Сыграй со мной в любовь!

Ким стоял как громом поражённый, да что там говорить — у него просто пропал дар речи, настолько абсурдной была ситуация. Он тщетно пытался переварить полученную информацию, но выходило не слишком хорошо. В голове крутилось множество вопросов — «Почему, чёрт побери, ЛЮБОВНИК, а не ЛЮБОВНИЦА?», «Почему УХён назвал имя именно СонГю?», «Что УХён собирается делать дальше?», «Как отреагировала ЧанМи на такое заявление?» и куча других вариаций на тему. А возглавлял эту турнирную таблицу вопрос, не дававший старшему покоя ещё с момента «утреннего» звонка — «Что именно хочет от Гю УХён?». От обилия мыслей, Ким почувствовал, что его голова стала похожа на пивной котёл и вот-вот грозится лопнуть. Слишком много вопросов и ни одного ответа. С трудом выйдя из состояния прострации и кое-как придя в себя, Гю выдавил: — Я одного никак в толк не возьму — почему именно любовник? Неужели более правдоподобного варианта не нашлось? Зачем вообще придумывать всякий бред, если можно разойтись полюбовно? — Гю впился взглядом в УХёна в надежде получить хоть какое-то мало-мальски вразумительное объяснение. — Полюбовно? Ты, наверное, шутишь? Мы говорим сейчас о ЧанМи, СонГю, она и понятие «полюбовно» находятся на разных плоскостях. Эта девочка слишком любит себя и слишком мало заботится о чувствах других. К сожалению, я слишком поздно это осознал. Таких собственниц как она днём с огнём не сыщешь. Пока малышку всё устраивало, проблем не было, но как только события стали развиваться не по её сценарию — вот тут-то всё и полетело к чертям! В неё как будто дьявол вселился — абсолютное безумие в глазах и полнейший неадекват в поведении. И если бы ты стал свидетелем нашего с ней последнего разговора, — на слове «разговор» УХён выразительно изобразил жестом кавычки, — ты бы понял, о чём я сейчас веду речь. — Хорошо, я всё понимаю, но УХён, твою ж мать, почему именно моё имя ты решил упомянуть, выставляя в качестве любовника?!!! У меня просто в голове не укладывается! И с каких это пор ты записался в геи?! — Гю непроизвольно начал повышать тон, чувствуя, что вот-вот сорвётся, — объясни мне, потому что у меня никак не получается понять, о чём ты вообще думал, когда озвучивал это! Глядя на жёсткое выражение лица Гю, УХён невольно залюбовался. В гневе старший был прекрасен. Каштановые волосы слегка растрепались, глаза из-под полуопущенных длинных ресниц мечут гром и молнии, губы раскраснелись от бесконечных поджиманий, вся поза кричит о праведном негодовании. Если бы Наму умел рисовать, он бы непременно запечатлел этот момент в рисунке. С трудом возвращаясь к реальности, УХён спокойно ответил: — Если честно, я в тот момент вообще не думал, кажется, я действовал в состоянии аффекта. Единственное, чего мне хотелось — прекратить эту истерику. Всё вышло спонтанно... — младший задумался, но после короткой паузы вновь продолжил, явно о чём-то вспомнив: — Когда-то в один из совместных с Ми вечеров, она сказала одну занятную вещь. Мы разговорились на тему отношений и личных предпочтений. Слово за слово разговор вырулил в абсолютно неожиданное русло. ЧанМи поинтересовалась, был ли у меня гомосексуальный опыт, и когда я ответил отрицательно, сказала, что если бы я изменил ей с мужчиной, то она бы не восприняла это как факт измены. Ей было бы обидно и ужасно неприятно, но она бы меня благословила и отпустила с миром. Потому как, по её мнению, бороться с девушкой за любимого ещё можно, а вот с мужчиной — никогда. Это выше её достоинства, да и бессмысленно, поскольку я бы в таком случае автоматически стал приравниваться к игрокам женской лиги. — УХён посмотрел на Гю, который очень внимательно вслушивался в каждое произнесённое младшим слово, вникая в суть, — я тогда особо не придал этому значения, но видимо, где-то на подсознании эта информация укоренилась и ждала своего часа, чтобы удачно выстрелить. Что собственно и произошло в нашу с Ми последнюю встречу в самый разгар ссоры. Поверь, Гю, — воодушевлённо продолжал УХён, — если бы был другой вариант расстаться, как ты выразился — «полюбовно», я бы им непременно воспользовался. Но, к сожалению, на мою беду, ЧанМи относится к тому типу людей, которые не уходят просто так из твоей