Сыграй со мной в любовь!

С того самого инцидента прошла неделя, а МинДжуну до сих пор снились по ночам абсолютно безумные глаза СонГю, который, казалось, готов был убить его и непременно сделал бы это, не останови его вовремя Хоя. Всякий раз, когда Джуну снилась та сцена, парень просыпался в холодном поту, уж слишком свежи были воспоминания об этом. Из-за недостатка сна, эмоциональное состояние парня было ужасным, и надо сказать, соответствовало физическому в полной мере. Несмотря на то, что прошло какое-то время, лицо Джуна до сих пор было отёчным и больше походило на один большой синяк, нос был сломан, под глазом красовался фингал (что уже было огромным прогрессом, учитывая, что после драки МинДжун вообще не мог открыть глаз, настолько сильно тот заплыл), бровь рассечена, а губы так распухли, как если бы Джун целовался без перерыва неделю. Но всё это можно было пережить, а вот унижение нет. Вот с чем парень никак не мог смириться. С тем, что его уделал, как он считал слабак, который не знал, как постоять за себя, не говоря уже о том, чтобы защитить кого-то, в отличие от МинДжуна, который на этом поприще собаку съел. Он частенько влезал в драки и неизменно выходил из них победителем. И какого же было его удивление, когда какой-то там СонГю избил его до беспамятства на глазах у всего честного народа, а Джун при этом лежал и покорно принимал на себя все удары, не в силах увернуться. После того, как все разошлись, МинДжун не без посторонней помощи добрался домой, где ещё одну порцию унижения он получил от отца, который, зная своего непутёвого сына, отчитал его по первое число и не упустил возможности уколоть Джуна, назвав того размазнёй, который не в состоянии держать удар. Это стало для парня последней каплей переполнившей чашу его терпения, и он решил, во что бы то ни стало отплатить СонГю за то, что тот с ним сделал. И совсем неважно, что изначально МинДжун спровоцировал инцидент с дракой, позарившись не на своё, важно было то, что он никогда не оставлял последнего слова за своим противником. И Джун знал, как именно может поквитаться с СонГю. На сей раз он выбрал способ пооригинальнее, чем банальная драка. Он сделает это не своими руками. Парень достал телефон из кармана куртки и набрал номер. Через полчаса Джун уже стоял в кафе напротив столика, за которым его ожидала ЧанМи. — Присаживайся, — ухмыльнулась девушка, съязвив, — а то в твоём состоянии, наверное, неудобно стоять. МинДжун послушно сел напротив, вперив глаза в стол. — Что с тобой случилось? Выглядишь паршиво! — продолжила ЧанМи, — Такое впечатление, что тебя каток переехал. Неужели неуязвимый МинДжун нарвался на сильного соперника? Парень по-прежнему молчал, не произнося ни слова, но терпение его было на пределе. — Если честно, я не удивлена таким поворотом событий. Я всегда знала, что ты получишь когда-нибудь, учитывая сколько раз ты нарывался и выходил сухим из воды… Так что… — У меня есть для тебя кое-что, — перебил девушку Джун, не желая больше слушать, как ЧанМи издевается над ним. Улыбка моментально сползла с лица девушки, и она уставилась на Джуна в ожидании, когда он расскажет то, что ему известно. Сам же Джун ухмыльнулся про себя, представляя, какая реакция последует за его рассказом. — Спешу сообщить тебе, что я выяснил, какие отношения связывают УХёна и СонГю, — сделав театральную паузу, МинДжун произнёс: — С вероятностью в сто процентов они на самом деле встречаются. ЧанМи смотрела на парня, раскрыв рот. У неё просто пропал дар речи. МинДжун же элементарно наслаждался шоком, отразившимся на лице девушки. — Ты врёшь… — вышла наконец из оцепенения ЧанМи, — Ты это говоришь специально, чтобы меня позлить. — С чего бы мне это нужно было делать? — удивился Джун. — Ты меня просила раздобыть доказательства, именно это я и сделал. — Откуда такая информация? — спросила Ми, пытаясь по лицу парня понять, шутит он или говорит правду. — Я своими глазами видел, как они целовались возле дома УХёна. И поверь мне, это был не целомудренный поцелуй в щёчку. Они практически одежду друг с друга срывали, настолько ребятам не терпелось… — видя, насколько девушка впечатлена, МинДжун решил, что недостаточно сказал и с каким-то изощрённым удовольствием продолжил глумиться: — Как думаешь, кто кого? Готов поспорить, что Гю УХёна уложил на лопатки. На самом деле Джун не был в этом уверен, но для того, чтобы произвести сильный эффект и ещё больше уязвить самолюбие ЧанМи, сказал