Entree/Main Course

I prefer sins of omission to outright lies.*

Первое, что увидел Уилл, проснувшись – это придвинутое к кровати кресло и Ганнибала, который спал, опустив голову на грудь. Невольно вспомнилась похожая поза в тот день, когда Грэм нашел его спящим в палате Эбигейл. И как Лектер приносил ему суп в больницу. Тогда, измученный энцефалитным жаром, Уилл с благодарностью принимал заботу Ганнибала. Грэм задумался о том, как очнулся в больнице последний раз. И как ожидал увидеть рядом кого угодно – Чио, или же самого Ганнибала, который каким-то невероятным образом смог не только перенести его в безопасное место, но и обработать рану на щеке и плече. Но, открыв глаза в больничной палате, Уилл встретился взглядом с Молли. Некоторое время он молчал, опасаясь разговаривать с ней, думая, что жена – такая же галлюцинация, какой была в подобной ситуации Эбигейл. И пару дней, находясь между сном и реальностью, Грэм прокручивая в голове различные сценарии развития событий после падения с обрыва, о которых он никогда и никому не рассказывал. В особенности Молли. Потому как ни в одной из вариаций её не было. Та часть души Уилла, которая всегда хотела сбежать с Ганнибалом, явно увеличилась в размерах после убийства Фрэнсиса. И возвращаться к прошлой жизни оказалось больнее, чем все раны в его жизни. Грэм рассматривал Ганнибала, затаив дыхание и не двигаясь, несмотря на жжение в порезах. Хотелось продлить эти спокойные утренние мгновения – воплощенный сюжет из желанного последствия победы над Драконом. А также обдумать вчерашнее признание Лектера. Возможно ли, что сегодня он пожалеет о сказанном под влиянием момента? Грэм тихо вздохнул, мысленно задаваясь вопросом о своих чувствах в ответ на любовь Ганнибала. Отношения никогда не были его сильной стороной. Даже Молли не получила никакого романтично оформленного предложения. Просто в какой-то момент они решили пожениться. Воспоминания о жене вызвали неприятный зуд под кожей, напоминающий чувство вины. Уилл невольно вздрогнул и повернул голову на подушке, пытаясь устроиться поудобнее. Ганнибал тут же проснулся, услышав шорох простыней, и сразу же потянулся к нему. В глазах Лектера сонное выражение сменилось беспокойством, и Грэм слабо улыбнулся, пытаясь заверить, что с ним всё в порядке. - Где мой суп? - попытался пошутить Уилл. Ганнибал моргнул, окончательно просыпаясь, и спросил: - Ты голоден? - он не понял отсылок к прошлому, либо же сделал вид. Грэм покачал головой и тут же поморщился от тупой боли. - Больше всего я хочу в душ, - Уилл приподнялся в кровати, опираясь на локти. - Я принес твою сумку, - Ганнибал кивнул в угол комнаты, где теперь находился немногочисленный багаж с одеждой Грэма. “Вот так просто он переселил меня в свою спальню”, - подумал Уилл, глядя на протянутую руку с предложением помочь встать. Грэм поднялся на ноги, не сразу отпустил ладони Ганнибала, а провел большим пальцем по припухшей левой руке. - Как палец? - тихо спросил он, думая о том времени, когда сам использовал этот же прием с вывихом, чтобы освободиться из наручников. Лектер удивленно посмотрел на него. Мужчина с многочисленными порезами, которые до сих пор кровоточили, интересовался такой пустяковой травмой. Его травмой. - Жить буду, - с мягкой улыбкой отозвался Ганнибал, нехотя отпуская Грэма. - Я пока приготовлю завтрак, - сказал он, покидая комнату. Уилл склонился над сумкой, доставая чистое бельё, а затем, недолго посомневавшись, забрал с собой в ванную и пижамные брюки. Грэм не проявлял смущение, ведь Ганнибал много раз видел его неодетым. Но это всегда сопровождалось ранениями или болезненным состоянием Уилла. А теперь Грэму не хотелось