Теория миграции леммингов

      Вечером Мик вернулся на Бейкер стрит с больной головой, усталый и голодный.       Некрофил орудовал преимущественно ночью, а с полудня изображал убитого горем родственника. Мик не успевал за некрофилом, ибо жажда трупов придавала данному типу совершенно нечеловеческое ускорение.       Насмотревшись на свежие трупы, Мик совершенно не испытывал аппетита. Его единственным желанием было только одна вещь — лечь и уснуть. К великому удовольствию Меллоуна в доме 221 б отсутствовали люди. Мик принял душ, который его освежил, но не прибавил аппетита. Потом парень лег в кровать и закрыл глаза. И перед его внутренним взором встали жертвы автомобильных аварий, самоубийцы, жертвы садистов и просто придурки, которым захотелось экстрима. Мик вновь открыл глаза.       Он не понимал, КАК можно насиловать трупы?! Как можно чувствовать возбуждение при виде окровавленных и расчлененных тел, когда рядом находятся живые и теплые люди?       Я и сам недалеко от этого идиота ушел… — внезапно подумал Меллоун. — Только мне нравятся живые… .Мик пошел в ванную комнату и умылся холодной водой. Но образы тел преследовали его. Понимая, что ничего не помогает, Мик надел джинсы и спустился на кухню. Там из шкафчика была изъята бутылка виски. Парень сел в кресло, положил ноги на соседнее кресло и принялся пить из горла.       В двенадцать вечера вернулся возбужденный Шерлок. Несмотря на то, что подозреваемого пока не было, нашлось много улик по текущему делу «Кибермстителей». Уже открыв дверь, он услышал леденящее душу пение:

— Слышу голос я прекрасного далёка, Голос хриплый в серебряной росе, Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель. Прекрасные Далёки, Не будьте ко мне жестоки, Не будьте ко мне жестоки, Жестоки не будьте. От чистого истока к прекрасному Далёку, К прекрасному Далёку я начинаю путь!

— пение прервалось, послышалось бульканье, и песня продолжилась:

— Слышу голос я прекрасного далёка, Он зовёт меня в чудесные края, Слышу голос, голос спрашивает строго — А сегодня, что для завтра сделал я. Прекрасные Далёки, Не будьте ко мне жестоки, Не будьте ко мне жестоки, Жестоки не будьте. От чистого истока к прекрасному Далёку, К прекрасному Далёку я начинаю путь. Я клянусь, что стану чище и добрее, И в беде не брошу друга никогда, Слышу голос, и спешу на зов скорее По дороге, на которой нет следа…

— Раздался звон стекла. Шерлок поспешил наверх и увидел совершенно невменяемого Мика.       — Боже, что с тобой? — искренне изумился Шерлок, входя в комнату. Он никогда не видел друга столь пьяным.       — Эта комната полна трупов! — с самым серьезным видом заявил Мик, внимательно таращась на Шерлока.       — Здесь только мы, — возразил Шерлок.       — Мы все когда-нибудь умрем, — философски заметил Мик. — Мы — личинки нового трупа. А зомби — это трупные бабочки. И еще, — Мик, криво ухмыльнувшись, протянул руку к осколку стекла и, взяв его, со всего маху распорол себе запястье.       Шерлок подбежал к нему, содрал с себя пальто и своим новым шарфом туго перебинтовал Мику запястье.       — Какого черта ты делаешь?! — завопил он. — И, главное, зачем?!       — Если я буду трупом, то, наверное, пойму, зачем этот некрофил оскверняет их, — грустно ответил Мик.       — Идиот! — в сердцах рявкнул Шерлок. — Ну, помрешь ты, а мне что прикажешь делать без тебя?!       — Жил же ты без меня, — Мик сморгнул непрошеные слезы и, выписывая ногами кренделя, потащился к себе в спальню. Шерлок услышал еще одну песню:

— А я трупики люблю! Всех их вместе соберу! Отвезу на моря я! Некрофилья жизнь моя!

      Ночь прошла спокойно, потому что Мик мгновенно вырубился и не чувствовал, что Шерлок с ним делал.       Хотя ничего такого и не было.       И не могло быть.