именно так, — Надо же, а с виду и не скажешь, что Наму по мальчикам. — Заткнись! — выкрикнула девушка, закрывая уши руками. — А в чём дело? — поинтересовался Джун. — Ты же мечтала докопаться до правды, вот ты её и получила. Чем ты так недовольна? — Проваливай отсюда… — процедила сквозь зубы ЧанМи, но, не сдержав бьющих через край эмоций, тут же сорвалась на крик, — Вон! — Без проблем, — спокойно отозвался МинДжун, еле сдерживая победную улыбку. Встав из-за стола, парень направился к выходу, но остановившись возле двери, повернулся к ЧанМи. — Если будет от меня что-то нужно, не стесняйся, обращайся в любое время, — получив в ответ молчание, Джун покинул кафе. Идя по улице, он почувствовал, что настроение заметно улучшилось. Дело сделано, теперь выход ЧанМи. Зная её, МинДжун мог сказать с уверенностью, что она всё сделает для того, чтобы вбить клин между СонГю и Наму. И если уж УХён не достался Джуну, то и СонГю его не получит. После ухода МинДжуна, ЧанМи немного успокоилась и пришла к выводу, что не время впадать в панику. Глубоко вздохнув, девушка решила спокойно подумать. Что можно было бы предпринять в данной ситуации? Необходимо было что-то такое, что могло бы послужить реальным поводом для разрыва отношений этой парочки. После непродолжительных раздумий, девушка растянула губы в коварной улыбке. «Ну конечно!» Она знает, что нужно делать. Осталось только выбрать удачный момент и приступить к исполнению плана.

***

После той злосчастной вечеринки, СонГю стал в два раза больше опекать Наму. Ким чувствовал свою вину, за то, что не уследил за младшим и допустил такую ситуацию. Ведь если бы он был понастойчивее, и не отпустил бы УХёна к барной стойке, то ничего бы не произошло. Гю пытался загладить свою вину перед Наму, хотя тот не считал, что в случившемся есть вина Кима. Наоборот, он благодарил Бога, что СонГю так вовремя вмешался, иначе, страшно было даже подумать, чем всё это могло закончиться. Он до сих пор с опаской ходил по улицам, боясь встретить МинДжуна, но в целом психологически справлялся неплохо. Как бы там ни было, но Киму этого было явно недостаточно. Он мог быть невероятно упёртым, если чего-то очень хотел. А в данный момент СонГю жаждал обезопасить Наму, насколько это возможно. Ким взял себе за привычку по мере возможного не оставлять УХёна одного. Всегда провожал УХёна на занятия и встречал его после окончания лекций. Ходил везде вместе с ним, даже в супермаркет, который находился рядом с домом, в котором Гю снимал квартиру. Одним словом СонГю решил стать тенью младшего, не смотря на заверения УХёна касательно того, что ему не пять лет и он вполне может справляться с некоторыми вещами самостоятельно. СонГю на эти слова кивал головой, но всё равно делал по своему, давая младшему понять, что спорить абсолютно бессмысленно — это ни к чему не приведёт. И в то же время, при всей своей заботе о младшем, УХён чувствовал, что Гю что-то тревожит, что-то о чём он не решался говорить вслух. Ким стал нервным и раздражительным, а на вопросы Наму о том, что произошло, неизменно отвечал «ничего», чем пресекал все попытки УХёна добраться до корня проблемы. Это очень беспокоило УХёна, потому как он прекрасно знал, что недомолвки и тайны, какие бы они не были, ни к чему хорошему привести не могли. Гю же в свою очередь действительно очень переживал. И повод был весьма ощутимый. Неделю назад ему позвонили из фирмы в которой он должен был работать и сообщили о том, что уже нашли сотрудника на место, которое изначально предназначалось Гю, а это могло означать только одно, что работы у СонГю не предвидится. Всё это было, мягко выражаясь, несвоевременно и очень неожиданно и, безусловно, тянуло за собой ряд проблем. Гю привык к самостоятельности и к финансовой независимости, но если он в ближайшее время не найдёт работу, то им с УХёном придётся очень туго. Жить на стипендию Наму Гю категорически не мог себе позволить, просить денег у родителей, тоже был не вариант, а другого решения проблемы, кроме как в кратчайшие сроки найти новую работу у Кима не было. СонГю не хотел пока рассказывать об этом УХёну, чтобы не расстраивать его раньше времени, потому то и делал вид, что ничего не происходит, хотя прекрасно видел, что младший о чём-то догадывается. Собираясь в университет, Ухён шнырял туда сюда по комнате, вспоминая, что ему нужно. — Во сколько ты сегодня освобождаешься? — спросил СонГю у младшего, наблюдая за передвижениями