продолжать подобные ассоциации. Разматывая окровавленный бинт, Уилл чуть прикусил губу от боли, раздумывая о том, не лучше ли было доверить и снятие повязки Лектеру. Но беспомощным казаться не хотелось. Кроме того, и до появления Ганнибала в его жизни, Уилл получал ранения. Когда ещё работал полицейским, его ранили ножом на вызове. Грэм не любил вспоминать об этом и рассказал только Беверли. Стоя перед широким зеркалом, Уилл задумчиво разглядывал красные борозды на груди. Порезы не были глубокими настолько, чтобы нуждаться в швах, но, без сомнения, останутся заметные шрамы. Грэм опустил взгляд ниже и коснулся кончиками пальцев светлого полумесяца на животе. Сложнейшая полостная операция, 4 переливания крови и, к тому же, доктора пророчили ему посттравматический синдром, несмотря на восстановившееся физическое здоровье. Уилл же после выписки сразу бросился на поиски того, кто и наградил его этим шрамом. Потому как следы на коже заживают, некоторые рассасываются навсегда, но память об их получении расположена значительно глубже. А шрамы сердца не исчезают с течением времени. Особенно когда забывать так не хочется. Грэм пытался вымыться как можно быстрее, вода жгла порезы, заставляя его шипеть от раздражения. Вскоре вода у его ног из розовой превратилась снова в прозрачную, и Уилл закрутил кран. Наскоро вытерев волосы и зачесав кудри назад, Грэм зацепился взглядом в зеркале за ещё один видимый шрам – на лбу. Одевшись, Уилл осторожно промокнул торс полотенцем, окрасив белую ткань кровью. Он вышел из ванной и остановился на пороге, не ожидая, что Ганнибал уже вернулся в спальню. Тот успел разложить на прикроватной тумбочке необходимое для перевязки и сменил постельное бельё. Держа в руках снятые с постели простыни, Лектер направился в ванную, где располагалась стиральная машинка. - Я испачкал твоё полотенце, - извиняюще сказал Грэм. - Кровь легко отстирывается, - спокойно отозвался Ганнибал, протягивая руку, чтобы забрать полотенце. Уилл подумывал заявить что-то типа: “Тебе, конечно, виднее”, но вместо этого вдруг сказал: - Только брось в корзину для белья, а не в шкаф к моей рубашке. Ганнибал удивленно приподнял брови, в его глазах зажглась улыбка. - А вот и они: предполагаемые мной неудобства, - задумчиво проговорил он, а Уилл не сдержал короткого смешка. Грэм с готовностью растянулся на кровати, ожидая перевязки. Чтобы отвлечься от болевых ощущений, Уилл принялся говорить об Аргентине, и насколько он плох в испанском, предполагая, что Ганнибал обязательно знает язык страны в идеале и сможет обучить его. Но Лектер молчал, сосредоточено обрабатывая порезы. - Когда приедем в Буэнос-Айрес, сможем избавить тебя от шрамов, - тихо сказал Ганнибал, легкими движениями касаясь кожи Грэма. Тот глубоко вздохнул и ответил: - Кроме трёх. Лектер понимающе кивнул и продолжил перевязку. - Уилл, я знаю, что тебе неприятно вспоминать об этом, - после паузы начал Ганнибал. - Но я должен спросить. Этот человек... - Бен, - подсказал Грэм. - Бен говорил или, может, ты слышал, как он разговаривал с заказчиком? Уилл задержал дыхание и поморщился, прикинувшись, что ему больно. А сам настороженно смотрел на Ганнибала из-под опущенных ресниц. - Уилл? - окликнул его Лектер, выжидающе глядя на мужчину. - Я не... он мне что-то вколол, а потом, - Грэм сглотнул, указав на порезы, и извиняюще улыбнулся. - Моё внимание было крайне рассеяно во время пребывания в подвале. Ганнибал наклонился к нему и мягким прикосновением убрал влажный локон со лба. - Ты не знаешь, кто заплатил Бену за наше убийство? - переспросил он. Грэм отрицательно покачал головой. Его мучитель заслуживал смерти, но Алана - просто испуганная