Tu M'as Laisse / Ты оставил меня

      — Маринетт Дюпэн-Чэн.       Девушка чувствовала, как ноги сами несут ее на сцену, кисточка на ее шапочке выпускника маячила перед глазами, а каблуки цеплялись за ковер. Яркий свет ослепил ее, и она присоединилась к своим однокурсникам, держа в руках диплом. Она видела, что ее отец что-то скандирует с задних рядов, но его голос доносился до нее нечетко, словно сквозь туман. Все было расплывчатым и замедленным, и было невероятно трудно собраться с мыслями.       — Наконец-таки, мы сделали это!       Кто-то неожиданно опустил руку на ее плечо (или она уже давно была здесь), и Маринетт подняла взгляд к ее сияющему от радости владельцу.       Это заняло у нее какое-то время, чтобы переосмыслить слова рыжеволосого парня, но она все-таки что-то сказала ему в ответ с натянутой улыбкой, которая вскоре превратилась в тошнотворную ухмылку.       — Поздравляю! — ответила она, потому что это было то, что говорили все вокруг нее, что и спасло ее. Группа студентов начала спускаться со сцены, и, как только они покинули амфитеатр, Натаниэль оттащил девушку в сторону.       — Нам нужно поговорить. Я очень хочу обсудить с тобой то, что произошло несколько недель назад.       Маринетт часто заморгала и начала здраво соображать, поскольку это заявление пробудило в ней мысль, что это не тот разговор, в котором она хотела бы сейчас участвовать.       Она высвободилась из его цепкой хватки, отступив на несколько шагов назад, пока его руки не соскользнули с ее парадной мантии. Маринетт вздохнула и ответила:       — Ты уже и так все знаешь. Я же рассказывала.       — Я знаю, что план заключался в использовании моих сил, чтобы сделать из него Кота Нуара, а не для того, чтобы он убивал своего отца. Не для того, чтобы он снова сбежал.       Она видела, что он начинает понемногу догадываться об ее предательстве и использовании его мотылька в других целях. Он очевидно был против того, чтобы делать что-то против его же воли, чему она безмерно завидовала.       — Мне очень жаль, что все так закончилось. Я не заставляла его снова уезжать, поверь мне. Но мы уже ничего не можем с этим поделать. Мне очень жаль, что я ранила твои чувства.       — Я уезжаю в Рим.       Маринетт оглянулась, так как уже собиралась уходить, и Натаниэль продолжил в своей привычной нерешительности:       — Одна фанатка моего комикса написала мне об одном супергерое, который там сражается с разными монстрами. Она подумала, что меня бы это заинтересовало. Я все проверил, и атаки действительно оказались настоящими. Так что я еду.       Больше не повернувшись к нему, Маринетт кивнула и удалилась, оставляя его смотреть вслед девушке, которую он когда-то не так давно любил.       Входная дверь ее квартиры со скрипом захлопнулась, и Маринетт просто упала на свою постель. Тикки посмотрела на свою хозяйку пронзительным взглядом со своего места на подушке.       — Как прошло вручение дипломов? И ужин с родителями? — поинтересовалась она, так как сама не смогла присутствовать там. Тикки уже несколько недель не сопровождала Маринетт, а девушка и не думала спрашивать почему.       — Хорошо, — коротко ответила она, не отрывая взгляд от потрескавшегося потолка.       — Тебе пришло два новых сообщения, — продолжила Тикки, поторопившись сменить тему и указав на ноутбук на письменном столе.       Маринетт молча вырвала себя из объятий теплого одеяла, прошлась по комнате и кликнула на иконку почты. Ее сердце сделало в груди тройное сальто, когда она увидела, от кого было первое письмо, а затем оно практически остановилось, когда она прочитала содержание второго.       Это было больше похоже на массовую рассылку, а содержало оно одно простое предложение.       Тебе нет прощения, зато теперь мы с тобой квиты.       Также было что-то прикреплено к этому письму. Она открыла приложение, и слезы покатились по ее щекам.       Адриан откинулся на спинку своего офисного кресла. Свет уличных фонарей Нью-Йорка отражался от поверхности его рабочего стола. Он постукивал пальцем по своему новому кольцу, о чем-то задумавшись. Ему нужно было что-то, что могло бы заменить собой его Камень чудес. Каждый раз он очень удивлялся, когда не обнаруживал на руке кольца, и теперь замена ему помогала справиться с этой проблемой, но все равно ощущение было не тем.       