Наму. — В половине третьего… может, получится раньше, — машинально ответил УХён, складывая в рюкзак все необходимые конспекты. — Я приду в половине второго, — сказал Ким, заслужив удивлённый взгляд младшего. — Что ты будешь делать там целый час? Может, давай я тебе позвоню, если всё-таки получится вырваться раньше? — Не нужно. Я тебя подожду, — был непреклонен Гю, — в конце концов, рядом с университетом есть чудное кафе, там и побуду, пока ты будешь грызть гранит науки. — Ладно, — смирился Наму, и, желая немного пошутить, добавил, — как здорово, когда у тебя есть личный телохранитель. Можно спокойно ходить по улицам и ничего не бояться. — Это точно, — с абсолютно серьёзным выражением лица ответил Ким, пребывая в своих невесёлых мыслях. Улыбка сразу сошла с лица УХёна. — Я пойду, — Наму подошёл к кровати, для того чтобы поцеловать Гю в губы. Поцелуй получился абсолютно пресный, «Дежурный» как называл такую разновидность УХён. Тот самый случай, когда вроде бы и надо поцеловать, но чувств, при этом, человек в него не вкладывает никаких. Наму расстроено выдохнул и направился на выход. — До встречи, — бросил он, закрывая за собой дверь. Гю вернулся к реальности только когда услышал щелчок закрывающегося замка. «Так не пойдёт», подумал Ким про себя. С такими темпами, они с Наму в скором времени начнут ссориться, а это недопустимо. Что бы там ни было, а работу найти можно всегда. Сегодня после занятий УХёна, Гю расскажет ему, из-за чего пребывал в таком унылом настроении всё это время, и быть может, они вместе подумают над возможными вариантами выхода из затруднительной ситуации.

***

Сидя в кафе, СонГю смотрел на циферблат часов. До окончания занятий Наму оставалось два часа. Пребывая дома, Гю почувствовал, что больше не может находиться в четырёх стенах, и если срочно не выйдет пройтись, то сойдёт с ума. Надо было привести мысли в порядок, и свежий воздух этому очень способствовал. Так старший незаметно для себя добрался до кафе, того, что находилось напротив университета, и теперь коротал время, ожидая, когда младший освободится. — А я думала, что ты нечастый здесь гость, — голос со стороны заставил Гю повернуть голову. Меньше всего он ожидал увидеть перед собой мило улыбающуюся ЧанМи. От этой приторной улыбки СонГю стало не по себе. Придя в себя от неожиданной встречи, парень ответил: — А я думал, ты на занятиях. — У меня окно в расписании, поэтому решила зайти в кафе, а тут такой приятный сюрприз, — с тем, что встреча с ЧанМи явилась для СонГю сюрпризом, было чистой правдой, но вот, касательно самого Кима, приятного в этом не было абсолютно ничего. И, как подозревал парень, ЧанМи придерживалась относительно Гю такой же точки зрения. — Как у тебя дела? — поинтересовалась девушка, усиленно демонстрируя заинтересованность. — Всё отлично, — лаконично ответил Гю. Немного помолчав, ЧанМи задала следующий вопрос: — А как у вас с Наму? Всё в порядке? Ну, вот они и добрались до животрепещущей темы. — Просто замечательно, — в том же ключе ответил Гю, предпочитая ограничиваться односложными ответами. — Хм…признаться это весьма неожиданно… — задумчиво произнесла девушка. СонГю скептически посмотрел на девушку, всем своим видом как бы говоря: «Да неужели?». ЧанМи в свою очередь поспешила сделать дополнение к своему ответу. — Просто это правда очень странно, — продолжила она, рассчитывая на то, что Гю задаст вопрос, и её расчет оказался верным. — Что здесь странного? — Не пойми меня неправильно, просто зная Наму, я действительно удивлена, что вы до сих пор вместе. — Я вижу, ты по-прежнему не теряешь надежды настроить меня против УХёна, и тем самым внести раздор в наши отношения, — заметил СонГю. — Да брось! — закатила глаза ЧанМи. — Я просто пытаюсь сказать, что пока ты подпитываешь его интерес к своей персоне, он находится рядом с тобой, но это очень скоро пройдёт. Не ты первый, не ты последний. — Хочешь сказать, что я для Наму один из многих? — Ну что ты! — рассмеялась девушка. — Ты для него абсолютно особенный, уж поверь мне. У Кима неприятно засосало под ложечкой. То, что ЧанМи не вкладывала в слово «особенный» никакого хорошего смысла, сомнению не подвергалось. Тогда что же именно она хотела этим сказать? — Ты можешь говорить более конкретно или мы будет играть в шарады? — Гю начал раздражаться. Больше всего он ненавидел, когда люди ходили вокруг да около и тратили напрасно его время. По большому счёту ему бы уже закончить этот разговор, но