Гарри Поттер и род Слэйфри

***26.09***       Министр Амбридж с самодовольный улыбкой шла к своему кабинету. Она была чрезвычайно рада. Все в Министерстве складывалось как нельзя лучше, для нее, конечно. И пусть не все были рады новому министру, но сместить Долорес с этой должности не мог никто. На это просто не было причин.       Посадив этого наглого мальчишку Поттера в Азкабан, Долорес бала крайне горда собой. Теперь этот выскочка не будет маячить перед лицом. И в Хогвартсе его тоже не будет. "Все так замечательно!"—думала Долорес. Единственное, что не устраивало нового министра – это первый заместитель, Кингсли Бруствер. Ну и мерзкий тип. Во все сует свой нос. Как он только в Министерство магии попал! Да еще и первым заместителем министра. На слушании Поттера все пытался его как-то защитить. Возмутительно! Ладно, у Долорес еще будет время разобраться с ним. Долорес Амбридж не позволит всяким гадким типам вмешиваться в ее дела.       Долорес шла, тихо ступая по красному бархатному ковру маленькими розовыми туфельками на небольшом каблучке. Она проходила вдоль темных каменных стен и внимательно оглядывала всех, кто попадался ей на пути. Некоторым Долорес делала замечания, стараясь придраться к самым мелочам.       Вдруг к ней подбежал запыхавшийся волшебник средних лет с залысиной, съехавшими набок квадратными очками и в старой потертой мантии. Он сжимал в руках толстую темно-коричневую папку с печатью министерства и, написанным на верхней стороне мелким шрифтом словом "Азкабан".       —Мадам министр... министр Амбридж! Министр... Амбридж!—запыхавшись произнес волшебник и поправил очки. Долорес брезгливо оглядела его и фальшиво улыбнулась, давая понять, что слушает его.—Вот, как вы просили... Доклад о проверке Азкабана. Там... там все есть. Все, как вы говорили.       —Оу! Правда? Это замечательно, Лонксли,—медовым голосом похвалила Амбридж. Волшебник просиял. Он почтительно улыбнулся.—А теперь, не могли бы вы зайти к мистеру Брустверу за отчетом по комиссии в поселки маглов.       —Конечно! Конечно, мадам министр, как скажете! Я... Эм... вообщем уже бегу!       Он улыбнулся и неуклюже побежал вдоль коридора, чуть не сбив с ног несколько ведуний. Как же Амбридж его презирала. Она просто ненавидела этого неопрятного, грязного, противного, неуклюжего полукровку. Но он был ее верной собачкой и делал все, что ему ни скажи. Именно за эту глупую преданность Амбридж его не трогала. Пусть работает в министерстве, пока нужен. От таких всегда легко избавиться. Это не составит труда.       Долорес натянуто улыбнулась, чтобы прогнать неприятные мысли. В последнее время, для того, чтобы поднять настроение, Долорес просто вспоминала о Поттере. О том глупом выражении его лица перед тем, как его признали виновным. Долорес на ходу открыла папку и достала первый лист. Там крупным шрифтом было написано имя "Гарри Джеймс Поттер". Чуть ниже – обвинение и процесс суда. На следующем листе пергамента о его состоянии в Азкабане. И прилагающаяся фотография. Не самое приятное зрелище, но понимая, что это Поттер, Долорес радовалась.       Амбридж подошла к своему кабинету. На двери висела новая, начищенная до блеска табличка с надписью "Министр магии Долорес Джейн Амбридж". Два раза стукнув по замку волшебной палочкой, она вошла. В комнате все было розовым. Начиная с пушистых ковров и розовых стен, заканчивая розовыми стульями и занавесками.       Долорес села за свой стол и налила в маленькую фарфоровую чашечку чая из светло-розового чайника. Вдруг крошечное окошечко в верхней части двери распахнулось и туда влетел бумажный самолетик. Долорес взмахнула волшебной палочкой, самолетик подлетел к столу и упал замертво.       Это было послание от самого разумного человека в министерстве – Миссии Лентам. Заместителя главы Отдела магического правопорядка. Они с Долорес были очень дружны. В записке значилось:       "Дорогая Долорес! Только что ко мне приходили друзья Поттера. Грязнокровка Грейнджер и этот Уизли. Они все пытаются его вызволить из Азкабана. Но я думаю это им не удастся. Я во всех их просьбах отказала. Если они к тебе тоже придут, ты знаешь что делать. С любовью Миссия!"       Долорес взяла небольшой кусочек розового пергамента, быстро написала ответ и, заколдовав самолетик, отправила его Миссии. Вдруг в дверь постучали. Долорес фальшиво-мило улыбнулась, предвкушая большой спор. Как все интересно получается… ***21.10***       Гермиона и Рон шли по главной улице Хогсмида в сторону Хогвартса, каждый погруженный в свои мысли. Сильный ветер бил в лицо. Сухие листья шелестели под ногами. Деревья стояли голые, без листвы. Легкий иней покрывал их тонкие ветки. Ветер неудержимо гнал большие тучи к Запретному лесу. Гермиона вздохнула и получше запахнула пальто.       "Как одиноко…,"—подумала девушка. Прошел уже месяц, как Гарри в Азкабане. Все это время Гермиона и Рон безрезультатно пытались придумать способ, как спасти друга. Они уже несколько раз бывали в Министерстве, но все, что они слышали, это пустые угрозы. Гермиона разговаривала с профессором Вотсоном, но тот сказал, что ничего не может сделать. Дина тоже не могла им ничем помочь. Тем более у нее и так своих проблем хватает. После ухода Гарри, профессором по Защите от Темных искусств стала Дина. Гермиона и Рон редко ее видели, но когда видели, она все время была занята уроками.       Рон тоже переживал за Гарри. Но что они могли сделать? Все, что можно, они уже перепробовали. Конечно, это не значит, что они сдадутся. Друзья не успокоятся, пока не найдут способ помочь Гарри. Но пока...       —Бедный Гарри,—вдруг сказала Гермиона, кусая губу. Она часто думала о нем. Рон видел, что она переживает и старался как-то поддержать подругу.—Он ведь там даже без волшебной палочки! Ох…       Рон приобнял Гермиону за плечи, и они направились дальше, в сторону поля для Квиддича. Хагрид позвал их на игру Гриффиндор против Слизерина. Рон слышал, что комментатор матча младший брат Ли Джордана. Его кажется зовут Хитон…       Друзья свернули к хижине Хагрида. Великан уже шел на встречу. Когда он узнал, что Гарри признали виновным, то чуть не сломал стол. Хагрид выглядел очень подавленным, но старался держаться непринужденно. Это ему плохо удавалось.       —О! Привет! Эээ... Гермиона, ты чой, это, такая грустная?—Гермиона подняла голову и, улыбнувшись, сказала.       —Нет, нет, все в порядке. Я просто задумалась. Ну что, идем?       Хагрид улыбнулся, друзья пошли дальше. Со стороны Хогвартса к стадиону направлялась большая толпа учеников. Все они вразнобой смеялись и разговаривали. Красные, изумрудные, синие и желтые полосатые шарфы мелькали повсюду…       Подойдя к стадиону, Хагрид направился на верхние ряды, Рон и Гермиона – за ним. Пробираясь сквозь толпу, Гермиона глянула в строну преподавательских мест. С левого боку, ближе к Слизеринцам, сидела Дина. Она незаметно улыбнулась Гермионе и кивнула головой в знак приветствия. Наконец-то дойдя до верхнего ряда, Хагрид, Рон и Гермиона уселись на места. Вдруг на них кто-то налетел. Узнав Джинни, Рон воскликнул.       —Привет, Джинни!—она взглянула на Рона заплаканными глазами и торопливо опустив голову отряхнулась.       —Привет, я сяду с вами?—негромко спросила она. Хагрид кивнул и Джинни, закончив отряхивать мантию, села рядом.       После слушания Гарри, Джинни много плакала. Первые несколько дней нельзя было не увидеть ее с опухшими от слез глазами. Она была ужасно расстроена, когда узнала… Ничего не ела, мало с кем разговаривала, но потом потихоньку успокоилась. Она активно помогала Рону и Гермионе придумывать способ помочь Гарри. Джинни даже собиралась пойти с ними в Министерство магии, но под напором профессора МакГонагалл согласилась остаться в школе.       Вдруг гул толпы со стадионов заглушил заколдованный голос профессора Вотсона.       —Добрый день, друзья. Что ж, это второй матч по Квиддичу в этом учебном году. А теперь, поприветствуем наших игроков,—профессор замолчал. Впрочем, если бы он продолжил говорить, его всё равно никто бы не услышал за криком и громким улюлюканьем болельщиков Гриффиндора и Слизерина.       —Итак, матч Гриффиндора и Слизерина!—начал комментировать Хитон. Это был мальчик лет пятнадцати, высокий, худой, с веснушчатым смуглым лицом и темными волосами.—Игру комментирует ваш любимый и несравненный Хитон Джордан, для красивых девчонок можно просто Хит…       —Джордан!—прервала МакГонагалл. Она села рядом с ним, как раньше садилась с Ли Джорданом……братья все-таки.       —Кх, простите профессор. На поле под громкие крики болельщиков выходят игроки команд. В командах в этом году есть пополнения. У Гриффиндора появился новый, кстати, очень симпатичный, вратарь – Линди Эпплвей! Остальной состав команды остался таким же. Ловец – Дин, охотники – Эдди Фор, Венди Коллинз, Томас, загонщики – Джин Мерсер, Коллин Криви. А у команды Слизерина новый ловец – Бобби Доушман, остальные игроки не поменялись. Загонщики – Малкин, Беккет, охотники – Пэнни Поул, Браун, Фрэнк, вратарь – Тонак. Вот команды на поле. Капитаны пожимают друг другу руки и… свисток судьи! Игра началась.       В воздух взметнулось четырнадцать игроков. Ловец Гриффиндора летал над полем и высматривал маленький золотой мячик. За ним кружил проворный Слизеренец и тоже следил за игрой.       —Венди выхватывает квоффл и мчится к воротам соперника, но Фрэнк и Браун догоняют ее и чуть не сбив с метлы, это кстати осень подло, выбивают мяч и летят в другую строну. Загонщики помогают им, посылая блажер в игроков Гриффиндора. Браун делает пас Поул. Пэнни схватила квоффл и полетает к воротам соперника. Пришло время проверить нового вратаря. Поул делает пас и… Линди перехватила квоффл. Мяч уже у Томаса, пас на Фора, он передает Венди… Оу! Венди не успела увернуться от бладжера, посланного в нее Беккетом. Так, квоффл у Поул, пас на Фрэнка, бладжер от Мерсер выбивает квоффл, и мяч подхватывает Томас Биндпиг!       Рон внимательно следил за игрой. Гермиона тоже старалась не выпускать мяч из виду. Матч шел быстро. Мячи летали из рук в руки. Удивительно, как Хитон успел замечать все и сразу. МакГонагалл сидела рядом и внимательно слушала, что говорит Хитон. Иногда, прервав мальчика, бросала грозные взгляды в его сторону.       —Мяч у Поул, пас на Брауна, перехватывает Венди. Она делает пас на Эдди, но мяч уже у Фрэнка! Криви отправил бладжер в Поул, но Малкин отбивает мяч, посылая его в Венди! И… О, как это подло! Сбить с метлы девушку, да еще и попасть мячом в лицо!!! Вот уро…       —Джордан!—крикнула профессор МакГонагалл, но она тоже выглядела озабочено. Венди Коллинз лежала на траве, сбитая с метлы, валявшейся неподалеку.       Мадам Трюк остановила игру и бежала к Венди через поле. Та, лежала лицом вниз и не поднималась. Рука была как-то неестественно изогнута. Вокруг девушки уже толпилась вся команда Гриффиндора. Томас Биндпиг наклонился к Венди и легонько приподнял ее. Из носа текла кровь. Видимо бладжер сильно ударил ее, а при падении Венди еще и сломала руку, которая сейчас безжизненно болталась.       —Она, кажется, теряет сознание!—испуганно воскликнула Гермиона. Профессор МакГонагалл встала и взволновано смотрела на Венди. Мадам Трюк наклонилась над девушкой и, подняв ее с помощью заклинания, понесла в сторону замка.       —ВОТ УРОД ЭТОТ МАЛКИН!!!—взревел Хагрид на весь стадион. Профессор МакГонагалл села обратно, кивнув Хитону. Мадам Трюк возобновила игру.       Тринадцать метел снова взмыли в небо.       —Игра продолжается!—комментировал Хитон.—И после этого подлого, гадкого…       —Джордан,—прервала его МакГонагалл.       —Простите, профессор, я хотел сказать, что после совершенного игроками Слизерина, ужасного, наглого, неува…       —ДЖОРДАН!       —То есть, я хотел сказать, что это все очень гадко. Сбить с метлы девочку, да еще и так, что…       —ДЖОРДАН!! ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ЗАМОЛЧИТЕ, ТО МЫ НАЙДЕМ ДРУГОГО КОММЕНТАТОРА!       —Ладно, ладно, извините профессор. Так. Мяч у Томаса! Он делает пас на Фора, тот кидает мяч в сторону ворот противника, и… Гриффиндор открывает счет!—бурные овации прокатились по рядам болельщиков.—Тонак показал себя не с самой лучшей стороны. Итак, Поул подхватывает квоффл и мчится к во тортам Гриффиндора. Она уворачивается от Томаса, бладжера, посланного в нее Джин и Коллином. Вот Пэнни уже у ворот! Бросок и мяч попадает в кольцо! Линди не сумела его перехватить! Ничего, это же первый раз. Продолжаем! О! Смотрите, что это! Кажется на поле снитч! Новый ловец Слизерина тоже это заметил и уже мчится за маленьким мячиком. Дин Виндфилг догоняет! Пока у ловцов идет борьба за снитч, команды стараются набрать больше очков. Фор делает пас на Томаса. Бросок, десять очков Гриффиндору!       Хитон остановился на минуту и внимательно посмотрел на ловцов. Профессор МакГонагалл подтолкнула его и велела продолжать.       —Кажется, ловцы упустили снитч, но снова заметив его через все поле мчатся к золотому мячику. Доушман, только что, поступив очень некрасиво, попытался сбросить Дина с метлы. Но ловец Гриффиндора увернулся и уже тянется за мячом! Счет тем временем 20:70 в пользу Гриффиндора! О боже! Посланный Беккетом бладжер чуть не сбил с метлы Дина! Он слишком далеко от снитча и, похоже, уже не успеет обогнать Бобби! По крайней мере, ему надо будет очень постараться! Дин догоняет Доушмана, последний рывок! Доушман поймал мяч. Победа Слизерина,—упавшим голосом известил Хитон. ***31.10***       —До свидания, профессор Грейн! А вы придете на Хэллоуин?       —Приду, если по пути на меня не нападут разъяренные маглы. До свидания.       Дверь класса Защиты от Темных искусств захлопнулась, и профессор Грейн осталась одна. Все дети торопились на праздник. Конечно, ведь эльфы-домовики приготовят для них много вкусного. А учителям придется весь вечер смотреть на эти толстые, краснощекие, глупые лица детей. Ладно, не все они такие. Слизеринцы вполне приятные.       