Сломанные куклы

В голове полнейшая путаница, это сон, очередной кошмар… Стефа попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но снова тщетно. Она крепко зажмурилась, прежде чем вновь открыть глаза, чтобы увидеть и понять. Девушка вспомнила запах гари, казалось, он окутал ее всю. Моментально вернулся страх. Последние события, как в головоломке, начали собираться по частям, воссоздавая ужасную картину событий. Стефа открыла глаза. Все было белым или голубоватым, она сейчас точно понять не могла. Больничная палата, она вся в капельницах и каких-то приборах. Девушка, преодолев боль и усталость, поднялась на дрожащих ногах. Она понятия не имела, сколько пробыла без сознания. Стефа знала только одно — ей нужно срочно идти, идти и узнать правду, какой бы ужасной она ни была. Едва девушка собралась двинуться с места, как в палату вошла медсестра. Женщина быстро подошла и, взяв ее под локоть, усадила обратно на кровать. — Ты что, детка! Тебе еще нельзя подниматься. Если врач узнает, мне очень попадет! — Приговаривала медсестра, проверяя, не сбился ли катетер. Она заметила, что Стефа все равно упирается и пытается встать. Стефа с силой оттолкнула её и попыталась произнести хоть слово, но получалось лишь шевелить губами. Женщина лишь сильнее сжала губы, но глаза выдавали сочувствие. Оттолкнув её, Стефа вскочила с больничной кровати. Её душили горькие слезы, тело вздрагивало от рыданий. Капельница сковывала. Резким движением отодрав пластырь, девушка вытащила иглу из вены, по руке побежала алая струя. — Дорогая, успокойся! Ты сейчас себя не контролируешь! Все будет хорошо, тебе нужно отдохнуть! Если не послушаешься, все равно упадешь в обморок, даже не дойдя до двери! Все хорошо, с тобой все в порядке, это главное! — Твердила женщина, словно заевшая пластинка, отчужденно и бесчувственно произнося отработанные за долгие годы механические слова утешения. На ее глазах умирали люди. К этому она старалась относиться спокойно, но когда это происходило с детьми, никакие психологические барьеры не помогали. Кто-то уже навсегда терял себя, выписываясь отсюда инвалидом. Молодые ребята, которые только начинали жить, уже не могли изменить необратимых последствий своего легкомыслия — аварии, несчастные случаи, последствия потасовок — причин было много. Семейные драмы, запутанней, чем в телевизионных сериалах, разворачивались здесь, когда врач произносил вслух диагноз. У кого-то начиналась истерика, другие не хотели верить в происходящее, бывали и приступы агрессии, направленные на врачей, которые, забыв о сне и еде, делали все возможное, а порой и невозможное, для спасения своих пациентов. В нынешнее время врачей самоотверженных и преданных профессии остались единицы, но они все еще были. Вот и эта девочка восемнадцати лет, которой, как бы бесчувственно это ни звучало, следовало сейчас радоваться, что не осталась бледным подобием себя, растением. Еще немного, и угарный газ убил бы мозг. В этом случае, даже если бы ей удалось сохранить жизнь, то это была бы уже не жизнь, а проклятие. «Она… умерла…да?» — В глубине души девушка знала ответ, но боялась себе признаться в этом. Внутри будто что-то оборвалось, исчезнув навечно. Сердце заполнилось горечью и пустотой, которую ничем не заполнишь. Можно сколько угодно плакать и умолять дать еще один шанс, но реальность жестока настолько, что всю жизнь будешь терзаться тем, что исправить невозможно. — Пожар… — еле слышно повторяла Стефа, уже скорее самой себе, а не своей растерянной собеседнице. — Стефания, успокойся дорогая, хуже ты делаешь только себе! Я молчу, потому что ничего не знаю. Скоро приедет мистер Зарксис, вот у него все и спросишь. Договорились? Женщина окликнула другую медсестру, сказав ей несколько непонятных для Стефы слов, и снова подошла к пациентке. Девушка безвольно опустила голову, ответ был исчерпывающим, приедет лечащий врач. Как она будет смотреть ему в глаза? Она