чёртово любопытство не позволяло этого сделать. Уж больно было интересно, о чём ему поведает ЧанМи. — Ладно, так и быть, — вздохнула девушка, — расскажу тебе, раз ты настаиваешь. — выдержав небольшую паузу, словно обдумывая с чего бы начать, ЧанМи приступила к объяснениям, — Как я уже говорила, Наму очень азартный парень, у него горячая кровь и он моментально загорается интересом, если видит перед собой занимательную цель. Кроме того, как ты знаешь, ему всегда нравилось наблюдать за людьми, выяснять, на что они способны, как далеко готовы зайти в своих поступках. Помимо этого он всегда любил смотреть на то, как люди в некоторой мере ломают себя, как меняют свой привычный образ жизни и идут на поводу у своих желаний. Мне этого не дано понять, но в некоторой мере, это как наркотик для него, без которого его жизнь стала бы пресной и очень скучной, потеряла бы яркие краски. Вот он и нашёл себе развлечение, которое целиком и полностью соответствует его запросам на интересное времяпрепровождение. Переваривая полученную информацию, Гю, чувствуя неприятное беспокойство, спросил: — Это всё безумно интересно, только я то здесь при чём? — Как это при чём? — удивилась ЧанМи. — Ты что, до сих пор не понял??? СонГю, УХён просто использует тебя ради своих целей. Это же очевидно! — Для меня нет! — резко ответил Гю, глубоко дыша, пытаясь унять волнение. — Послушай, СонГю! У Наму к тебе нет и не было никаких чувств! Ему просто было интересно в качестве опыта посмотреть, как далеко ты сможешь зайти, сможешь ли преодолеть границы допустимого в своём отношении к нему. И как я вижу, всё получилось как нельзя лучше. Ему удалось изменить тебя полностью, подчинить себе. Ведь для тебя он стал всем. Я права? — Он бы никогда так со мной не поступил! Мы с ним столько лет друг друга знаем, мы друзья. — Вот именно. Вы — друзья. Он бы никогда не стал этого делать с незнакомым человеком, которого знает пять минут. Ты — идеальный кандидат. Как ни крути, а тёплые доверительные отношения между вами всегда были, оставалось лишь слегка подтолкнуть тебя в нужную сторону. — Достаточно! — отрезал Ким. — Не веришь мне? — усмехнулась ЧанМи. — Ни единому слову, — ответил СонГю. — Так что можешь дальше не продолжать. — Ну как знаешь, дело твоё, — разочарованно протянула девушка. — Мне просто обидно, что УХён тебя использует, а ты охотно веришь в ту ложь, которой он тебя пичкает. — Разговор окончен, ЧанМи, — твёрдо произнёс Гю, не глядя в сторону своей собеседницы, давая понять, что не желает больше с ней общаться. — Факты, СонГю, вещь упрямая… — произнесла девушка и направилась на выход. Однако остановившись возле самой двери, ЧанМи слегка повернув голову, бросила через плечо, — Поищи дома у Наму толстую синюю тетрадь. Быть может, она откроет тебе глаза на некоторые вещи… ЧанМи была на сто процентов уверенна, что каждое сказанное ею слово, достигает своей цели, пусть СонГю этого и не показывал. Данная информация не могла укрыться от внимания парня, и он абсолютно точно немного позже обязательно проверит её достоверность, оставалось только подождать. Сама же ЧанМи узнала об этом чисто случайно, когда зашла к УХёну домой, спустя неделю после их расставания, для того, чтобы забрать кое-что из своих вещей, про которые забыла, в спешке уходя в первый раз. В тот момент, когда Наму вышел на кухню ответить на входящий вызов, взгляд ЧанМи упал на толстую тетрадь, лежащую на прикроватной тумбочке. А если быть точнее, девушку заинтересовала не сама тетрадь, а украшающая её надпись «Эксперимент». Движимая любопытством, ЧанМи взяла тетрадку в руки и, открыв её, прошлась взглядом по первой странице. Брови девушки взлетели вверх. На исписанном листе раз десять не меньше упоминалось имя СонГю. Прочитать текст девушка не успела, быстро вернув тетрадь на место, потому как услышала, как в комнату возвращается Наму, однако сопоставив надпись на тетради и увиденное в ней имя СонГю, девушка сделала вывод, что УХён проводил какое-то исследование, объектом для которого он выбрал своего лучшего друга. Эта мысль сильно подняла ЧанМи настроение и она решила не переживать так по поводу их с Наму расставания. В любом случае он к ней вернётся, раз с СонГю у него всё несерьёзно. После того, как МинДжун рассказал ей о том, что у УХёна и СонГю реальные отношения, ЧанМи запаниковала, не зная как быть, но собравшись с мыслями вспомнила о том, что обладает кое-каким оружием, которым умело