женщина, которая пыталась защитить свою семью. Уилл не мог обречь её и Марго на смерть, рассказав Ганнибалу правду. В конце концов, всё закончилось, и скоро они будут далеко отсюда. В Буэнос-Айресе Блум никогда их не найдет. - Мне даже жаль, что я не видел, как ты убил Бена, - поспешно сказал Грэм, пытаясь перевести разговор на другую тему. - Ты ведь вернулся за ним, после того, как я отключился в машине, так ведь? Ганнибал молча кивнул и отклонился. - Лежи, я принесу завтрак, - коротко сказал Лектер и Уилл не мог не заметить резкую смену его тона. - Разве мы не позавтракаем вместе? - Грэм с надеждой улыбнулся и продолжил. - Как в старые добрые времена. Ганнибал сжал губы, вспоминая ужин с мясом “Фредди”, когда Уилл солгал ему, чтобы защитить ту, которая этого не заслуживала. Как Грэм поступал и сейчас. Прошлой ночью Бен с готовностью выпалил имя Аланы, даже не дожидаясь пыток, чем в некоторой степени разочаровал Лектера. Так же его пленник поделился рассказом о телефонном разговоре между Грэмом и Блум, давая понять, что именно Уилл сразу же распознал личность заказчика. - Тебе нужно отдыхать, чтобы поскорее прийти в состояние, пригодное для путешествия, - бесстрастным тоном ответил Ганнибал. - Позавтракаешь в кровати, а потом я бы рекомендовал ещё поспать. “Да я же только проснулся”, - в недоумении подумал Уилл, но спорить не решился. Голода он не чувствовал и, уныло покопавшись в тарелке, Грэм отставил её, пользуясь тем, что Лектер ушел сразу после того, как принес поднос с едой. Пить, напротив, хотелось очень сильно, и Уилл в пару глотков осушил стакан сока. Откинувшись на подушки, Грэм решил подождать пару минут, а затем отправиться на поиски Ганнибала, ведь он не сможет сейчас уснуть после того, как проспал целую ночь. Спустя 10 минут Уилл уже крепко спал. Вскоре Лектер вернулся в спальню, чтобы забрать поднос. Увидев нетронутую еду, он нахмурился, а затем взял в руки пустой стакан. Внимательно изучив дно, Ганнибал остался доволен и перевел взгляд на спящего Грэма. На этот раз Лектер решил воспринимать его ложь не как предательство, а как неготовность к будущему. Становление Уилла не могло закончиться, пока они были порознь. Но теперь Лектер готов ждать. А невмешательство никогда не было принципом его влияния. - Просыпайся! - услышал Уилл и тут же ему в лицо плеснули обжигающе холодной воды. Он инстинктивно закашлялся и открыл глаза. Бен как раз выбирал, какой из ножей использовать следующим. Его мучитель равнодушно смотрел, как он тяжело дышит, угрожающе поигрывая лезвием в руке. - Я не... могу быть... здесь... Это не, - Уилл дернулся, в панике оглядываясь по сторонам. - Ганнибал... же спас меня... И, - Грэм бросил взгляд на Бена. - Убил тебя. - Только в твоих снах, - холодно усмехнулся тот, склоняясь над окровавленным торсом Уилла. - Лектер никогда не придет за тобой, - Бен поддел края свежей раны кончиком ножа, заставив Грэма дернуться. - А если и появится здесь, мои люди расстреляют его прежде, чем Лектер успеет добраться до тебя. - Нет-нет-нет, этого не может быть, - застонал Уилл, пытаясь проговорить давнее упражнение, что включало его имя, время и местность, где он находится. Но из всего этого, он знал только первое. Грэм зажмурился, стараясь проснуться. Когда он открыл глаза, то всё ещё был в подвале, а мужчина напротив стоял к нему спиной. Только теперь он казался выше, волосы были темные, а фигура странно знакомой. Когда тот повернулся, взгляд Уилла впился в едва различимый в полумраке подвала шрам на верхней губе. - Ты никто, ты никогда не будешь ему ровней, - проговорил Фрэнсис Долархайд, присев на корточки перед Грэмом, чтобы оказаться лицом к лицу. - Нам стоило