осталась совсем одна, без Шерон — самого любимого человека. Ей стало безразлично, что случится дальше. Через несколько минут вторая медсестра зашла со шприцом в руках, и Стефании уже не хотелось сопротивляться, она совершенно обессилела и выдохлась. Ей переставили катетер, сразу введя успокоительное. Мгла поглотила сознание, и она провалилась в забытье под действием медицинского препарата. — Бедняжка, проспала весь день. Как проснется, нужно обязательно сообщить доктору, чтобы он ее осмотрел. — Полная женщина заботливо прикрыла Стефу одеялом. — Да уж, ей не позавидуешь, столько ожогов. — Согласилась медсестра моложе. — Эти шрамы будут напоминать о других, более глубоких… — Девочка до последнего пыталась спасти девушку, которая даже не родственник. — Прошептала женщина так, чтобы никто кроме собеседницы ее не услышал. — Знакомая мистера Зарксиса весь день ждала пробуждения девочки, чтобы поговорить с ней о случившемся, успокоить и утешить. Возможно, проснись она тогда, у нее не было бы такого ужаса в глазах. Бедное дитя. Ладно, пойдем, нам еще уколы ставить. — Медсестры, выключив свет, вышли из палаты. Несколько часов спустя. Возле большого белого здания городской больницы остановился черный «Мерседес». Из салона выскочил молодой врач. Мужчина сдерживался, чтобы не бежать. Его сердце бешено колотилось, готовое сломать ребра и выпрыгнуть из груди, убежав в неизвестном направлении, оставив тело без главного органа. — Добрый день, не подскажете, в какой палате Стефания Блейк? Её доставили в эту больницу вчера утром.- тараторил мужчина, но все-таки пытался выговорить каждое слово. — Здравствуйте, да, эта девушка в нашей больнице. Она сейчас в двадцатой палате. — Большое спасибо. Не надев поверх пиджака белый халат, он пробежал по длинному слабо освещенному коридору, иногда проталкиваясь между больными. Когда его остановил главный врач отделения, Зарксису пришлось показать свое удостоверение, и только после этого его провели по больнице более коротким путем к палате его пациентки. Дверь с приглушенным скрипом открылась, открывая вид на небольшую комнату для одного человека. На кровати Стефы не оказалось. Двое умных врачей, словно ошпаренные, забежали в палату. Зарксис бросился к открытому окну, но ни внизу, ни на карнизе девушки не оказалось. Врач задумался, но раздумья продлились недолго: — Вот ты где! — облегченно воскликнул врач больницы. Альбинос обернулся в тот момент, когда в палату зашла изможденная девушка с пустыми зелеными глазами, в которых даже не отражалась жизнь, как прежде. Большая часть тела девушки была обвязана стерильным бинтами, которые наложили на страшные ожоги. — Оставьте нас.- проговорил альбинос, обращаясь к главному врачу отделения. Мужчина в очках слабо кивнул и поспешил удалиться из палаты. Стефа продолжала стоять посреди комнаты, смотря в пол, словно не замечая Зарксиса, который делал небольшие шаги в её сторону. Сейчас он не мог понять, какое испытывает чувство к стоящей перед ним девушке. Злость или же сочувствие? Ему хотелось обнять её и показать, что жизнь еще не окончена, но, с другой стороны, ему хотелось накричать на неё, ударить со своей силы, чтобы её раны открылись и на бинтах появились алые пятна. Но перед ним всего лишь ребенок, как он может поднять руку? Он же врач, который должен спасать жизни, а не губить их, тем более, что он пообещал самому себе вылечить эту девчушку. Но она убила его сестру. Как теперь он может смотреть на этого человека? Вероятно, ему просто нужно проглотить злость и обиду и жить дальше, занимаясь своим делом. — Ну ты чего? — нежно прошептал он, прижимая девушку к себе. — Теперь мы с тобой вдвоем остались. Мужчина почувствовал как тело девушки пробила мелкая дрожь, а затем он услышал тихие всхлипы. — Тише. Все будет хорошо.