жизни. — закончил Наму и осторожно поднял глаза на Гю. Тот пристально смотрел на УХёна, но взгляд немного смягчился, что не могло не радовать. — И как же отреагировала на такое сенсационное заявление ЧанМи? — Ким вопросительно выгнул бровь. — Реакция была приблизительно такая же, как и у тебя — шок и недоумение, — слегка улыбнувшись, ответствовал Наму, — зато я получил желаемое — истерика прекратилась. — Неужели она поверила во всю эту чепуху? — с искренним сомнением в голосе задал очередной вопрос Гю, ожидая, что Наму опровергнет его слова, и он действительно их опроверг:  — Если бы всё было так просто, то и не сидели бы мы сейчас вместе, и темы для данного разговора не возникло бы. — УХён глубоко вздохнув, продолжил: — Естественно она мне не поверила, да и кто бы поверил? Все знают, что я натурал и никогда за флиртом с парнями замечен не был. Я, конечно, был непреклонен и гнул свою линию, говоря ей, что не хотел, чтобы так вышло, что случилось, так как случилось… — Надеюсь, ты не сказал ей, что любишь меня? — перебил Гю младшего. — Конечно нет! — в притворном ужасе воскликнул УХён. — Как ты мог такое подумать? — и видя, что Гю расслабился, поспешил добавить, в надежде немного разрядить обстановку: — Я просто сказал ей, что мы спим вместе, — как само собой разумеющееся выдал Наму. Глаза Кима недоверчиво расширились, и он уставился на УХёна: — Пожалуйста, успокой меня и скажи, что говоря ей «спим вместе», ты имел ввиду — на одной кровати, но в длинных пижамах. Я думал, под словом «любовник» ты подразумеваешь просто «твой парень», без интима. Ведь ты же это имел ввиду говоря, что я твой любовник? — Гю умоляюще посмотрел на УХёна, но тот поспешил его разочаровать: — Говоря «спим вместе», я имел ввиду — занимаемся сексом. Да и к тому же само слово «любовник» предполагает наличие половых отношений, если ты вдруг не был в курсе. Похоже, что ты действительно горячая штучка, раз я променял отношения с девушкой на незабываемые, жаркие, полные сладких стонов ночи с тобой. Ночи, в которых твои губы… — договорить Наму не успел. Ким буквально припёр младшего к стенке, закрывая тому рот рукой. Пристально глядя УХёну в глаза, тяжело дыша, Гю, сглотнув, еле слышно проговорил: — Ни слова больше… — Наму поднял обе руки в знак капитуляции и Гю, ослабив хватку и убрав руку, вернулся на прежнее место. УХён, видя, что старший взвинчен до предела, пожалел о своей неудачной шутке. Ведь он всего лишь пытался разрядить наэлектризованную до ужаса атмосферу, а добился совершенно противоположного эффекта. Напряжение возросло десятикратно и повисло в воздухе такой плотной массой, что казалось, его можно было резать ножом. Первым нарушил молчание СонГю: — Славно! Я очень рад, что ты воспользовался мной в качестве прикрытия для того, чтобы безболезненно расстаться с девушкой. Но ты подумал, что будет, если она разболтает об этом всем и вся? — Исключено! — заверил УХён, — Она никогда не сделает и не скажет того, что неблагоприятно скажется на ней самой. Гордость — это то, чем она дорожит больше всего. Поэтому на сей счёт будь спокоен.  — Хорошо. Раз это всё и я выполнил свою миссию, могу я идти? — и, не дожидаясь ответа, Гю направился в сторону выхода, но, так и не дойдя до заветной цели, услышал голос УХёна: — Это не всё, мне нужно от тебя ещё кое-что, — Ким медленно обернулся в сторону младшего.  — Я забыл упомянуть о самом важном. — Наму набрал в грудь воздуха и продолжил говорить: — Когда наш разговор с ЧанМи подошёл к логическому завершению, она напоследок сказала кое-что, сильно меня обеспокоившее, цитирую — «В твоих интересах УХён-а, чтобы твоё чистосердечное признание оказалось правдой. Если я узнаю, что ты выдумал это только для того, чтобы порвать со мной — я тебя уничтожу, малыш». — УХён внимательно следил за реакцией Гю, но тот, казалось, никак не реагировал, просто стоял и отрешённо смотрел в одну точку куда-то перед собой. — Я слишком хорошо её знаю, для того чтобы быть уверенным в том, что это не пустые угрозы. Я подозреваю, что в случае чего она побежит к своему отцу. Он от меня явно не в восторге, и как ты понимаешь, не горит желанием заполучить в качестве зятя. Он очень состоятельный человек с огромными связями, а в