убить тебя. Вдвоем, - его глаза сверкали дикой злобой. Уилл молча смотрел, как тот поднимает руку с зажатым в кулаке ножом. Так хорошо знакомым его щеке и плечу. - Ты слаб и не сможешь закончить своё становление, - процедил он, зажимая одной рукой горло Грэма и поднимая его над полом. Уилл задыхался, в безуспешных попытках освободиться. Вдруг он почувствовал, как нож вспарывает ему живот, как он сам ударил Фрэнсиса той ночью на обрыве. - Из-за тебя его убьют, - едва слышно сказал Долархайд, отбрасывая истекающего кровью Грэма в другой конец подвала. Уилл лежал на спине, не в силах пошевелиться, парализованный от боли и ужасающего предсказания Фрэнсиса. Которое, он знал, вполне может оказаться пророческим. Резко вздохнув, Уилл сел в кровати, оглядываясь по сторонам в поисках Ганнибала. Но кресло, где тот спал, пустовало. Шторы были задвинуты, и Грэм не представлял сколько проспал. Но он совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Голова казалась тяжелой и глухо болела. Выбравшись из постели и, не обращая внимания на окровавленные бинты, Уилл принял душ, а затем торопливо перебинтовал себя сам, воспользовавшись оставленными на тумбочке медикаментами. Надев футболку, Грэм почти бегом выскочил из спальни. Ему нужно было увидеть Ганнибала, сейчас же. Сон всё ещё не до конца отпустил сознание, а чувство вины за ложь обрело странный образ в кошмаре. Грэм обошел весь дом, но никак не мог найти Лектера. Он заставил себя остановиться в гостиной и выровнять дыхание. Уилл проверил все комнаты, кроме погреба, но что Лектеру там делать при отсутствии вина? Грэм поднялся по лестнице и вдруг понял, что пропустил одну из гостевых спален. Проверив ту, где Ганнибал обрабатывал его раны прошлой ночью, он забыл о своей спальне. Решительно толкнув двери, Уилл шагнул в комнату и остолбенел. Даже не зажигая свет, в вечерних сумерках, струившихся через окно, были четко видны осколки, усеявшие пол комнаты. Тяжелый дубовый стол лежал перевернутым у балконной двери, не оставляя сомнений что заставило её раскрошиться. Уилл сипло вдохнул и прикрыл глаза, а когда открыл их – в комнате горел свет, стекло было цело, и стол стоял на своём месте у стены. Тут не нужен был его мысленный маятник для понимания случившегося. Густые эмоции до сих пор насыщали воздух, словно наэлектризовав его.       ЯРОСТЬЯРОСТЬЯРОСТЬ Грэм почувствовал давящую боль в районе груди, но это было совсем не от порезов. Изнутри грудная клетка сжималась в панической попытке вдохнуть, а от того, что он чувствовал, горло перехватило.        с т р а х Грэм закрыл лицо руками и сквозь пальцы заметил, как свет в комнате исчез. - Уилл? - услышал он позади себя обеспокоенный голос Ганнибала. И, прежде чем успел задуматься, что делает, Грэм стремительно развернулся и бросился к нему. Несмотря на порезы, Уилл прижался к торсу Лектера, сомкнув руки у него на спине. Тот удивленно вздохнул, собираясь запротестовать из-за давления на раны Грэма. Но Уилл сейчас не чувствовал собственной боли, всё ещё будучи погруженным в переживания Лектера. Ганнибал успокаивающе погладил его по спине и мягко отстранил. - Поужинаешь со мной? - с легкой улыбкой спросил он. Грэм молча кивнул и неуверенно улыбнулся в ответ. Спустя некоторое время они уже сидели в столовой, всё так же друг напротив друга, но ближе, чем в прошлый ужин в этом доме. - Ты успел сходить за продуктами, пока я спал? - поинтересовался Уилл, разрезая мясо на кусочки. - Я не выходил из дома, не хотелось, чтобы ты проснулся один, - отозвался Ганнибал. - А, конечно, я же видел коробку из Spar-а, - вспомнил Грэм. - Доставка в нашей ситуации необходимость. Лектер ничего не ответил, скользнув