воспользовалась, рассказав обо всём СонГю. Гю услышал, как зазвенели колокольчики над дверью кафе, возвестив о том, что бывшая УХёна ушла. Парень сидел, прокручивая в голове слова ЧанМи. О какой тетради вообще шла речь? Что в ней такого могло быть, чтобы могло прояснить ситуацию??? СонГю тряхнул головой. Да ерунда это всё! Не нужно поддаваться на провокации этой девицы! Она просто пытается таким образом подорвать доверие между Кимом и УХёном, добившись тем самым разрыва их отношений! Это ясно как день. Вот только проклятый внутренний голос твердил, что всё не так уж и просто, и что ЧанМи указала на определённую деталь, которая смогла бы пролить свет на правду. Ким посмотрел на часы. До окончания пар УХёна оставалось полтора часа, значит, СонГю вполне смог бы съездить к Наму домой и постараться найти злосчастную тетрадь. Это обязательно нужно постараться сделать, потому как Гю очень хорошо себя знал — если его голову посещала какая-то навязчивая идея, покой покидал парня полностью до тех самых пор, пока СонГю не удовлетворял своего любопытства. Приняв решение, Гю, не теряя драгоценного времени, направился на выход, на ходу убеждая себя в том, что ничего страшного не произойдёт от того, что он просто удостоверится в лживости обвинений ЧанМи. Ведь это вовсе не означает, что он не доверяет Наму. «Вот как?» - спросил издевательски внутренний голос.- «Какого же тогда чёрта ты идёшь к нему домой?». «Просто для того, чтобы не мучиться догадками и не забивать голову глупыми мыслями» - продолжал убеждать себя СонГю. Добравшись до дома младшего, Ким открыл входную дверь ключом, который ему любезно предоставил УХён и зашёл вовнутрь. Пройдя в комнату, он огляделся по сторонам. Вокруг царили чистота и порядок — кровать была аккуратно застелена, на письменном столе не лежало ничего лишнего, лишь две тетради и шариковая ручка. Подойдя поближе, Гю пролистал обе тетради. Ни одна не подходила под описание той, которая была нужна Киму. Он уже реально начинал жалеть, что вообще поддался на манипуляции ЧанМи. Но раз уж он пришёл, то начатое нужно было довести до конца. Направившись к прикроватной тумбочке, Гю опустился перед ней на корточки, открыв дверцу. Внутри двумя стопками были сложены книги и конспекты. Достав стопку тетрадей, Гю просмотрел все — ничего, даже отдалённо напоминающее искомое. Похоже, он просто напрасно теряет время. Подняв глаза, Ким уставился в пустОту, образовавшуюся на том месте, где лежали конспекты. Из-за книг слегка выглядывал корешок от синей тетради. Слегка отодвинув литературу, Гю достал тетрадь и замер, уставившись на надпись «Эксперимент» выведенную рукой Наму. СонГю нервно сглотнул. С минуту смотря на тетрадь, он никак не мог решиться открыть её. Страх узнать то, чего знать абсолютно не хотелось, парализовал Кима. В данную минуту парень чувствовал себя больным, которому должны с минуты на минуту сообщить о страшном диагнозе. Кое-как пересилив себя, СонГю трясущейся рукой открыл тетрадь. Взгляд моментально остановился на имени «СонГю», на ЕГО имени, которое с завидной регулярностью повторялось на исписанном листе. Ким не смог заставить себя прочитать. Да это было и ни к чему, всё и так было понятно без слов. Тетрадка выпала из его ослабевших рук. Тошнота подкатила к горлу, стало трудно дышать, а в голове билась только одна мысль — «Не может быть!» Не может быть, чтобы УХён использовал его для каких-то своих исследований. Нет, это просто бред! Но тогда как же в таком случае объяснить то, что Гю только что увидел своими глазами? Неужели СонГю настолько ошибался в Наму? Неужели всё то, что между ними произошло, было для УХёна лишь частью эксперимента? Боже… СонГю с трудом поднявшись, на негнущихся ногах направился прочь из дома Наму, не потрудившись скрыть следы своего присутствия в комнате, так и оставив книги и тетради лежать на полу возле тумбочки. Всю обратную дорогу СонГю пребывал в какой-то абсолютной прострации, двигаясь словно на автопилоте. В голове царил полный хаос, мысли метались с сумасшедшей скоростью, не давая Киму расслабиться ни на минуту. Что теперь делать? Как вести себя с УХёном? Гю был больше чем уверен, что он просто не сможет посмотреть младшему в глаза, зная всю правду. Отчаяние, поселившееся у него в груди, просто разъедало изнутри. В этот самый миг Гю чувствовал себя как никогда уязвимым. Ведь он первый раз в жизни открылся перед кем-то настолько, что отдал себя всего без остатка, и вот как всё