Моё безумие или Slave rhythm ( продолжение )

Мы сидели в ресторане. Тихо играла музыка, дети верещали и перебивали друг друга. Том разговаривал с Биллом, и дядя то и дело косился в мою сторону. Я же не сводила глаз с телефона, всё ждала сообщения из моей прошлой жизни. Питер, Джей, даже Зои молчали. — Если ты продолжишь смотреть так на телефон, то он загорится, — Билл хихикнул и сжал мою руку в знак поддержки. — Я рад, что ты приехала. У тебя есть какие-нибудь планы на каникулы? Папа отвлёкся от разговора и внимательно рассматривал меня. В его взгляде смешались нежность и тревога, словно он боялся, что я — мираж, который исчезнет, если моргнуть. — Планов много, — я заставила себя улыбнуться и наконец убрала телефон в сумку, экраном вниз. — В основном — ничего не делать. Просто быть здесь. — Это лучший план, который я слышал за последнее время, — отец улыбнулся в ответ, и морщинки вокруг его глаз стали глубже. — Лос-Анджелес умеет лечить тишиной. А океан смывает всё лишнее. Я кивнула, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. Билл, сидевший рядом, подмигнул мне и кивнул в сторону выхода на веранду. — Пойдём, покурим? То есть... подышим воздухом? — он заговорщически понизил голос. — Нужно срочно обсудить леопарда против зебры. Это вопрос национальной безопасности. Я тихо рассмеялась, поднимаясь из-за стола. Рия лишь закатила глаза, но в её взгляде читалось одобрение. Свежий вечерний воздух после душного зала ресторана показался спасением. Мы с Биллом облокотились на перила веранды, глядя на огни города, расплывающиеся в лёгкой дымке. — Ты как? Держишься? — спросил он уже без шуток, доставая сигарету. — Стараюсь. Просто... тишина убивает. Я думала, будет сложнее уехать, чем вот так сидеть и ждать звонка, которого не будет. Билл выпустил струйку дыма в небо. — Он не позвонит, Лу. По крайней мере, не сейчас. Такие, как он, звонят только тогда, когда им удобно. А ты... ты слишком яркая для его серого мира. Ты здесь, с нами. И это твой выбор. Не оглядывайся назад. Я посмотрела на свой телефон, лежащий на столе у окна. Он всё ещё молчал. Но почему-то сейчас эта тишина уже не казалась такой оглушающей. Рядом был Билл с его неуместным оптимизмом, а за спиной — дом, полный жизни и смеха. — Знаешь, — сказала я, глядя на мигающий огнями город, — может, ты и прав насчёт леопарда. Он хотя бы хищный. Билл победно вскинул кулак: — Я же говорил! А теперь пойдём есть десерт. Я видел в меню чизкейк, который способен сделать счастливым даже самого угрюмого человека во Вселенной. Мы вернулись за стол, и я поймала на себе взгляд отца. Он ничего не сказал, просто кивнул и снова сжал мою руку под столом. И в этот момент я поняла: возможно, это и есть моя новая семья. И она гораздо крепче той, что осталась в прошлом. Билл пригласил меня на прогулку после ресторана. Том и Рия, закинув детей к няне, ушли в противоположную сторону, оставив нас наедине с шумным и ярким Лос-Анджелесом. — Ну что ж, — Билл картинно развёл руками, словно ведущий телешоу, — можно пойти к океану и накидаться там как безответственные подростки, слушая шум прибоя. А можно поехать в клуб, накидаться там как безответственные подростки, но зато под музыку и с танцами. Потанцуем, вернёмся к утру, а днём, свеженькие как огурчики, поедем на студию. Как тебе план? Я хихикнула, чувствуя, как алкоголь и общее настроение начинают кружить голову. — Билл, ты всегда такой энергичный? У меня от тебя уже голова кругом. Он самодовольно ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. — Детка, это называется «жить на полную катушку». В этом городе по-другому нельзя. Здесь либо ты сияешь, либо тебя не замечают. А я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — сияю круглосуточно. Это мой талант. — И твой недостаток? — поддела я его, открывая пассажирскую дверь его спортивного автомобиля. — И мой самый очаровательный недостаток! — он рассмеялся так заразительно, что я не удержалась и засмеялась вместе с ним. — Так что выбираешь? Океан или драйв? Я на секунду задумалась. Тишина пляжа манила спокойствием, но мне нужно было что-то другое. Мне нужно было заглушить тишину в телефоне грохотом басов. Мне нужно было забыть о Питере. — Клуб! — выпалила я. — Танцы до упаду! — Вот это моя девочка! — Билл хлопнул в ладоши и нажал на газ. — Держись крепче, Лу! Сегодня мы устроим этому городу встряску! Мы ехали по ночному бульвару, огни неоновых вывесок сливались в разноцветные полосы. Музыка в машине гремела так, что вибрировали стёкла. Я опустила окно, и тёплый ветер тут же растрепал волосы. Я смотрела на Билла: его профиль был чётко очерчен светом приборной панели, он уверенно вёл машину и подпевал радио. В этот момент я поняла: он прав. Я здесь. Я жива. И у меня есть целая ночь впереди, чтобы доказать это самой себе. Телефон остался в сумке, молчаливый и забытый. А впереди были только музыка, танцы и сумасшедший дядя, который обещал мне лучшее лекарство от разбитого сердца — безумие. — Ты ведь знаешь все лучшие места? — крикнула я ему, перекрывая шум ветра и музыки. — Я знаю места, где нас даже в таком виде пустят без вопросов! — подмигнул он мне. — Готовься к тому, что завтра ты не встанешь!