таком случае ему ничего не будет стоить с лёгкой подачи Ми превратить мою жизнь в кошмар. Как ты знаешь, сегодня деньги и связи правят бал! Потому я и прошу тебя пойти мне на встречу. Наконец Ким перевёл взгляд на УХёна: — Что же именно тебе нужно? — и видя красноречивый взгляд младшего, воскликнул — Ну уж неееет!!! — Всего на месяц, хёооон!!!! — принялся умолять Наму — Это вопрос жизни и смерти! Ну пожаааалуйста!!! — На месяц? Да ты точно спятил!!! — негодовал Гю, — мало того, что сама по себе идея до боли абсурдная, так ты ещё просишь целый месяц заниматься этой ерундой?!! Нет и точка! Наму, видя, что СонГю непреклонен, предпринял очередную попытку убедить старшего: — Гю, я обратился именно к тебе, потому что у меня ближе никого нет. Я не прошу о чём-то нереальном, я просто прошу подыграть мне в маленьком представлении. Ким встретился глазами с УХёном. О нет! Только не этот взгляд! Больше всего СонГю ненавидел, когда УХён пускал в ход тяжёлую артиллерию. Эти щенячьи глазки и подрагивающие пухлые губки заставили бы оттаять даже глыбу льда. Воспользовавшись тем, что Ким колеблется, Наму решил дожать свою «жертву»: — Гю, я ведь не прошу тебя менять свои сексуальные предпочтения. Отнесись к этому как к игре. Ты же мне рассказывал, что мечтаешь попробовать свои силы на актёрском поприще — чем тебе не прекрасный способ попрактиковаться? Неизвестно когда ещё у тебя появится такая возможность. СонГю всё ещё колебался, но чувствовал, что сопротивление с каждой минутой стремительно тает, как снег после дождя: — Почему, объясни мне, я должен быть твоим парнем именно месяц? Почему нельзя сделать это быстрее? — задал Гю интересующий его вопрос. — Потому что через месяц она уезжает на учёбу в Америку, и мы очень долго с ней не сможем видеться. Ей будет совсем не до меня. Да и за это время она вполне сможет найти мне замену и забыть о моём существовании. Но пока она не уехала, нужно любым способом убедить её в том, что наши с тобой отношения не фикция. А для этого мне необходимо как можно чаще появляться в твоей компании у неё на глазах, — УХён выразительно посмотрел на Гю, как бы передавая ему слово. — Даже не знаю… это всё как-то слишком. Я ведь абсолютно не в курсе, как нужно себя вести, что делать. Наму понимал, о чём говорит СонГю и поспешил успокоить того: — От тебя требуется только быть рядом и смотреть на меня с большой нежностью в глазах, остальное я беру на себя! Ну, так как, по рукам? — младший умоляюще воззрился на Гю и тот, глубоко вздохнув, в конце концов сдался:  — Ладно, ладно! Только не нужно этого твоего фирменного взгляда, прошууу! УХён восторженно вскрикнув, бросился к старшему на шею:  — Спасибо, хён, спасибо!!!! Обещаю, ты не пожалеешь! — Если прежде не умру от твоих объятий! — сдавленно проговорил Гю, вырываясь из слишком жёсткой хватки младшего. УХён немного ослабил нажим, но рук не расцепил, просто наслаждаясь близостью лучшего друга. Ким обнял Наму в ответ, но минуту спустя встрепенулся, о чём-то вспоминая. Отступив на шаг, Гю направился к выходу, на ходу бросая: — Совсем забыл, мне нужно бежать. Дону просил помочь с покупкой обоев, затеял небольшой ремонт в квартире. УХёну конечно хотелось ещё немного побыть в обществе СонГю, но раз дела старшего не требовали отлагательства, что поделаешь — восполнят пробел в общении при следующей встрече. Возле самой входной двери Ким повернулся к УХёну и поинтересовался:— Когда начинаем? — Уже, — незамедлительно отозвался младший. — С этого момента — мы пара, — и чуть смутившись, добавил, — и вести себя должны как пара. Встретившись с УХёном взглядом, и чувствуя странное непривычное волнение от этих слов, Ким поспешил мысленно себя одёрнуть. Коротко кивнув и обнявшись напоследок с другом, Гю оставил младшего в одиночестве. Прислонившись к входной двери спиной, УХён выдохнул. Он до сих пор не мог поверить, что СонГю в конце концов согласился ему помочь. Однако, эта мысль не принесла ему должного успокоения, поскольку Наму прекрасно понимал, что всё самое сложное ещё впереди, и это лишь первый шаг на пути к решению проблемы. Одно он знал наверняка — начиная с сегодняшнего дня, всё изменится. С этой мыслью УХён отлепился от двери и побрёл к себе в комнату.