обернулось… Добравшись до кафе, Гю зайдя в помещение, плюхнулся на стул возле барной стойки. Сейчас ему очень хотелось выпить чего покрепче, чтобы хотя бы немного притупить ноющую боль в области сердца, и плевать было, что на улице день в самом разгаре. — Давно ждёшь? — внезапно обнявший старшего со спины Наму, разрушил планы Гю. Старший напрягся, не зная как реагировать, испытывая от прикосновений УХёна противоречивые чувства. — Не очень, — солгал Ким, удивляясь тому, что вообще смог выдавить из себя хоть слово. — Это хорошо, — Наму развернул СонГю к себе, смотря тому прямо в глаза. — Не люблю заставлять тебя ждать. СонГю поборол желание отвернуться. Глядя в глаза УХёну, он пытался найти в них неискренность, скрытые мотивы, но ничего такого не увидел. Вместо этого в глазах младшего плескалась удивительная нежность, граничащая с обожанием. Раньше Гю это очень тронуло бы, но теперь…зная правду, он смотрел на всё это несколько с иного ракурса. Для УХёна это было просто исследованием, игрой. И от этой мысли, сердце Кима болезненно сжалось, а в горле встал огромный ком. — Мы можем идти, — только и сказал Гю, борясь с желанием развернуться и бежать подальше от человека, которого, как ему казалось, он очень хорошо знал. — Отлично, я с начала занятий ждал этого момента, — улыбнувшись сказал Наму, но улыбка эта быстро угасла, когда младший обратил внимание на то, что настроение СонГю стало ещё хуже с того момента, как УХён ушёл в университет. Выйдя из кафе, ребята направились домой к Киму. Наму всю дорогу что-то рассказывал Гю, пытаясь хотя бы немного поднять тому настроение, но Гю, казалось, никак не реагировал на шутки младшего, давая в лучшем случае односложные ответы, в худшем просто отмалчиваясь, с каждой минутой мрачнея всё больше. Киму до жути хотелось бросить Наму в лицо, чтобы тот не притворялся, сказать ему о том, что СонГю известно о его лжи, но делать этого на улице во всеуслышание он не хотел, такие вещи должны были происходить за закрытыми дверями. Наконец, зайдя в квартиру, закрыв дверь, Гю прошёл в комнату и остановился у дальней стены, ожидая, когда младший зайдёт следом. Поймав пристальный взгляд Кима, УХён поёжился от неизвестно откуда взявшейся жёсткости, отражающейся в глазах старшего. Он смотрел с явным упрёком, вот только Наму никак не мог понять, что послужило поводом для этого. Прокручивая в голове свои поступки, младший терялся в догадках, что он мог сделать не так, чем заслужил эту холодность. А самым неприятным было то, что Гю просто молчал, испепеляя УХёна взглядом. Желая хоть как-то разрядить обстановку, Наму произнёс: — Знаешь, я вот что подумал… Почему бы нам с тобой не сходить на днях на пикник? Погода просто замечательная, мы могли бы чудесно провести время. — Зачем? — с металлическими нотками в голосе спросил Ким. Наму растерялся, услышав такой вопрос. Сердце стало ускорять свой темп, от осознания, что происходит что-то неладное. Что случилось? Почему Гю так с ним разговаривает??? — В смысле…зачем??? — осторожно переспросил Наму. — Затем, чтобы больше времени провести вместе… Разве это недостаточный повод для того, чтобы хотеть пойти на пикник? Гю продолжал сверлить младшего взглядом, и в следующий миг поинтересовался: — А не для того ли, чтобы получить очередную порцию наблюдений для своего эксперимента? Сердце Наму пропустило удар и на секунду ему показалось, что он разучился дышать. В голове проносилась одна единственная мысль «Гю знает!» Откуда? Неужели он нашёл тетрадь Наму и прочёл её? Только так он мог узнать о его секрете, рассказать об этом ему никто не мог. Если это так, то понятно, почему он рассердился. Естественно он сразу понял, что УХён всё это время использовал причину разрыва своих отношений с ЧанМи как предлог для того, чтобы начать встречаться с СонГю. Или… Боже! Нет! Не может же быть, чтобы он подумал, что Наму всё это время просто ставил над ним какие-то психологические эксперименты? Он этой мысли, внутренности УХёна скрутились в тугой узел. Надо срочно объяснить Гю, что он сделал неправильные выводы, что всё это чистой воды недоразумение! — Гю, я могу всё объяснить, — УХён предпринял попытку оправдаться, но Сонгю перебил его: — Что именно? — убийственно спокойным голосом спросил Ким. — Как ты всё это время ставил надо мной эксперименты, как над каким-нибудь подопытным зверьком? Поздравляю! Ты в этом очень преуспел! Результаты просто потрясающие! Можно целую научную работу