Он встал и покинул свой офис, оглянувшись на кресло, которое когда-то принадлежало его отцу, и у него неосознанно затряслись руки.       Крутящаяся дверь заскрипела, когда он выходил из холла. Больше Адриан Агрест никогда не возвращался в это здание.       Пузырь от клубничной жвачки, который Хлоя надувала последние две минуты, лопнул, облепив ее губы. Она лениво соскоблила его зубами, пока просматривала глазами почту, пролистывая все, что было связано с бронированием номеров и прочей гостиничной ерундой. Хлоя принялась выдувать новый пузырь из жвачки, когда ее телефон завибрировал. Она разблокировала экран, уставившись на новое письмо, что даже жвачка выпала у нее изо рта.       Натали услышала, как на коврик перед ее входной дверью с мягким шелестом упали письма, принесенные почтальоном. Она с большой неохотой оторвала руки от чашки с горячим чаем, только успев взять ее, и пошла проверить почту. Большей частью это были счета и бесполезные рекламные брошюры, но вес последнего письма ввел ее в замешательство. Белый конверт с адресным ярлыком был немного официальнее, чем простые письма из банка или что-то в этом роде.       Она вернулась в столовую и уже там умело разорвала его ноготком. Прочитав его от корки до корки, Натали принялась его перечитывать еще один раз. А затем еще. Она медленно оторвала ошарашенный взгляд от письма. Трость, все еще стоявшая в подставке для зонтов, послужила тому насмешливым напоминанием.       Для всех новостных ресурсов это был по-настоящему знаменательный день.       Алья стояла по середине офиса, пока вокруг нее все бегали и носились. Это был ее первый день на работе после медового месяца. Девушка снова пробежала глазами по первой полосе газеты, все еще держав в другой руке булочку, о которой она уже успела позабыть.       «Агрест Передал Все Свое Имущество Бывшей Секретарше»       Это была скандальная новость, которая несомненно стоила первой полосы. Она была абсолютно чертовски нелепой.       Алья прочитала заголовок целых три раза, чтобы убедиться, что собственные глаза ее не подводят, потому что, конечно же, Адриан не мог быть настолько туп.       Он отдал все Натали, бывшей секретарше своего отца. Все, чем он владел: всю компанию, все офисные здания и даже сам бренд. Статья ниже содержала целый перечень того, что он передал в руки Натали, и теории насчет его внезапного ухода от дел. Но ни единого упоминания о том, где сейчас находился бывший бизнесмен и в прошлом модель. Алья не могла не думать, что это было мудрым решением с их стороны. Если бы только она узнала об этом чуть раньше, то точно бы сорвалась из медового месяца и привела бы его в чувства.       В порыве ярости она перевернула страницу, ища хоть какие-то объяснения, но вместо этого она нашла другую статью о мистическом возвращении денег на банковские счета некогда обедневших богачей. Было возвращено все, что было украдено у этих семей четыре года назад, до последнего цента с анонимного счета. К статье прилагалось и громадное интервью с Хлоей Буржуа, рассказывающей, что она бросила свою работу и планирует накупить кучу дизайнерских вещей на вернувшееся наследство.       Алья, будучи прирожденным репортером, сразу же заметила в этих двух статьях, какими бы разными по содержанию они ни были, нечто общее.       Адриан уложил свои вещи на полку и сел на свое место. Самолет готовился ко взлету. Агрест откинулся в кресле. Тихое бормотание людей и маленькое пространство экономкласса убаюкивало его. Снежинки лениво порхали за окном иллюминатора, и он смотрел на них, вспоминая о свадьбе Нино и Альи. Вспоминая об испуганном лице Маринетт, когда она впервые увидела его за столько лет. Вспоминая об ее лихорадке, ее затуманенных и потерянных глазах, не таящих на него обиду. Вспоминая ее губы, их ворчание, их смех, их безграничную глубокую нежность.       — Когда ты уехал, это сломало ее, — сказала ему на свадьбе ее мать, чьи слова не были добрыми, а он и не хотел их слышать такими. Его отсутствие повлияло на всю их семью, никто бы не захотел видеть свою дочь, терзающуюся от исчезновения демона.       По громкой связи попросили перевести телефоны в режим полета, и Адриан потянулся за ним, мельком взглянув на напоминание, что этим вечером Маринетт стала выпускницей. Он надеялся, что ей понравится его подарок к этому особенному дню.       