Дине вообще нравилось преподавать. Хотя учить этих недотеп великому искусству Зельеварения Дина считала пустым делом. Но было забавно каждый раз смотреть на их попытки приготовить что-то путное. Последние полтора месяца у Дины не было практически ни одного свободного дня. Уроков прибавилось в два раза. Дина еле успевала проверять все работы. Все из-за этого Поттера. Дина работает за двоих, но что-то платить ей больше не стали. Хотя при чем тут деньги? Угораздило же его попасть в Азкабан. Слышал бы это Поттер. Слышал бы это Джеймс…       Дина вздохнула. Раньше она часто винила себя в смерти Джеймса и Лили. Ведь это она не уговорила их сделать ее хранителем тайны. На глаза наворачивались слезы при мысли об этом. Причем после смерти Поттеров Дина боялась снова встретится с Сириусом или Римусом. Она просто боялась посмотреть им в глаза. Поэтому так и не вернулась в Орден. Но когда Темный Лорд вновь призвал своих слуг, Дина посчитала разумным снова вернуться к нему. Она вновь вернулась к своему постыдному прошлому. Как ей только удалось там остаться? Удивительно, что ее не выгнали из рядов Пожирателей взашей, ведь за время отсутствия Темного Лорда, Дина успела полностью позабыть о своей прежней жизни.       Вступив в ряды Темного Лорда, Дина стала очень грубой, жестокой, холодной и совершенно бесчувственной. Вначале она боготворила своего хозяина, была готова на все ради него. Выполняла все приказы, не позволяла себе даже плохо думать о нем. С такой верностью Дина быстро поднялась по карьерной лестнице и стала одной из самых первых и бесстрашных Пожирателей смерти. Она так гордилась черной меткой…       Как вообще Дину понесло к Темному лорду, она и сама не знала. Училась она на Гриффиндоре, и пробиться в число темных магов ей было сложно. Она очень хорошо дружила с Хагридом, но видимо на пятом курсе обучения в Хогвартсе о себе дали знать многие поколения Слизеринцев в семье. Сначала она просто подслушивала о чем говорил Реддл со своими дружками. Рубеусу она, конечно же, ничего не сказала. После нескольких месяцев слежки за компанией Реддла, она многое знала о нем. Для того, что бы больше времени проводить в его компании, Дина стала одной из первых учениц по Зельеварению и ходила на все званые обеды профессора Слизнорта. Она старалась быть ближе к Тому. Потом она в открытую втиснулась в его компанию и уже везде ходила с ними.       Причем с сестрой она по прежнему не общалась. Максимум, что она могла ей сказать это «Привет». С Геллертом дела обстояли проще. Он к тому времени уже давно окончил школу и прекрасно общался с обеими своими сестрами. Да он уже успел прославиться на весь мир, как великий темный волшебник. Но чем больше злодеяний Геллерт совершал, тем больше он забывал про семью. С родителями он уже давно не общался. С сестрами с каждым днем все меньше. Дина так завидовала брату, что сама и не заметила, как увлеклась Темной магией. Естественно, это не могло остаться незамеченным, особенно для Рубеуса.       Несколько раз он пытался поговорить на эту тему с Диной, но она каждый раз увиливала от вопроса и уводила разговор в другое русло. На их дружбе сильно отразилось то, что вместе со всеми теми неприятностями, которые сваливались на головы друзей, Рубеуса еще и исключили из Хогвартса. Они с Диной учились на третьем курсе, когда это произошло. Дина была готова уйти из Хогвартса вместе с другом и жить с ним вдвоем с какой-нибудь глуши, но Дамблдор решил эту проблему раньше. Он уговорил директора оставить Хагрида в качестве лесничего. Все одноклассники смеялись и издевались над Рубеусом, но Дина не смотря ни на что защищала его и они постоянно проводили время в месте. Дина даже пыталась объяснять Рубеусу то, что они проходили на уроках, что бы он не отставал от их школьной программы и тоже смог закончить школу. Пусть и не полностью. Но, поняв, что затея не путная, друзья быстро оставили это занятие.       Они были самыми лучшими на свете друзьями. Но чем больше Дина углублялся в Темную магию, тем меньше они общались.       Уже весь Хогвартс знал о том, что лучшая ученица Гриффиндора Дина Грин-де-Вальд теперь общается с отъявленным Слизеринцем Томом Реддлом. Сначала Реддл смеялся над Диной и не хотел с ней общаться, но потом, поняв, что она ему очень пригодиться, принял ее в свою компанию. Дамблдор каждый раз, видя, что Дина садится за стол Слизерина с Томом, хмурил брови. Но когда Рубеус приходил в замок на какие-то обеды, то Дина ни минуты не сомневаясь усаживалась рядом с ним за столом Гриффиндора и, выключив высокомерие и пафос, общалась со всеми.       Помнится как-то раз профессор Дамблдор, он тогда еще был учителем Трансфигурации, позвал Дину в свой маленький кабинет и решил с ней серьезно поговорить.       —Мисс Грин-де-Вальд…, Дина,—вежливо улыбаясь, сказал он.—Ты очень умная девочка, в тебе скрыто много талантов, поверь мне, тебя ждет блестящее будущее. Конечно, так оно и будет, если ты не попадешь в плохую компанию, не перестанешь стараться и идти к своей мечте.       Дина сразу поняла к чему он клонит. Сейчас начнет про то, что ей не следует общаться с Реддлом.       —Я, как декан твоего факультета, хотел бы дать тебе пару советов. Ты не против, что мы немного поболтаем?       —О, конечно нет, профессор,—улыбнулась Дина. Вот старый дурак, считает, что я вообще буду его слушать.       —Как я знаю, последнее время тебе особенно хорошо даются Защита от Темных искусств и Зельеварение. Не так ли?—Дина кивнула.—Тебе нравятся эти предметы? Ты хочешь быть зельеваром, когда закончишь школу?—усмехнулся профессор.       —Да, профессор Дамблдор, мне очень интересны эти предметы. Но я люблю все школьные уроки и мне так же очень сильно нравится Трансфигурация. Превращение предметов и существ из одного в другое, это так увлекательно!       —Очень хорошо, Дина, очень хорошо…—туманно произнес Дамблдор.—Объясни мне, если не секрет, почему же на всех завтраках, обедах и ужинах ты садишься за стол Слизерина, хотя учишься на Гриффиндоре?       —Позвольте заметить, профессор, что ни на всех. Только тогда, когда не приходит Рубеус. Все равно мне больше не с кем сидеть…       —Не подумай, что я против общения между факультетами. Я всегда одобрял связи разных факультетов Хогвартса, но ты, как я заметил очень много сейчас общаешься с Томом Реддлом. Тебе с ним интересно, нравится проводить время или у вас с Томом какие-то другие отношения?—многозначно улыбнулся профессор.       —Нет, мы с ним просто друзья.       —Что ж, а ты уверена, что выбираешь себе правильных друзей? Пойми, я волнуюсь за тебя и не хочу, что бы с тобой что-то случилось. Относись к выбору своих друзей крайне осторожно, Дина.       После этого Дина старалась не пересекаться с Дамблдором, кроме урока Трансфигурации. Дина хорошо обдумала все слова профессора и сделала единственный с ее точки зрения правильный вывод. Дамблдор просто строил из себя заботливого декана. На деле же ему просто все равно. Ему и так забот хватает. Так что Дина решила, что воспринимать его слова в серьез это пустая трата времени. Поэтому, она стала еще больше времени проводить с Томом.       Иногда девушка местала, что Том будет или уже в нее влюблен. Но потом она быстро понимала, что это бред и такого быть не может. Дина была очень милой и привлекательной девушкой. Короткие, пепельно-русые с холодным оттенком волосы, серо-зеленые глаза, прямой носик и маленькие пухлые губки.       После окончания Хогвартса, Дина не переставала общаться с Реддлом. А когда Дина узнала о Пожирателях смерти, она записалась туда одной из первых и почти сразу же получила черную метку. Дина была очень способной ученицей. Она схватывала все на лету. Сначала Темный Лорд научил ее использовать Непростительные заклинания к людям. Сперва Дине было страшно, но потом она привыкла к чужой боли и спокойно убивала и пытала людей для своего хозяина. Дина была ввосторге, убив свою первую жертву. С каждым разом она все больше наслаждалась чужой болью и криками. Ей нравилось слушать жалобные просьбы грязнокровок, она смеялась, слышав, как ее умоляют о пощаде. Считаться с чувствами других людей она не считала нужным. Единственный человек, которого она уважала был Темный Лорд……и Рубеус. Дина, параллельно со всем этим, оставалась лучшим другом для Рубеуса. Ему она не говорила о своих связях с Пожирателями смерти и Темным Лордом. А, в свою очередь, хозяину она не говорила о дружбе с Рубеусом.       Дина всегда беспрекословно выполняла все приказы Темного Лорда. Она была верна ему всей душой. Вскоре он сделал первый громкий шаг на пути к величию. Он убил известную семью маглорожденных. По этому поводу был большой скандал. Все газеты писали о коварном темном маге и его помощниках.       Через несколько лет, Темный Лорд стал известен всему миру. Его начинали бояться. Ряды темных магов пополнялись с каждым днем. Дина с подозрением относилась к новым Пожирателям смерти. Особенно ей не нравилась Беллатриса Лестрейндж. Она пыталась завоевать доверие хозяина любыми способами. И однажды ей это почти удалось. Темный Лорд дал Дине особое задание. Она должна была разузнать о Поттерах. Рубеус рассказывал ей о них, но Дина с ними еще ни разу не виделась. И вот она пробралась в их дом и все там осмотрела. Но, когда Дина встретилась с Джеймсом и Лили, ее охватило странное чувство. Она не могла причинить Поттеру боль. Дина не могла даже наставить на него волшебную палочку. Это было очень странно.       