- врач начал гладить её по голове. Он говорил это чтобы утешить её, хотя и сам понимал, что врёт сам себе и Стефе одновременно. — Завтра я заберу тебя из больницы, а сегодня мне нужно сделать несколько дел. Сегодня к тебе придет мой хороший знакомый, пожалуйста, делай как он скажет. Стефа кивнула и отошла от мужчины на пару шагов. Девушка подошла к тумбочке, что стояла рядом с её кроватью, открыла средний ящик и достала оттуда лист бумаги и ручку. Она что-то написала на листе и дала прочитать мужчине. «Вы можете для меня кое-что сделать?» — Смотря, что ты попросишь.- почесав затылок, изумленно ответил Зарксис. «Мне нужен пепел с места пожара». — Не понимаю, зачем тебе это… Ладно, принесу. «Спасиба мистер Зарксис». — Пока еще рано благодарить. И «спасибо» через «О» пишется.- потрепав девушку по волосам, сказал мужчина и вышел из палаты. — Наивный идиот.- прошептала девушка, исказившись в хитрой улыбке. Неожиданно с неба посыпалась снежная крупа, и оно потемнело. Яркое, теплое солнце закрыли хмурые пушистые облака. Люди начали метаться, ища то место глазами, где можно было бы переждать гнев зимы, которая не желала сдаваться. Стефа сидела на подоконнике в своей палате и наблюдала за человеком, который бежал в здание больницы, закрыв голову какой-то книгой. По внешнему виду это был мужчина и, возможно даже, священник церкви. «Со священниками по-другому никак.» — думала девушка, подходя к настенному зеркалу. Она распустила волосы и немного взъерошила их, затем поспешно вышла из палаты. Стефа зашла в палату, где лежала молодая девушка лет двадцати. Девушка работала танцовщицей в клубе, а в шкафу лежало её довольно откровенное красное платье со стразами. Стефа без спроса забрала платье и туфли на тонкой шпильке и направилась к себе в палату. Быстро переодевшись в откровенный наряд, Стефа заметила, что платье немного узковато в районе груди, но так было даже лучше. — Простите…- и в эту секунду зашел тот самый священник, которого она видела на улице. Молодой человек лет двадцати четырех, волосы цвета карамели, как и глаза цвета молочного шоколада. Очки с блестящими стеклами, высокий и широкоплечий юноша. У парня затряслись руки от одного взгляда её приторно-розовых глаз, в которых горела сильная похоть. «Так это она? Зарксис описывал её совсем другой…» — подумал юноша прежде чем сделать шаг, но девушка сама к нему подошла. — Вы от дядюшки Зарксиса? Я вас ждала. — Дядюшка?..- повторил юноша, непонимающе смотря на девушку. — Да~ А вы не знали? ~ — Послушай. Зарксис попросил меня побыть с тобой. Он говорил, что ты перенесла сильный стресс… — О~ так вы еще и врач. Так это даже лучше, — она усадила юношу на кровать и села на его колени. — Давайте сыграем? Вы врач, а я ваша бедная пациентка, нуждающаяся в помощи. — Н-нет… Слезь с меня сейчас же! — он скинул Стефу с колен. Девушка, не удержавшись на высоких каблуках, упала на пол, а священник тем временем выбежал палаты. Захлопнув дверь, он достал телефон и набрал номер Зарксиса. — Зарксис! — рявкнул он. — Ты меня собрался со свету сжить?! — Рейми, что случилось? Стефа не понравилась? — Так ты знал?! И мне ничего не сказал?! — Не ори ты так. Что там у вас произошло? Служитель церкви тяжело вздохнул и выдохнул. — Она выкручивалась передо мной как могла. И еще это платье… — Стоп. Какое платье? В смысле «выкручивалась»? Что ты несешь? — Рейми~ Похотливый голос девушки послышался за дверью, и священник вздрогнул всем телом. — Рейми, мне одиноко одной! Куда ты ушел? Я же слышу, что ты еще там. — Эта точно Стефа? Номер палаты двадцатый? — обеспокоенно спросил Зарксис. — Д-да. Зарксис, пожалуйста, приезжай обратно. — Да! Дядя Зарксис, возвращайтесь! С вами гораздо веселей будет. — Скоро приеду.- произнес врач и отключил телефон. Тем временем Рейм прижался к двери спиной, не зная куда бежать от этой девушки за дверью. В воспоминаниях все еще возникали глаза Стефы. Этот приторный взгляд мог свести любого с толку, но только не этого человека. Конечно, Рейм сначала немного испугался, увидев девушку в таком наряде, но потом все же смог взять себя в руки. — Рейм…- слабо позвала его девушка. — Куда ты ушел? Мне так одиноко… Почему все вечно оставляют меня одну?.. — Ты сама виновата.