Маринетт стояла перед входом в старую булочную ее семьи.       Нет, бранила она себя, сжимая в руках листок бумаги, она моя. Моя булочная.       Письмо от неизвестного отправителя содержало в себе лишь одно вложение — документ на право собственности.       Она взглянула на здание, удивляясь, когда же ее прежние владельцы успели съехать. Скорее всего, не обошлось без помощи ее анонимного благодетеля. Окна пекарни были темнее, чем когда-либо.       — Тикки, — ее голос разрезал воздух и отдался эхом от пустых стен. Квами вылетела из ее сумочки, для нее это тоже было немаловажно.       — Тикки, — снова произнесла она, и ее глаза наполнились искренней печалью.       — Тикки, — прорыдала она, и квами только кивнула в знак одобрения. Затем еще раз, когда Маринетт потянулась к своим сережкам и расстегнула застежки, и еще один раз, когда девушка передала их своей квами. Маринетт заметила, что на ее крошечном тельце снова начинали прорисовываться черные пятнышки, пока Тикки окончательно не исчезла, оставив свою хозяйку совершенно одну.       Она опустилась на колени, позволив тени пекарни поглотить ее.       Четыре года спустя       Свет весеннего лондонского солнца просачивался сквозь шторы и проникал в офис Адриана. Слабые и тусклые лучи скользили по дубовой поверхности его стола и по пыльным полкам с многочисленными книгами. Груда бумаг лежала на краю стола, и он неторопливо сортировал их, посмеиваясь время от времени над нелепыми ответами на трудные вопросы некоторых студентов.       Он откинулся на спинку мягкого удобного кресла. Свет согревал его лицо, и этого было достаточно, чтобы убедить его, что пора сделать перерыв. Было бы неплохо пойти немного размяться, ведь не всегда погода дает отдохнуть от непрекращающихся дождей.       Воздух был чист и свеж. В голове зародилась мысль о том, чтобы прогуляться по крыше, но он быстро откинул ее прочь, предпочитая лучше прогуляться по парку до его любимой кофейни. Он посмотрел на свой телефон, улыбаясь от новостных заголовков, которые восхваляли нового директора компании Агрест. Натали с ходу взяла дела в свои руки, и даже одна маленькая доля акций его компании, которую он все-таки оставил себе из сентиментальности, точно не навредила бы ей.       Колокольчик на двери кофейни звякнул, и удивительный кофейный запах тут же пропитал его одежду, просочился в нос. И, пока Адриан стоял в очереди, он невольно коснулся кольца, которое все равно отличалось от прежнего по весу и на ощупь. Однако, оно скрывало белую полосу на его пальце, только поэтому оно ему и нравилось.       Он забрал свой кофе и сел за столик. У него не дрожали руки и не наливались кровью глаза. Он был свободен.       Маринетт вышла из своего офиса. Она была, честно говоря, удивлена, потому что не ожидала такой ясной солнечной погоды. Девушка несла в руках стопку проектов, которые ей было необходимо подготовить для новых стажеров. Но восхитительная небесная синева была так заманчива, что Маринетт решила сделать работу не в тесном мрачном офисе, а в своем любимом кафе. Там бы ее не стали доставать вопросами о новой летней линии одежды, ей действительно нужно было отдохнуть от всего этого.       Она прошла через парк, мимо развалившихся на траве студентов, загорающих, обедающих, делающих свои домашние задания. И невольно ей вспомнились дни, когда она была похожа на них. После ее выпуска из колледжа, в один и тот же день, девушка получила приглашение на дизайнерскую стажировку и документы на право собственности булочной. В тот же самый день она потерпела неудачу и потеряла своего лучшего друга.       На следующий же день она продала булочную и уехала из Парижа навсегда.       Телефон у нее в кармане завибрировал, и она постаралась подавить смешок от забавной фотографии ее крестника, которую ей прислала Алья. Малыш был одет с ног до головы во все красное с черными точками. Нино на заднем фоне только закатил глаза. Маринетт была уверена, что Алья — единственный человек на свете, который так сходит с ума по пятнистым товарам. Вдобавок ко всему, она слышала, что на востоке некий дуэт по борьбе с преступностью довольно-таки успешно делал себе имя. Иногда миру нужно немного больше удачи, чем в нем есть сейчас.       Маринетт дошла до своего места назначения, и мелодичный звон колокольчика разлетелся по кофейне.