В этот момент она вспомнила то, что было много лет назад. Дина со своей сестрой Мариэттой сидела в обеденном зале поместья Грин-де-Вальдов. Перед девочками мама с папой. Мама ласково улыбнулась и сказала, что у каждой из девочек есть свои особенности. Вот Мариэтта, например, живой анимаг и когда вырастет, сможет превращаться в ворону. У Дины тоже есть особенность. Но другая. Дина магическими узами связана с одной семьей волшебников. Она с ними очень близка. Мама сказала, что Дина если познакомится с этими людьми, то сразу почувствует себя беспомощной и не сможет про них даже ничего плохого сказать. Дина, конечно, тогда посмеялась и решила, что мама так объяснила про домовых эльфов. Мариэтта тоже не предала этому значения.       Но когда Дина столкнулась лицом к лицу с Поттерами, сразу почувствовала себя никем. Такого она не ощущала даже перед Темным Лордом. Когда Джеймс попросил Дину немедленно уйти из их дома, то девушка, ни минуты не сомневаясь, и, не думая, ушла.       Узнав о такой наглости со строны своих слуг, Темный Лорд пришел в ярость. Дина хотела было объяснить ему, что произошло, и почему она не смогла ничего сделать Поттерам, но хозяин был не намерен ее слушать. Темный Лорд был очень зол. Он настолько ненавидел Дину в те минуты, что ничего не могло спасти ее от Круциатуса. Хозяин пытал девушку до тех пор, пока она не начала терять сознание. И все бы ничего, но тут еще эта Лестрейндж… Она предложила Темному Лорду отдать это задание ей. И что вы думаете, Темный Лорд согласился. У Беллатрисы, естественно, все получилось и она стала еще ближе к хозяину. А вот Дина от него сильно отдалилась.       После той пытки внутри у Дины что-то сломалось. Она пришла к Рубеусу за помощью, но и друг не смог поднять ей настроение. Дина больше не получала удовольствие от страдания других. Она ничего не могла понять. Первую неделю после того дня Дина не могла вставать с постели. Когда ей наконец удалось стоять на ногах, не пошатываясь, она мельком увидела Темного Лорда и тут же побежала за ним. Ей ужасно хотелось поговорить со своим хозяином. Подойдя к Темному Лорду, Дина потеряла дар речи и почувствовала как теряет сознание, но быстро взяла себя в руки.       —М-мой Лорд,—тихим, еще слабым голосом произнесла девушка. Она смотрела на своего хозяина с благоговейный трепетом.—Простите меня. Я хотела Вам объяснить, что произошло, но Вы…       Он бросил на Дину полный презрения и насмешки взгляд. Девушка виновато опустила голову. Темный Лорд развернулся и ушел.       Через несколько дней, Дина пришла к дому Поттеров и постучала в дверь. Открыла молодая женщина с небольшим животиком, явно беременная. Она вежливо посмотрела на Дину и ласково сказала.       —Добрый день. Вам кого, мисс…       —Грин-де-Вальд,—холодно произнесла Дина.—Могу я поговорить с мистером Поттером?       После этого Дина сильно изменилась. После выздоровления она снова спокойно пытала людей, убивала невинных грязнокровок. Но Дина узнала о своей связи с Поттерами, начала с ними тесно общаться и больше не была так предана Темному Лорду. Хотя, надо заметить, она все еще восхищалась им, его целями и идеями. У Поттеров через полгода родился сын. Назвали его Гарри. Потом Темный Лорд решил убить Поттеров. И как бы Дина не старалась их защитить, она не смогла…       Дина Грин-де-Вальд поймала себя на том, что плачет. Горячие слезы стекали по ее холодным щекам. Дина утерла слезы и направилась к кабинету Зельеварения. Девушка оставила там бумаги и взяла свой хеллоуинский костюм. Это была короткая черная юбка и красная блузка. Дина одела черный ободок с летучими мышами и чуть подкрасила губы красной помадой. Она набросилась на плечи черную мантию с подолом. Дина выглядела шикарно.       Подойдя к главному входу Большого зала, Дина глубоко вздохнула и прогнала плохие мысли. Весь вечер она должна будет развлекать друзей Поттера и не давать им грустить. Дина взмахнула волшебной палочкой, и большие дубовые двери открылись. Она вошла в Большой зал. ***14.11***       Было уже очень темно. Ночь. Любимое время суток Мариэтты. По ночам она предпочитала не сидеть дома, а летать. Летать. Когда ледяной воздух бьет тебе в лицо и мурашки бегут по телу от холода и страха. Черные перья сливались с покровом ночи, были видны лишь ярко-желтые глаза. Казалось, они успевают усмотреть все и сразу.       Мариэтта любила превращаться в ворону. Она была очень симпатичной пташкой. Девушка никогда не брала с собой на полет слуг. Птицы не могли говорить с ней, а единственное, чего Мариэтте не хватало во время полета, так это хорошего собеседника. Но иногда и собеседник был ей не нужен. Она была на едина со своими мыслями и ей этого хватало.       