тем утром Чилтон был разбужен неистовым скрежетом в дверь. Последний из бродяжек, кремовый лундехунд, завёл привычку донимать его, когда тому нужно было выйти погулять, и, несмотря на то, что Чилтон громко жаловался на неудобства, он втайне прозвал его Графом Крамблнабсом. Вулф Трап был особенно красив тем утром. Чилтон стоял на пороге, босиком, морщась на раннем свету. Не могло быть позже семи часов, но холодная ночь уже начала оттаивать в свежее весеннее утро. Граф Крамблнабс гонялся за бабочкой в мокрой траве, возбужденно лая и опрокидывая маленькие радужные ливни росы. Вдалеке сверкало озеро. Он вынужден был признать, что у жизни в глуши было своё очарование. Уилл был на кухне, когда Чилтон вошел внутрь. Нетипично для последнего времени, он был одет в коричневый жилет с множеством карманов и бейсбольную кепку. – А, старый-добрый сельчанин-Уилл Грэм. Давно не виделись. Не рановато ли для этого, как ты считаешь? Уилл уложил упаковку пива в переносной холодильник на столе. – Собираюсь отправиться на первую рыбалку сезона. А это лучше всего делать с утра. – Я имел в виду, для того, чтобы надраться до бессознательного состояния в такую рань. Если только всё это пиво не для рыбы. – Оу. Ты, наверное, прав, - Уилл застегнул молнию на своём рюкзаке и перебросил его через плечо, чем освободил себе руки, чтобы взять в них переносной холодильник. - Хочешь пойти? – Рыбачить? На лодке? – Да. На лодке. Обычно Чилтон не рассматривал себя и отдых на природе как совместимые понятия. Впрочем, тем утром он был в особенно хорошем расположении духа, а озеро выглядело идиллически. К тому же, он не сомневался в том, что это должно быть одной из неотъемлемых частей опыта переживания Уилла Грэма. – Конечно. Мне ведь не нужны ботинки, правда? --- Ни одна из собак не попала к ним в небольшую деревянную моторную лодку Уилла вместе с ними. Чилтон спрашивал себя, было ли это нормально, или он был противовесом собакам. Уилл пожал плечами, когда он спросил. – Обычно я не беру их с собой. Есть что-то спокойное в том, чтобы быть одному на озере. Само собой, он не был один в этот раз, но Чилтон почувствовал, что если бы в его присутствии было что-то навязчивое, его бы не пригласили. Уилл также намекнул, что компания Чилтона была лучше компании собак, что, в случае с Уиллом, было чем-то вроде равноценным посвящению в рыцари. И Уилл был прав; находиться на природе утром было очень приятно. Не то чтобы он собирался делать из этого привычку, или начинать называть себя рыбаком (он держал в руках удочку два раза в сумме), или даже говорить, что ему нравится рыбалка и переставать смотреть сверху-вниз на тех, кому она нравилась, но в этот единственный раз… он признал, что могло быть хуже. – Ты правда никогда не рыбачил? – спросил Уилл, явно находившйся в своей стихии. – Не могу есть рыбу. – С относительно недавнего времени. – Я так же – без обид – в общем-то не фанат кэмпинга, рыбалки и прочего. Лесной деятельности. – Никогда бы не догадался. Чилтон растянулся и – может быть, из-за его больного колена, или из-за того, что он наполовину прикончил упаковку с пивом, или, может быть, природа настолько погрузила его в себя – тем самым нарушил равновесие, опасно качнув лодку. Что само по себе было достаточно неловким, но затем он услышал всплеск с того конца лодки, на котором находился Уилл. Уилл перегнулся через бортик, глядя на воду внизу. – Что это было? – спросил Чилтон. – Мой призовой ящик с инструментами. Они вместе уставились на то место. Чилтону показалось, что он увидел его на секунду, погружающимся на дно озеро, но затем было только мутное движение и отражение солнца. И Чилтон решил, более окончательно, чем что-либо за последние несколько месяцев, что он должен достать этот ящик с инструментами, даже если это его убьёт. Он сбросил пальто (одолженное у Уилла), аккуратно обернул его вокруг руки и отложил на сидение. Затем он начал расстёгивать пряжку. – Эм, – сказал Уилл, больше растерянно, чем протестующе. – Не стоит. – Ты правда не должен этого делать. Чилтон уже вышагнул из своих рыжих штанов («Армани»), так же складывая их на сидение. Им суждено было замараться, но в тот момент он счёл подходящим прекратить притворяться, что ему есть до этого дело. Он скинул свои часы, поколебавшись, прежде чем передать их Уиллу. – Они дороже твоего дома, – сказал он, настолько угрожающе, насколько смог, стоя на краю лодки в одном белье. С этой величавостью он прыгнул… …и вернулся на поверхность примерно пять секунд спустя, громко ругаясь. – Холодно! – завопил он. Уилл повернулся и указал на укрытые снегом горные пики вдалеке. – Зимой идёт снег, а весной вода стекает с гор и наполняет озеро. – Прекрасно, – он сделал глубокий вдох и нырнул вниз. Уилл перегнулся через бок лодки, наблюдая. Через несколько