- он поправил очки. После этих слов все затихло, только был слышен приглушенный стук каблуков по паркету. Юноша был готов с облегчением выдохнуть, но в дверь что-то врезалось с большой силой. Будто девушка со всей силы швырнула что-то тяжелое, а затем последовало множество ударов. — Ненавижу! Ненавижу вас всех! -кричала девушка множеством голосов, колотя по двери. Парень держал деревянную дверь, но был уверен, что сейчас дверь сломается или вылетит из проема, придавив его тоже. Но через пару минут все вновь стало тихо. Рейм прикоснулся к дверной ручке, стараясь не издавать лишних звуков, и как можно тише повернул её, приоткрыв дверь. В комнате был полумрак, только шум сильного дождя и был слышен. Он прошел в центр комнаты, Стефы нигде не было. Юноша оглядел все помещение, но девушку не нашел. — Рейми~ Хихиканье прямо за спиной заставило вздрогнуть. Он медленно обернулся, готовясь встретиться с её глазами, но то, что он увидел, было не так просто объяснить. Стефания стояла, прижавшись спиной к стене. Она закрыла лицо руками, но сквозь пальцы были видны её глаза, которые через каждую секунду меняли свой цвет: розовый сменял красный. Красный на синий. Синий на фиолетовый. Фиолетовый на желтый. Желтый на серый. Парень сделал шаг назад, когда Стефа сделала шаг к нему. — Куда же ты уходишь? Поиграй с нами.- произнесла девушка, убрав руки от лица. — Что… Что с тобой происходит? — Рейм коснулся спиной подоконника и понял, что в ловушке. — Ничего.- ответила она, вытирая тыльной стороной руки кровь из носа. — Просто нам так… Стефания увидела в окне машину Зарксиса и тут же переменилась. Цвет глаз стал темно-синим. Девушка резко схватила юношу за челюсть и сильно сжала, что был слышен скрежет зубов. — Только попробуй ему что-нибудь рассказать. Мне очень не хочется портить свой ножик о твою жалкую мордашку. Ты понял? Он кивнул. Стефа толкнула юношу и поспешно вышла из комнаты, а когда вернулась, то была уже в больничной одежде. Рейм был готов увидеть еще что-нибудь, но Стефа резко стала спокойной и даже милой. Цвет глаз стал светло-зеленым, а на душе стало как-то тепло и спокойно. Парню не хотелось убегать, а наоборот, обнять и прижать на вид невинную девушку, такую хрупкую, словно фарфоровая кукла. Стефа непонимающе смотрела на парня, словно видела его впервые. Она подошла к тумбочке, на которой лежал лист бумаги, что-то написав на нем, она показала его юноше. «Вы от мистера Зарксиса?» — Да. Меня зовут Рейм, я буду приходить к тебе, когда Зарксис будет на работе. Стефа слабо улыбнулась и устало потерла глаза, которые сильно болели. Через секунду девушка покачнулась и чуть было не упала, если бы юноша не подхватил её. Он аккуратно усадил девушку на кровать и сел рядом с ней в тот момент, когда в палату зашел молодой врач. — Рейм, у тебя десять секунд, чтобы все объяснить. Уже через несколько минут девушка крепко спала в своей палате, а двое мужчин сидели в холле на черном кожаном диване. Зарксис внимательно слушал рассказ товарища и с трудом верил в его слова. Он понимал, что скоро потеряет и эту девушку тоже, если серьёзно не займется её лечением. — С трудом верится.- выдавил Зарксис. — Мне тоже, но, к сожалению, это правда, которую не изменить. Зарксис, это уже не болезнь, а одержимость. — Давай только без твоих православных нотаций.- он поднялся с дивана. — Эта не нотации, я вполне серьезно. — Ты веришь в Бога и прочую нечисть, а я верю в бумаги, которые показывают то, что есть на самом деле! — Твоя сестра тоже верила в прочую нечисть. Она знала, что эта девушка чем-то одержима. И за это Демоны Преисподней убили её. — Не неси чепухи! Шерон погибла по несчастному случаю. — Верь во что хочешь. Священник вышел из здания, оставив врача одного со своими мыслями и головной болью.