Как только Мариэтта избавилась от Поттера, ей сразу же захотелось действовать. Но, конечно же, Мариэтта понимала, что так спешить нельзя. Она стала гораздо уверенней в себе. Ей это нравилось. Приближался Хеллоуин, Мариэтта решила, что надо будет отдохнуть и, взяв Пожирателей смерти, она отправилась в магловский поселок. Пожиратели сожгли там пару домов и убили несколько человек. Но самое гениальное, то, что никто их не видел. Мариэтта сделала так, что маглы не видели тех, кто на них нападал. Уже две недели прошло после Хеллоуина, но никто не забыл то, как они повеселились.       Но шутки в сторону. Пришло время действовать. Мариэтта развернулась и полетела в сторону поместья. Она видела в окна, как в большом зале собирались Пожиратели. Теперь их было гораздо больше. Все, кто был в Азкабане, все, все они последовали за Мариэттой. Девушка, элегантно взмахнув крыльями, влетела в свою комнату. Крылья вытянулись, став руками. Птичьи лапы удлинились и изменили свою форму. Тело, еще минуту назад покрытое перьями, вновь стало человеческим. Мариэтта превратилась в человека. Она набросила на плечи длинную черную мантию и вышла к Пожирателям смерти.       —Добрый вечер, госпожа!—выкрикнул кто-то, из сидящих за столом людей.       —Уже ночь,—холодно сказала Мариэтта. Она прошла к креслу во главе стола и, опершись руками о спинку стула, осмотрела собравшихся.—Полагаю, многие догадываются, зачем я вас собрала сегодня. Я дала вам достаточно времени, что бы зализать раны и вернуть силы. Умные попрактиковались в волшебстве… пора нам сделать большой шаг.       Некоторые Пожиратели заерзали на стуле от предвкушения. У многих загорелись глаза.       —Нам нужно установить контак с дементорами и взять их под свое предводительство. Они должны быть на нашей стороне, иначе в войне нам не…       —Но войны ведь нет!—прервал Мариэтту молодой парень. Мариэтта взяла его из Азкабана и наделила черной меткой. Он был очень способный, жестокий и преданный. Но не самый умный. Он постоянно ошибался в элементарных вещах. Как например сейчас.       Мариэтта подняла на него голову и сжала в пуках волшебную палочку. Он непонимающе смотрел на хозяйку.       —Круцио!—воскликнула Мариэтта. Юноша с ужасными криками извивался на полу. Он сильно ударился головой о пол, и пошла кровь. Мариэтта наслаждалась его болью. Каждый крик доставлял ей удовольствие. Она остановилась. Мариэтта посмотрела на парня полным презрения и злобы взглядом и медленно сказала.—Не сметь меня перебивать!       Пожиратель смерти, лежащий на полу лицом вниз, судорожно вздохнул и заикаясь, голосом полным страха, произнес.       —П-п-простите меня, госпожа Мариэтта,—он сглотнул.       —Вернемся к дементорам,—ледяным голосом сказала Мариэтта.—Они должны быть на нашей стороне. Вы все, должны придумать, как… как подобраться к ним, прежде чем они поцелуют вас, как начать переговоры, чем мы их привлечем. Можете обсудить это сейчас. Я подожду.       Мариэтта замолчала. Пожиратели начали активно переговариваться. Все что-то живо обсуждали. Мариэтта рассматривала присутствующих. Она переводила взгляд с одного Пожирателя на другого. Она заметила, что те, кого она освободила из Азкабана, были ей очень благодарны и преданны. Ее это очень радовало. Вот бы так было со всеми. Хотя, и среди остальных были преданные люди. Например Дилан. Он был не такой, как остальные. Он был другой. Даже его голос отличался. Он всегда был спокоен, беспрекословно выполнял все приказы, но он не боялся Мариэтту. Он не испытывал страх, даже если она наставляет на него палочку. Его светлые глаза всегда были невозмутимо спокойны.       Вот и сейчас, когда все вокруг суетились и бурно обсуждали планы, Дилан просто сидел, облокотившись на спинку стула, и, размышляя о чем-то.       —Какие есть идеи?—громко спросила Мариэтта. Все сразу замолчали и испуганно уставились на Мариэтту. Дилан лишь положил руки на подлокотники и задумчиво улыбнулся.—Я сказала что-то смешное, Дилан?—спросила Мариэтта, смотря прямо ему в глаза.       —О нет, госпожа,—учтиво сказал он. Улыбка не сходила с его лица.—Но я, кажется знаю, что мы предложим дементорам взамен.       Он заглянул Мариэтте в глаза и озвучил свою идею. Мариэтта удовлетворенно улыбнулась. ***30.11***       Азкабан. Волшебная тюрьма, продуваемая всеми ветрами, для опасных преступников. Там свой срок отбывают убийцы, Пожиратели смерти, злодеи и… Гарри Поттер…       Гарри увидел, как в маленькое окошечко пробился лучик света и, взяв камешек, отметил на стене семьдесят пятый день. Как только Гарри поместили в камеру, он тут же начал отмечать дни. Так он хотя бы знал, сколько времени прошло. По его подсчетам семьдесят пять дней.       