взглядом по губам Уилла, когда тот отправлял в рот очередной кусочек мяса. - А когда будут готовы паспорта? - снова заговорил Грэм. - Хотелось бы поскорее убраться отсюда. Ганнибал не спеша глотнул вино, не сводя глаз с Уилла. - Я не думаю, что они найдут нас здесь, - Грэм замолчал. - Если там ещё осталось, кому искать. Скольких ты убил, пока не оказался в подвале? - Одиннадцать, - медленно ответил Лектер, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова. - 12й сбежал и 13м был Бен. Уилл только и сделал, что кивнул, спокойно продолжая есть. - Ты мог бы налить мне вина? - попросил Грэм. - Не думаю, что это хорошая идея, учитывая твоё состояние, - начал Ганнибал. - А ты не подсыпай мне больше снотворного и тогда можно будет выпить, - невозмутимо отозвался Уилл, подняв взгляд на Лектера. - Я хотел только... - Да, лучшего, знаю, - беззлобно перебил его Грэм. Ганнибал поднялся со стула и подошел к Уиллу, чтобы наполнить его бокал. Грэм поднял голову, наблюдая за тем, как близко находится не стесненная теперь галстуком шея Ганнибала, как бьется уязвимая жилка на горле. Он машинально облизал губы, а когда Лектер поставил бутылку на стол, Уилл резко притянул его за затылок к себе. Несмотря на неожиданный жест, Ганнибал ловко склонился над Грэмом, одной рукой упираясь о спинку его стула. Будто не решаясь прикоснуться ничем больше, кроме губ. Спустя пару мгновений Уилл прервал поцелуй, пытаясь скрыть собственное волнение. Он поспешно схватил бокал и сделал пару глотков. Лектер спокойно отошел, возвращаясь на своё место. - Я уже готов ехать, - проговорил Уилл. - Если мы до сих пор здесь из-за меня, - добавил он, имея в виду состояние своего здоровья. - Из-за тебя, - подтвердил Ганнибал, поднося бокал к губам. - Но ты не готов. Ещё нет, - он задумчиво смотрел мимо Грэма. - Выглядит очень аппетитно, вы замечательная хозяйка! - сказала Фредди с воодушевлением. Миранда радостно улыбнулась и бросила взгляд на мужа, который сидел необычно тихо весь вечер, обмолвившись с гостями парой фраз. - А я совсем не умею готовить, - продолжала болтать Лаундс. - Верх моих кулинарных способностей – нарезать овощи для салата. - Может в этом и есть секрет вашей прекрасной фигуры, - вежливо заметила Миранда. - Я думаю дело в том, что у меня просто нет детей, - ответила Фредди, а затем очень правдоподобно потупилась. - О, простите, Миранда, я не хотела напоминать... Хозяйка неопределенно кивнула, отводя взгляд. - Вы такая сильная, - проникновенно продолжала Лаундс. - Начать новую жизнь после пережитого... Джек внимательно взглянул на неё, недоумевая, к чему она клонит. Вряд ли журналистка настолько бестактна, чтобы напоминать о травматических событиях без задней мысли. - Я читала о вашем невероятном спасении, - быстро соврала женщина. - Просто чудо! Это ведь было в больнице Джона Хопкинса? - словно, между прочим, уточнила она. Миранда кивнула, было видно, что природная мягкость и вежливость борется с желанием прервать гостью. - А что за доктор вас оперировал? - вдруг спросила Фредди. - Я же сама из Балтимора, полезно знать профессионалов на всякий случай. После высказанного вопроса Лаундс уже не смотрела на женщину, посвятив всё внимание её мужу. Джек проследил за её взглядом и тоже посмотрел на Ларри. От Кроуфорда не ускользнуло, как тот сжал столовые приборы чуть сильнее, когда прозвучало название больницы. - Я была в таком состоянии, - отозвалась Миранда. - Без понятия кто меня лечил. - О, конечно, простите, что спросила, - быстро ответила Фредди. - Надеюсь, вы оставили место для десерта, - хозяйка старательно улыбнулась, меняя тему. - Позвольте вам помочь? - спросила Лаундс дружелюбно, медленно