Кровь Бога

Бек мирно смотрел на воду, плескавшуюся у бортов лодки, та вспенивалась и расходилась небольшими, но длинными волнами, исчезающими где-то далеко позади. Если забыть о том, что это Река Смерти, то можно было представить, что он плыл по Нилу, по крайней мере, Беку река представлялась именно такой — широкой и бесконечной, на которую невозможно было налюбоваться. Маленькие волны, появлявшиеся на поверхности воды, разрезали ровную гладь последовательными движениями, будто какое-то огромное невидимое животное проводило по реке когтями. Монотонный шум волн успокаивал, но спать, как ни странно, совершенно не хотелось, а потому парень любовался на простиравшийся перед ним вид. Солнце лениво ползло по небу, давая света не больше, чем когда в Египте происходило солнечное затмение. Таких мгновений смертные боялись как никогда, ведь ужасный монстр все-таки захватил божественную ладью Ра и проглотил солнце, но сильный бог одерживал победу каждый раз, когда такое случалось, и прогонял чудовище, восстанавливая мир во вселенной. — Скажи, Гор, а долго нам плыть? — тихо спросил парень, даже не поворачивая голову к богу, который устроился сразу на нескольких скамейках, вытянув длинные ноги вперед и не предполагая, что этим мешает остальным душам ходить по судну. — А ты спешишь? — лениво поинтересовался мужчина. — Да не особо, просто спрашиваю, — Бек пожал плечами и удобней устроился около бортика, кладя на него руки и укладывая на них голову. Они плыли уже несколько часов, и парень успел привыкнуть к монотонному шуму волн, а потому в каком-то смысле ему начало это нравиться. — Еще долго, Бек, иди сюда, а то устанешь стоять, — Гор махнул рукой на скамью подле него, но парнишка не обратил на это внимания. — Не устану, — тот вновь принялся разглядывать волны, мечтательно вздыхая и практически не разговаривая, чему сопровождавшие его боги были бесконечно рады. Через десять минут, когда Бек переступил с ноги на ногу и начал передергивать плечами, морщась от холода, мужчина медленно повернул голову и, устроив подбородок на своем плече, начал разглядывать парня. Тот блестел от брызг воды, морщился от прохладного воздуха, и уже готов был начать стучать зубами. — Устал, замерз и намок, — констатировал Гор, прекрасно видя, как Бек проигнорировал его слова и принялся дальше всматриваться в водную гладь. — Если ты заболеешь из-за своей гордости, я лечить тебя не буду. — А я не заболею, — севшим голосом хрипнул тот и замолк, отчего бог мягко усмехнулся, словно только этого и добивался, а потому едва кивнул головой на место рядом с собой. Сажать смертного парня рядом с Сехмет, которая мирно дремала по соседству, мужчина как-то не осмеливался, мало ли что взбредет в голову богине, до которой нельзя было дотрагиваться. — Слушайся бога — бог плохое не посоветует, — Гор пододвинулся и взглядом указал на место рядом с собой, отчего Бек еще несколько минут сомневался, а потом со вздохом согласился и, достав одеяло из своей сумки, сначала закутался, а потом уже уселся на скамью, подобрав ноги. — Послушный хорек. — Я тебе не хорек! — парень ударил мужчину в живот, отчего тот резко согнулся и тихо рассмеялся. — И не тушканчик, и не прочая мелкая живность, поэтому прекрати меня так называть. Может, и мне тебя как-нибудь обозвать? — Мой Царь, повелитель или господин будет вполне уместно, — довольно заявил бог Неба, видя, как от подобного у Бека широко раскрылись глаза. Смотреть за ним было интересно, парень проявлял столько чувств и эмоций на один квадратный сантиметр, что царю Богов порой было трудно уследить за этим. В конкретный момент хорек был удивлен, это доказывали его широко распахнутые глаза и чуть приоткрывшиеся губы. Но то, как блестели его глаза, как были подняты уголки его губ — ясно говорило о том, что парня это не больно-таки удивило, скорее лишний раз доказало правдивость его мыслей. — Мой царь или господин? — с сарказмом, как и предполагал Гор, усмехнулся Бек, отчего у того свело челюсть, которая дернулась в сторону. — А вместе звучит довольно неплохо, — мужчина улыбнулся, пару минут дожидаясь, когда смертный