написать — «Как из натурала сделать гея в кратчайшие сроки». Ну ты, конечно, немного подумай как бы это правильнее сформулировать с точки зрения психологической терминологии. Наму чувствовал, как отчаяние накрывает его с головой. Но хуже всего ему сейчас было из-за странного поведения Гю. Почему он ведёт себя так спокойно? Разве не должен человек в таких случаях кричать, выплёскивая злость и обиду в порыве эмоций? Ну, хоть какое-то проявление чувств должно же быть! Вместо этого весь вид СонГю выражал полное безразличие, как если бы ему было плевать на всё то, о чём он узнал и на УХёна в частности. Если бы Наму только знал насколько тяжело Гю даётся это показное безразличие, и что на самом деле он готов был сорваться в любую секунду — орать на младшего, ругая на чём свет стоит, требуя объяснений. Но нежелание выступать в роли жертвы заставило Кима избрать совершенно другую тактику, надев на себя маску полного безразличия и холодной рассудительности. И если уж Наму изначально было всё равно, то и СонГю сделает вид, что ему ничуть не больно, хоть сердце и обливалось кровью. — Гю, пожалуйста, ты неправильно всё понял… — УХён поймал себя на мысли, что все эти фразы не раз слышал в фильмах и, как правило, после их произнесения ничего хорошего ждать не приходилось. Они лишь усугубляли всё ещё больше. Но он хотел заставить Гю слушать! Хотел во что бы то ни стало оправдаться в его глазах. — Просто выслушай меня, — продолжил Наму, но СонГю в очередной раз его осадил: — На самом деле всё это неважно… — продолжил в том же спокойном ключе Ким. — Неважно? — тихо спросил Наму, ничего не понимая. — Да, именно так. Конечно, я зол за то, что ты так поступил со мной. Просто я не ожидал такого от тебя, доверял тебе, как никому другому. Но с другой стороны, наверное, это даже к лучшему… — О чём ты? — УХён почувствовал, что у него подкашиваются ноги от плохого предчувствия. Он, затаив дыхание, ждал пояснений от Гю и тот продолжил говорить. Лучше бы он этого не делал. — Признаюсь честно, мне действительно было очень хорошо с тобой всё то время, что мы провели вместе. И я был бы лжецом, если бы отрицал очевидное. Но давай будем откровенными. Наши отношения в любом случае зашли в тупик. Так иногда происходит, ничто не вечно, — произнёс Ким слова, сказанные когда-то УХёном. — Нам нужно двигаться дальше, обзаводиться семьями, строить свои жизни так, как оно должно было быть изначально. У меня было время подумать. Сейчас я это осознал в полной мере. Для тебя же, учитывая последние обстоятельства, я считаю, это вообще не будет проблемой. Поэтому самым лучшим вариантом будет сделать вид, что ничего вообще не было. — Говоря это, Гю не верил сам себе. За каждое сказанное им слово, он мысленно пинал себя, уговаривая остановиться, но обида на УХёна и желание оставить последнее слово за собой, отказываясь признавать себя потерпевшей стороной, не позволяли этого сделать. Наму стоял не в состоянии дышать. Слова Гю били наотмашь, точно достигая цели. В этот самый момент Наму было настолько больно, что он просто медленно умирал. Больше не было смысла в каких-либо объяснениях, СонГю ясно дал понять, что это конец и продолжения не будет. Конечно, УХён не в состоянии был дать Гю семью, о которой тот сказал, и эта мысль ещё больше убивала Наму, заставляя чувствовать себя абсолютно несчастным. Теперь младший понял, почему СонГю ходил такой мрачный всю неделю — по всей видимости, он думал о том, как разорвать отношения. Другого объяснения у младшего не было. — Я думаю, будет лучше, если мы какое-то время не будем общаться… — продолжил Ким. — Пока всё не встанет на свои места… Наму прекрасно понимал, что это значит, во всяком случае для него. Это означало, что они с Гю больше никогда не будут общаться. В этой комнате закончились не только их с СонГю отношения, в этой комнате УХён потерял счастье в лице любимого человека и всякую надежду на то, что можно что-то вернуть. После сказанных Кимом слов, в комнате воцарилось молчание. Нужно было сказать хоть что-то, но никакие слова не шли на ум. После нескольких минут невыносимо оглушающей тишины, Наму, сглотнув подступивший к горлу комок, тихо обратился к Гю: — Можно попросить тебя об одолжении…на прощание? — дождавшись слабого кивка от Кима, УХён еле слышно произнёс, — Поцелуй… последний… чтобы поставить красивую… точку, — долгая пауза и ещё один слабый кивок головы СонГю. Младший, с трудом передвигая ногами, подошёл к