поднимаясь со стула. - Вы наша гостья, - с холодной улыбкой проговорил Ларри. - Мы сами обо всем позаботимся, - его тон звучал напряженно. Как только хозяева скрылись на кухне, Фредди повернулась к Джеку, сверкая победоносной улыбкой. - Какого черта это было? - угрюмо спросил Кроуфорд. - А ты разве не заметил, как этот твой друг был готов нож в меня воткнуть, когда я спросила про хирурга? - прошептала женщина. - Это ещё нужно проверить, пока что лишь твои догадки. - Мои догадки привели нас сюда! - выпалила Фредди. - А какие результаты дало твоё легальное расследование? Джек молча вздохнул, думая о том, могло ли это быть простым совпадением или же причиной, что объяснила бы связь Ларри с Ганнибалом. Весь оставшийся ужин прошел в непринужденной атмосфере, только Джек продолжал украдкой наблюдать за Ларри, которому плохо удавалось скрывать своё недовольство. Его можно было понять – Фредди нагло напомнила им о том периоде жизни, который эта семья хотела забыть. Но, что если нервировало Ларри не только это? Попрощавшись с хозяевами и поблагодарив за вечер, Джек и Фредди вскоре оказались в машине, но стоило им свернуть за угол, как Лаундс хлопнула мужчину по плечу с требованием остановиться. Кроуфорд с удивлением смотрел, как Фредди вышла из автомобиля. - Идешь? - склонилась к окну Лаундс. - Куда? - не понял Джек. Женщина откинула волосы назад в нетерпении. - Ты что никогда не пользовался приемом “дай преступнику сбежать – он приведет к своим”? Тут принцип тот же. Готова поспорить, Ларри вскоре бросится звонить Ганнибалу, чтобы предупредить о нашем появлении! Джек выбрался из машины и послушно пошел обратно к дому вслед за Лаундс. Спрятавшись в тени возле кухонного окна, они наблюдали за идиллической семейной картиной: Миранда мыла посуду после ужина, а Ларри вытирал. - Он не станет говорить при жене, скорее всего, выйдет на улицу, - прошептала Фредди. - А ты профи в том, как скрываться и лгать, - поддел её Джек. - Скорее в слежке за лгунами, - мрачно отозвалась женщина. - Опыт с детства. Папа предпочитал говорить в подвале, чтобы мама не слышала. А я лежала в саду на земле, возле вентиляционного отверстия. Кроуфорд открыл было рот, чтобы сказать, как ему жаль, что отец Фредди, по всей видимости, ушел из семьи, но тут Ларри вытащил телефон из кармана и что-то сказал жене. Судя по его извиняющемуся выражению лица, мужчина вполне мог сослаться на срочный звонок по работе. В этом не могло быть ничего подозрительного – полицейский всегда на службе, и Миранде не привыкать к подобному положению вещей. Спустя пару минут Джек заметил полоску света из-под незакрытых до конца роллетных ворот гаража. Кроуфорд потянул Фредди за локоть, и они подошли ближе. - … решил не звонить вчера, по наушнику понял, что выбрались, - услышали они приглушенный голос Ларри. - Как Уилл? Фредди схватила Джека за руку и сжала, широко распахнутыми глазами глядя на него. - Хорошо... Нет, пока не готовы. Послушай, я звоню не по поводу документов, - поспешно проговорил он. - Ганнибал, я должен тебе кое-что сказать... Вдруг ворота гаража поехали вверх, открывая взору Ларри стоящих на пороге Джека и Фредди. Лаундс краем глаза заметила, как Кроуфорд потянулся к кобуре на поясе, и с замиранием следила за явно безоружным Ларри. Тот судорожно сжал мобильный и сдавленно сказал: - Нет, ничего серьезного, потом поговорим, - нажал на кнопку и его рука безвольно опустилась. Наблюдая, как Ганнибал говорит по телефону, Уилл отметил про себя, что тот остался в гостиной, где они пили вино после ужина. Тем самым демонстрируя готовность посвятить его в свои планы. Чувство вины за собственную ложь укололо Грэма, но он старательно