переварит этот порыв самомнения и сможет изъясняться нормально. Ему нравилось издеваться над этим тушканчиком, который считал себя умнее бога, нравилось ставить его на место, прекрасно зная, что животное так же быстро перескочит в другую сторону, ведь у того не было ЕГО места. И в такие моменты Гор отчаянно хотел его найти. Он много раз думал о том, что будет, когда они вернутся обратно во дворец вместе с Хатор. У богини Любви было свое место не только в подземном мире, но и в мире смертных, у Бека же дела обстояли куда хуже — ему не было места нигде, и от этого Гор начинал беспокоиться. Парнишка был достоин многого — почести, уважения, любви, не говоря уже о материальных средствах, но даже после спасения Египта у него практически ничего не появилось, лишь Гор, который не мог дать всего этого. Да, он уважал Бека и был его другом, но считал ли сам Бек его таким? Впрочем, если бы это было не так, парень никогда бы не отвечал ему язвительными речами, не насмехался бы над ним в моменты опьянения, а потому лишь от этого Гор знал, что Бек так же доверял ему. — Знаешь, — продолжил парень через некоторое время, — я проявлю терпение и понимание, недоступное бессмертным, и смилостивлюсь над тобой и буду звать тебя просто по имени, — в итоге все-таки заявил Бек, гордо вскинув голову и отвернувшись от бога, который с любопытством наблюдал за ним, не сразу понимая, о чем тот говорит. Лишь спустя секунду, уцепив промелькнувшую мысль о том, что сейчас парень как никогда походил на тушканчика, Гор понял смысл высказывания. — Даже другие боги этого себе не позволяют, — тихо заметил мужчина, на что парнишка замер и медленно повернулся к нему, как-то мягко улыбаясь и пожимая плечами. Весь его вид говорил о том, что это не он себе позволял, а бог разрешал, поэтому взгляд парня уткнулся в мужчину, практически прямым текстом заявляя, что без согласия повелителя такое точно не случилось бы. — Думаешь, ты особенный? Бек дернулся и расплылся в широкой улыбке, словно его похвалили, хотя и в глазах промелькнул страх, что слова мужчины были сказаны с долей сарказма, то есть, не являлись похвалой. Но Гор был настолько уверен в том, что Бек действительно был особенным, что он спокойно мог повторить эту фразу уже утвердительным тоном, хотя, в таком случае, это больше походило бы на комплимент. — Я это знаю, мой повелитель, — оскалившись, произнес Бек, на что мужчина улыбнулся. Как же тот был прав. — Смотрите-ка, стоит погладить его гордость, как он начинает блестеть, как начищенное блюдо. И спрашивается, кто из нас еще хорек? Мужчина покачал головой, смотря на Бека и удивляясь ему. Вот сам же напрашивается на то, чтобы он звал его хорьком, сам же и добивается от него этих слов, а потом еще обижается, спрашивается, что вообще нужно этому смертному чуду, который от каждого слова в свою сторону начинает бурно реагировать? — Ты хорек, — Гор протянул руку и, найдя край одеяла, покрепче замотал его вокруг парня, успевая заботливо стереть капли с его лица, не обращая внимания на попытки тушканчика вырваться. — Замерзший, маленький, несносный хорек, который отчаянно желает заболеть и помереть где-нибудь в Дуате. Бек крутился, отстранялся, хмурился и извивался, стараясь выбраться, но перемотанный тканью и практически обездвиженный, он был не в силах отказаться от помощи Гора, который ухаживал за ним, вытирая намокшие волосы. У мужчины даже успело перехватить сердце, когда он подумал, что вода из Реки Смерти могла навредить смертному, но судя по тому, что парень был жив и хорошо брыкался, все было нормально. Накрыв голову парня тканью, он начал сушить его волосы, стирая с его губ всякие попытки послать его, чем и пользовался, периодично делая из ткани кляп, видя, как от его действий парнишка принял жалкий вид. — Ты от меня так быстро не избавишься, — наконец, выдавил Бек, когда Гор успокоился и отстал от него. Парень думал, что от этой шершавой ткани у него остались царапины на лице, а потому он скривился, проверяя, так ли это. На подобную странную физиономию, возникшую на лице парня, бог Неба замер. Просто замер, не в силах