Это были самые ужасные семьдесят пять дней в его жизни. Каждую секунду Гарри приходилось бороться не только с дементорами, высасывающими всю радость, но и с собой. Стоило ему на минуту расслабится, он тут же терял сознание. Пару раз Гарри пытался вызвать Патронуса, но все, что вышло, это ничего. Он не мог колдовать без волшебной палочки, как Дина. Она была по-настоящему сильной волшебницей, а Гарри – нет.       Сколько бы Гарри не слушал рассказов о том, как страшно в Азкабане, это все не сравнится с тем, когда сам побываешь в этом месте. Это ужасно. Ты не можешь и секунды спокойно просидеть. Ты не успеваешь следить даже за тем, как меняется настроение. Сейчас ты смеешься, а минуту назад плакал и бился в истерике.       Дементоры – самые ужасные и отвратительные существа в мире. Они обитают в тьме и приносят уныние и гибель. Они высасывают отовсюду счастье, надежду и мир… Встретить одно такое существо – это ужасное испытание и пытка, а в Азкабане их сотни! Тысячи, если не больше!       Гарри мечтал сбежать оттуда. Он каждый день только и думал, как спастись. Несколько дементоры почти ежедневно подходили к его камере и могли простоять та весь день. Гарри не мог больше терпеть. Он часто терял сознание. Он боялся терять сознание. Он боялся, что больше не очнется. Гарри не хотел умирать. Ему было страшно и жутко.       Для того, что бы сохранить рассудок, Гарри был готов на все. Он каждый день, просыпаясь он ужасного холода, вспоминал всю свою жизнь. Начиная с самого детства, как он жил у Дурслей в чулане под лестницей. Он переосмысливал каждый момент своей жизни. Гарри понимал, как ужасно к нему относились его родственники, но был готов всю жизнь провести с ними, чем сидеть здесь.       Вначале Гарри верил, что Рон и Гермиона скоро придут к нему и так или иначе вытащат его отсюда. Но вот прошло несколько недель, а их все не было. Он ждал их, но с каждым днем его надежда угасала. Гарри просто заставлял себя верить, что все будет хорошо. Будто это могло что-то изменить.       Ежедневно в Азкабан на лодках приплывать смотрители. Они проходили по всем этажам и удостоверялись, что все узники живы. Гарри ненавидел этих людей всем сердцем. Он был готов убить их на месте. Как они могут каждый день смотреть на страдания стольких людей с таким равнодушием?!       Гарри пробыл в Азкабане уже два месяца, когда однажды рано утром к его камере подплыл дементор и не уходил оттуда весь день. К следующему утру он уже стоял на пороге и высасывал из Гарри все соки, которых и так не осталось. Дементор протянул свою костлявую руку в сторону Гарри и начал действовать на мальчика еще более угнетающе. Он уже тянул руку к мальчику, как Гарри не выдержал больше и, забившись в самый дальний угол, закричал.       —Уходи! Уходи! Я не могу больше!!—истошно кричал Гарри.—Экспекто патронум! Нееет! Нет! Уходи от суда! Во мне больше нет ничего! Экспекто… Экс…пекто… Экспекто патронум! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!!!       И тут, непонятно как, но из руки Гарри вырвался серебристый олень. Он элегантно проскакал к дементору, и тот, как ошпаренный ринулся прочь.       Гарри долго думал, что это было. Он не мог понять, откуда и как мог появиться Патронус. В Азкабане ведь невозможно применять магию, разве нет. Этого не могло быть. Но это было. Это действительно произошло. Гарри видел это своими глазами. И дементор ушел. Это ведь было? Нет. Гарри, вероятно, сходит с ума, раз ему мерещится такое. Гарри было необходимо с кем-то поговорить. Но вот с кем… Собеседник в Азкабане не так много. Только дементоры и смотрители. Выбор невелик.       После этого проишествия Гарри сделал один вывод. Он сходит с ума.       Гарри продолжил отмечать дни на стене и вспоминать все моменты его жизни. Иногда он вспоминал, как ему удавалось обхитрить Филча и других профессоров, и Гарри хихикал себе под нос. Но через минуту он бился в истерике, а потом кричал, как жизнь прекрасна. Гарри сам себя не контролировал в эти минуты. Он не мог ничего сделать, как бы не хотел. Он был уверен, что не выдержит больше.       И вот он уже здесь семьдесят пять дней. Друзья ни разу не пришли к нему. Никто не помог ему. И не поможет. "А может и хорошо, что я здесь,"—подумал Гарри.—"Нет! Совершенно нехорошо! Плохо! Ужасно!"       Гарри старался не позволять всяким сумасбродным мыслям проникать в голову и заполонять разум.       Семьдесят пятый день……       Гарри выглянул на улицу из маленького окошечка. Ничего. Пустота. Туман. Вода с ледяной корочкой внизу. Дементоры и холод повсюду.       Семьдесят пятый день…       А он здесь… навсегда.       Семьдесят пятый день.