мгновений Чилтон вынырнул на поверхность, схватился за бок лодки, задыхаясь. – Насколько это озеро глубокое? – спросил он, как только восстановил дыхание. – Такой ранней весной? Наверное, что-то около… десяти футов. – Десять футов? И всё? – Плюс-минус несколько. – Ощущалось намного глубже, чем десять. Пятнадцать, как минимум. Может, двадцать. – Определенно, не больше десяти. – Что же, ощущается глубже. – Ты не должен… Чилтон прервал его, нырнув обратно в воду. Уилл оглядел утреннее озеро вокруг себя, снова в одиночестве. Он внезапно осознал, насколько редко он чувствовал себя одиноким в последнее время, и насколько он был не против этого. Когда Чилтон всплыл в третий раз, Уилл махнул ему рукой, чтобы тот забирался обратно в лодку, но Чилтон отказался. – Ты его не найдёшь. И он не нашел, ни на четвёртый, ни на пятый раз. Но на шестой он вцепился в бортик, и протянул что-то в руке. – Конец лески? – Как…? – Уилл подобрал свою удочку. – Да. Зацеп. Твоей… да. Можешь дать её мне? Уилл вытянул несколько метров лески и передал её конец Чилтону, который погрузился обратно в воду. Пару секунд спустя, он почувствовал сильный рывок. Он принялся наматывать катушку, осторожно, чтобы не сломать. Даже так было легче, чем должно было бы, и когда он выскочил на поверхность, Уилл увидел почему. Чилтон, плывя, слегка подталкивал его плечом по пути. Он ухватился за край лодки и забросил, упавший на пол, промокший насквозь ящик с инструментами. – Получил? – Да. Забирайся. Чилтон покачал головой. – Я лучше срежу. Поплыву прямо к берегу. – Думаешь, справишься? Чилтон устало глянул на него и оттолкнулся от лодки, поплыв к доку. Уилл посмотрел на пропитавшийся водой, покрывшийся грязью ящик с инструментами на полу его стороны лодки, а затем подобрал вёсла и устремился за ним. --- Для ранней весны в Вирджинии было тепло. Они сидели на траве у причала, в очажке солнечного света. Ему было не далеко плыть, но Чилтон забыл о том, как мало он делал физических упражнений в последнее время и насколько плохо было его колено, так что заплыв выжал из него больше, чем он был готов признать. Уилл, к счастью, притворился, что не заметил, молча протягивая ему очередную бутылку из сумки-холодильника. Чилтон не подумал о том, чтобы всё проверить (старые привычки), но понял, что не удивился, когда прочитал этикетку: «Янтарный эль Белла» *вегетарианский. – Зачем ты сделал это? – спросил Уилл. Он потянулся, лежа на спине с закрытыми глазами, очевидно без единой мысли о траве и грязных камнях. Уиллу шёл Ганнибал, но безмятежность смотрелась на нём ещё лучше. Чилтон ощутил странный позыв лечь рядом с ним. Вместо этого он сказал: – Я должен был. Это твоя самая дорогая вещь. – Она обошлась в тридцать долларов в «Лоус». – Тридцать… Я думал, что она стоит, как бы, сотню долларов. – Нет. Зачем бы мне тратить сто долларов на ящик с инструментами? – Потому что рыбалка твоё всё. Ну, знаешь, все эти твои, твои метафоры, и, и… Уилл открыл глаза и теперь пристально смотрел на него. – …и, ладно, неважно. В любом случае, я сэкономил тебе тридцать долларов. Так держать, Фредерик. Уилл было засмеялся, но резко остановился. Он посмотрел на Чилтона со странным выражением лица. – Что? – Твои… – Уилл жестом указал на его лицо. – Мои? Оу, – Чилтон дотронулся до места, где раньше были бинты. Он почувствовал складчатый рубец и быстро убрал руку. Ему вдруг стало неловко. – Насколько всё плохо? Уилл изучал его, а Чилтон, вопреки порывам отвернуться, сносил его взгляд. – Терпимо, – сказал Уилл, в конце концов. – Ты врёшь. Оно ужасно, ведь так? – Оно в порядке. Определённо не проглядишь, но… в порядке, – он отвернулся к воде. – С твоей стороны умно оставаться внутри всё это время. Избежал неловкого загара. Чилтон подумал о том, как некоторые вещи случаются внезапно, а другим требуется время. Как им требуется создать благоприятные условия, в коконе, или в тёплом пне, или, может быть, даже в удалённом доме в Вулф Трапе, Вирджиния, на протяжении всей зимы. – Хочешь перекусить? – спросил Уилл неожиданно. – Могу достать сэндвичи и всё такое. Можем поесть здесь, снаружи. Свободно от каннибалов, по-вегетариански, конечно же, - добавил он. Чилтон улыбнулся. Перемены, подумал он, давно приближались. – Разумеется. Я помогу, – Чилтон встал и протянул руку Уиллу. – И переоденусь во что-нибудь менее… – Противное? – предположил Уилл, беря его за руку. – Вымокшее. Я собирался сказать вымокшее, Уилл Грэм. Неужели, после всего, через что я прошёл для тебя сегодня… – Мои рыбацкие поездки включают в себя плавание от «редко» до «никогда». Отсюда и лодка. – Что же, а рыбалка со мной включает. – Ясно. Захвачу с собой спасательный круг в следующий раз. И они вместе пошли в гору, под деревьями и сквозь очажки солнечного света, по направлению к дому.