разобрать это выражение, не понимая, что оно значит, а потому, найдя его довольно забавным, мягко улыбнулся. — Ну это я понял, раз ты даже пошел за мной в Дуат, — кивнул он, видя, как Бек пытался выбраться из ткани, но не мог. — Вот и зачем ты превратил меня в мумию? — поняв, что разговор идет не в ту сторону, парень тут же злобно посмотрел на мужчину. Взгляд не подействовал, более того, имел совершенно противоположный эффект. — Мне так больше нравится, — признался Гор, оценивая свое творение и удерживая ткань в одном месте, чтобы парень не мог распутаться. Тот сейчас походил на одну большую гусеницу темно-бежевого цвета, которая шевелилась и мотала головой. Зрелище было то еще, но богу нравилось, Бек умело поддерживал атмосферу в теплоте, а Гору это было бесконечно важно. Вряд ли с Сехмет они могли так дурачиться, а вот со смертным это делать было даже легко. — Нравится связывать людей? — Бек внезапно коварно сузил глаза и заговорил каким-то шепотом, словно змей-искуситель, пытаясь урвать правдивый взгляд бога. — Нравится, чтобы тебе подчинялись, слушались тебя и исполняли все твои желания? Дорогой, у тебя сильно развит комплекс бога, нужно как-то это исправлять. Внезапно тихий шепот парня привел к тому, что сердце мужчины дернулось и на пару мгновений остановилось, ведь такого он не ожидал, как и того, что Бек внезапно подползет к нему и уставится прямо в глаза, смотря то в правый, то в левый. То, как перебегал его взгляд и как парнишка тянулся к нему, сделало что-то невозможное, ведь душа у бога не может упасть в пятки, но вот дернуться туда та постаралась. — Комплекс бога? — почему-то так же тихо повторил Гор, не отпуская взгляда парня и наслаждаясь этим. — И как же можно это исправить, ведь я твой бог? А вот теперь то же самое произошло и с Беком, у которого губы задрожали от этого манящего шепота, мягкого, но пронзающего взгляда, от которого сердце забилось чаще, будто и вовсе хотело выпрыгнуть из горла. Видеть бога так близко ему уже доводилось, а вот слышать его голос практически в десяти сантиметрах от себя, внезапно было… упоительно. Жажда подобных ощущений была как сладкий нектар, выливавшийся на него обрывочными порциями взглядов мужчины, который, не отрываясь, смотрел на него. Кажется, Гор сейчас что-то у него спросил. Но Бек совершенно не помнил его вопроса, более того, он даже не знал, как на него отвечать, потому что сердце в груди билось, как бешеное, отчего ему казалось, что это было видно даже сквозь ткань. Просто хотелось еще услышать его голос и бесконечно вглядываться в эти глаза, которые на этом лице были к месту. — Бек… — Гор уже хотел было отрезвить парня, слишком уж тот влиял на него, но хорек вдруг перебил его, тихо заявив. — А знаешь, хорошо, что у тебя есть оба глаза, — вполне осмысленно, без капли издевки, произнес тот, на что мужчина замер. На языке уже бегала фраза о том, что так и должно быть, и что это вполне естественно, но Гор впервые заставил себя промолчать и, подавив гордость, прохрипел нечто другое, не свойственное богу. — Благодаря тебе. — Я знаю, — улыбнувшись, словно он дожидался от мужчины именно этих слов, Бек продолжил смотреть на него, изучая каждую черточку, каждую линию, без всякой опаски пребывая так близко к нему. В какой-то момент это даже перестало смущать и стало какой-то обыденностью, словно им от этого было вполне уютно. — Поэтому и любуюсь на свои достижения. Гор замер. Просто застыл статуей на скамье, не в силах не только дернуться телом, но и даже повернуть голову, не говоря о том, чтобы отвести взгляд. Он смотрел прямо на Бека, который изучал его, любовался им, наслаждался им. В груди опять что-то пережало, и пальцы мужчины отпустили ткань, которую сжимали настолько сильно, что та уже готова была порваться. Гор заметил это только сейчас, не понимая, почему все это время его это не задевало. Получив свободу, одеяло стало просторным, и парнишка тут же вытянул из него руку, касаясь его лица, на что бог недоуменно дернул бровями, и это позволило Беку взяться за него уже двумя руками. — Красивые глаза, — задумчиво произнес он, начиная