отогнал его, делая пару глотков вина. - Всё в порядке? - окликнул он Ганнибала. - Ты выглядишь обеспокоенным. Лектер задумчиво качнул головой. - Наверное, мне стоит вернуть спальню хозяину, тебе нужно отдохнуть, - Уилл на самом деле этого не хотел, а сказал скорее для того, чтобы привлечь внимание мужчины, который всё ещё размышлял о чем-то своем. Ганнибал тут же поднял на него взгляд и сдержанно ответил: - Я предпочел бы проследить за твоим состоянием ещё одну ночь. Ты хорошо спал, кошмары не мучили? - Снился твой бывший фанат, ничего особенно, - шутливо отозвался Уилл. - Какой именно? - чуть улыбнулся Ганнибал. - А у тебя их много? - деланно поразился Грэм. Лектер самодовольно прищурился. - Во времена заключения в BSHCI мне приходило много писем. - Бедные девушки с гибристофилией, - не удержался от смеха Уилл. (гибристофилия - сексуальное влечение к жестокому человеку, преступнику) - И не только девушки, - отозвался Ганнибал и Грэм заметил в его голосе что-то похожее на смущение. Что его развеселило ещё больше. - В любом случае вторую ночь провести в кресле... В твоем возрасте, это уже, - Уилл хитро прищурился. - Думаю, что мой пожилой организм это переживет, - Лектер изо всех сил хотел подыграть Грэму, но было видно, что он слегка обиделся. - Ты можешь спать в кровати, - Грэм поставил пустой бокал на столик и встал с дивана. - Она просто огромная, думаю, даже если у меня будут кошмары, я тебе не помешаю. Ганнибал лишь коротко кивнул и понес бокалы на кухню. Уилл остался стоять, раздумывая, срочно ли понадобилось вымыть бокалы, или это не перфекционизм заставил Лектера выйти, а попытка скрыть реакцию на его предложение. Оказавшись в спальне, Грэм мучительно долго решал, в чем ложиться спать, в конце концов, поспешно стянул домашние брюки, оставшись в белье и футболке. Раны тревожить не хотелось, а снятие футболки непременно причинило бы боль. Уилл скользнул под одеяло, украдкой глядя как готовится ко сну Ганнибал. Тот методично развешивал вещи в шкафу, а когда подошел к кровати, на нем были только пижамные брюки. Грэм задержал взгляд на шраме от пулевого ранения и моргнул, заставив себя перестать разглядывать торс Лектера. Ганнибал спокойно лег под одеяло, которое было под стать кровати – широкое и свободно умещало под собой обоих мужчин. Чувствуя тепло, исходящее от тела рядом, Уилл вдруг вспомнил, что Молли любила спать под своим отдельным одеялом, отшучиваясь, что отсутствие борьбы за покрывало по ночам – залог успешной семейной жизни. Грэм не мог видеть в темноте, где находится рука Ганнибала, но чувствовал его ладонь недалеко от своей на постели. Не задумываясь, что будет значить прикосновение, Уилл медленно подвинул руку в сторону – ему просто хотелось почувствовать пальцы Лектера, как вчера. Но Ганнибал в этот же момент перевернулся на бок, словно хотел оказаться подальше от Грэма. Уилл посмотрел на его затылок и неслышно вздохнул. Лектер лежал с открытыми глазами, слушая, как меняется дыхание мужчины, когда тот постепенно погружался в сон. Только убедившись, что Грэм уснул, Ганнибал повернулся к нему. Рассматривая спокойное во сне лицо Уилла, Лектер мысленно вел кистью по его чертам. Запоминая очертания скул и чуть прижатого подушкой левого уха. Хотелось коснуться вьющихся прядей, но Ганнибал только сильнее сжимал пальцы в кулак, не желая разбудить Грэма неосторожным движением. Он медленно моргал, борясь со сном, заставляя себя держать глаза открытыми, чтобы продолжать наслаждаться близостью Уилла. Наконец, Лектер прикрыл глаза, и хотя он не видел Грэма теперь, его запах обволакивал своим присутствием. Что позволяло Ганнибалу чувствовать его рядом, даже не прикасаясь.