Гю. Глядя в такие любимые глаза, Наму прикоснулся к щеке Гю, стараясь сохранить в памяти ощущения от прикосновения. Зачем он это делал, ему и самому было непонятно, ведь от этого боль в груди становилась просто невыносимой, хотя казалось, больнее уже не может быть. Но желание ещё хотя бы один, пусть даже последний раз, позволить себе побыть рядом с любимым человеком, дотронуться до него, оказалось сильнее. Приблизившись вплотную к Гю, Наму прикоснулся губами к губам Кима, в нежном поцелуе, немного задержавшись на них, ожидая, что СонГю ответит на этот жест, повторяя про себя «Не отпускай меня, прошу». Но Гю так и остался стоять на месте безучастно, лишь слабо отреагировав на поцелуй. Наму почувствовал, как начинает щипать глаза от непролитых слёз, и чтобы не разрыдаться прямо перед Гю, позорно умоляя не бросать его, оторвавшись от губ старшего, развернулся и быстрым шагом покинул квартиру Кима, оставив СонГю в полном одиночестве, тупо смотреть на захлопнувшуюся за УХёном дверь. Наму шёл по дороге, абсолютно не замечая ничего вокруг. Он никак не мог поверить в то, что СонГю только что порвал с ним. Этого просто не может быть! Хотелось разреветься прямо посреди улицы, но УХён усиленно сдерживался. Нужно быть сильным и просто постараться принять тот факт, что они с Гю больше не вместе. Но от одной только мысли сердце начинало болезненно ныть и накатывала безумная тоска. Незаметно для себя Наму доковылял до художественной студии. На автомате открыв дверь, он зашёл вовнутрь. Это было единственное место, где Наму мог хоть как-нибудь справиться со своими эмоциями, почувствовав себя лучше… Так было до того момента, пока УХён не показал это место Гю. Теперь каждый уголок этого помещения напоминал Наму о СонГю, и эти воспоминания были самыми яркими для УХёна, самыми счастливыми, но вместе с ними приходило осознание того, что эти минуты счастья больше не повторятся и что воспоминания — это всё, что у него осталось. Злость на несправедливую судьбу захлестнула УХёна, он подбежал к ящику, в котором лежали шарики с краской и, схватив один, швырнул его в планшет, стоящий у дальней стены, но долгожданного облегчения не пришло. Следом за первым шариком полетел второй, затем третий, четвёртый — не помогло. Чувства отчаяния и безысходности не желали уходить и продолжали отравлять душу Наму. Святая святых УХёна перестала быть для него сокровенным местом, где он мог избавиться от груза проблем и выйти отсюда обновлённым. Слёзы, грозившие пролиться так и не пролились, отчего младшему становилось только хуже. Его тело начала сотрясать мелкая дрожь, и Наму обхватив себя руками, растерянно смотрел по сторонам, не зная куда себя деть, куда бежать. Но самое страшное заключалось в том, что куда бы он ни пошёл, убежать от себя было невозможно. Внезапно взгляд УХёна упал на холст, лежащий на полу. Наму медленно приблизился к нему. Это был тот самый холст, на котором он с Гю занимались любовью, только теперь его поверхность украшали яркие разводы от краски, которую Гю в порыве страсти неосторожно пролил. Опустившись на колени, Наму дотронулся до поверхности холста, немигающим взглядом смотря на картину, которую породила их с Кимом близость. Красная и жёлтая краски перемешались, образовав оранжевый цвет, которым обозначили себя смазанные отпечатки рук Гю, оставленные по правую и левую сторону на ткани, а немного поверх виднелись следы от пальцев Наму. Воспоминания в ту же секунду захлестнули УХёна. Он вспомнил, как его ладони накрывали ладони СонГю, в момент единения душ и тел, как его окутывало с головой ощущение невероятного счастья и чувство непередаваемой любви к СонГю. В тот момент он осознал, что этот человек стал для него всем — его миром, его религией, его воздухом. О большем и мечтать было невозможно. В тот момент он искренне верил, что они с Гю будут вместе всегда… Наму тяжело вздохнул и закрыл глаза. Так долго сдерживаемые слёзы покатились по щекам, сопровождаемые тихими всхлипываниями. УХён лёг на холст, свернувшись калачиком, положив руку на след от руки Гю. Постепенно тихие всхлипывания перешли в рыдания. Наму, не в силах больше держать свои эмоции внутри, плакал, не сдерживая себя — плакал, потому что уже жутко скучал по СонГю, хотел прикоснуться к нему, обнять и не отпускать никогда, плакал, потому что Гю так просто позволил ему уйти, плакал, потому что было невыносимо больно, плакал, потому что, к сожалению, изменить что-либо был не в силах.