вертеть в руках лицо мужчины, всматриваясь в него столь пристально, что сам Гор был в некотором недоумении от этого, позволяя так обращаться с ним. — А почему они светились, когда были отдельно, а сейчас не делают этого? Но когда ты превращаешься в сокола, они вновь сверкают. Пару раз моргнув, Гор быстро повернулся в сторону и позволил мелким брызгам воды отрезвить его, чтобы потом вполне осознанно перехватить Бека за запястья и отстранить их от себя. Этот смертный слишком уж сильно пьянил его своими действиями, взглядами, словами и вообще всем. Проще было сказать, что не пьянило, чем наоборот. Хотя… и с этим были свои сложности. — Божественные доспехи, что ты хочешь, — усмехнулся Гор и усадил парня обратно, накидывая упавшее одеяло на его плечи. Порыв замотать на этот раз все его тело, включая и голову, он успешно проигнорировал, понимая, что в ходе этого он получит обратный эффект. Бек промолчал, фактически, он даже провел так несколько часов, лишь как-то вяло реагируя на все остальное, смотря только на Гора, который начал как-то нервничать. Парень знал, что бог смущается, а потому, закусив губу, наслаждался эти зрелищем, кто же знал, что ему нужно было делать так мало, всего лишь молчать и смотреть, как бог изматывался от этого взгляда. В итоге, не выдержав, мужчина решил отвлечь парня, показав рукой на солнце, и Бек послушно перевел взгляд, позволив Гору впервые спокойно вздохнуть. — Видишь ладью, которая тащит за собой солнце? — спросил бог Неба, и парень поспешно кивнул. В подземном мире солнце было гораздо ближе к земле, чем на поверхности. Он даже мог разобрать одну ладью, которая едва поблескивала в свете угасшего солнца. — Это первая из пяти барок, во втором часу ночи к ней присоединяться остальные. — Зачем? — парень недоуменно нахмурился. — Потому что во втором часу ночи солнце гаснет и вести его по небу становится тяжелее, поэтому и лодок становится больше. Сейчас на той барке стоят божества и стражи подземного мира, они охраняют не только само солнце, которое сейчас можно похитить, но и души людей, плывущих по Реке Смерти, — Гору даже нравилось рассказывать это Беку, который внимательно слушал его и запоминал. Когда-то Осирис рассказывал ему тайны подземного мира, тайны самой вселенной, доступные только богам, а теперь он желал поделиться этими знаниями с обычным человеком. Богу Неба казалось, что хорек оценит это, и даже сейчас он видел подтверждение в глазах парня, жаждущего услышать продолжение. — Как же они охраняют души? Смотрят, чтобы никто случайно за борт не вывалился? — Бек усмехнулся, видя, как губы мужчины дрогнули в улыбке. — Примерно, — кивнул тот и коварно добавил. — Ведь если такое случится, вполне возможно, людей сожрет огромный монстр, обитающий в этой реке. — Монстр? — парень скривился, внезапно понимая, что он простоял у бортика довольно долго, вполне возможно, за это время чудовище могло обнаружить его. — Ты смеешься надо мной? Это ведь Река Смерти, в такой воде любой монстр умрет. — Ах, какой умный хорек, — Гор потрепал животинку по волосам, и тот фыркнул, подняв лапки. — Кстати, на этой барке могу плыть и я, мне там найдется место. — Тогда почему же ты не там? — Бек попытался привести волосы в порядок, но те не давали ему шанса, отчего он бросил это занятие, подумав, что те сами как-то улягутся. — Чтобы меня никто не заметил. Если я окажусь на этой ладье, то об этом точно узнает Анубис, а мы ведь этого не хотим? — Да вроде нет, — задумчиво пробормотал парень, а потом вдруг коснулся руки мужчины, привлекая его внимание. — А разве он до сих пор не знает о том, что мы здесь? — Его царство большое, Бек, и он не может всего знать, точно так же, как и я не могу знать, когда в Египте появляется очередной демон или тень. Я отвечаю лишь за живых и тех, кто молится мне, Анубис отвечает за мертвых, порой и от его взора ускользает какой-нибудь монстр, но он должен справляться со всеми опасностями. Такова природа богов. — Тяжело вам приходится, — со вздохом произнес парень. — Очень, — воспользовавшись моментом, кивнул Гор. — Особенно когда на шее сидит один наглый хорек.