Берегитесь волка

*** -«Сон это, или реальность? Боюсь открывать глаза. А вдруг я проснусь во сне? Или ещё хуже- в реальности.»,- Деро лениво переложил руки поверх одеяла, зарылся щекой глубже в подушку. Мышцы отозвались приятной истомой, захотелось потянуться, долго, размерено, вытягивая каждую косточку, хрустя затёкшими суставами. Повинуясь запросам своего тела, маг, кряхтя и улыбаясь самому себе, потянулся. Рядом кто-то пошевелился, натягивая одеяло выше, открывая ноги чародея. Почти сразу стало зябко, и колдун открыл глаза. Ревайс спал, прижавшись к тёплой груди альфы открытыми ладонями. Лунные ресницы подрагивали – охотник балансировал между сном и пробуждением, самым сладким сном сейчас. -«Прости мама, но я не могу его ненавидеть»,- Деро зажмурился, чтобы не допустить появления в уголках глаз прозрачных капелек. -Морщины появятся,- маг дёрнулся от неожиданности и резко открыл глаза. –Не дёргайся,- Ревайс провёл ладонью от груди чародея, до шеи, щеки, прошёлся подушечками пальцев по губам, прямому носу, потом поднёс пальцы к своему рту и облизал. Сердце забу́хало в груди альфы, стремясь пробить ребра, порвать кожу и вырваться на свободу. -Что ты делаешь?- шепчет Деро, внимательно наблюдая за блестящим языком, скользящим по пальцам охотника. -Хочу запомнить твой вкус,- засовывает палец в рот целиком. -Рейв, перестань,- член уже начинает наливаться кровью и дело тут вовсе не в утреннем пробуждении организма. Желанный омега лежал рядом, распалённый, золотые глаза почти светятся в полутьме дома охотника, дыхание частое, глубокое, будто не может надышаться, губы влажно блестят. Маг вновь вздрагивает, когда второй рукой Ревайс касается его плоти, легко, почти невесомо, будто обдувает ветерком. Уже уверенней проводит ладонью по стволу вниз, проводя большим пальцем по сочащейся смазкой головке, захватывает яйца с чёрными волосками. Желание почти невозможно сдержать… *** Деро просыпается на полу в своей комнате. Окно наполняет помещение золотистыми лучами, прогревая воздух и освещая. Мужчина стонет от отчаяния, почти крича сквозь плотно сжатые зубы, держится за затылок двумя руками, сгибаясь пополам. Ревайс был прав, гормоны перестали давить на мозги и в альфе проснулся стыд за самого себя, вина перед матерью, угрызения совести перед отцом, и перед Рейвом, в котором, возможно, проснулась надежда на спасение из каменного мешка. И это реальность… -Деро!!!- старый маг не выдерживает и кричит на своего ученика, заснувшего прям над книгой, пуская слюни на белёные страницы. От испуга мужчина пытается резко подскочить, но лишь путается в полах плаща, наступив на край, и заваливается на спинку стула, опрокинув его назад, с грохотом рухнув. –Господи, мальчик мой,- старший альфа с завидной прытью подбегает к ученику, помогает подняться, слегка встряхивает, внимательно заглядывая в глаза. –Да что же с тобой происходит? Глаза молодого мага почти пустые, не выражающие ничего, кроме безграничной усталости и какого-то отчаяния. -Не знаю, что мне делать,- шепчет Деро, утыкаясь в плечо своему наставнику, человеку, которого он считает своим отцом, родней, поддержкой в любой ситуации. Но как донести, как объяснить свои срывы и порывы? –Я люблю убийцу своей матери,- приподняв голову, продолжает шептать альфа. Дайрин, глубоко вздохнув, кладёт широкую ладонь на чёрные волосы, гладит, успокаивает. -Знаю,- Деро смотрит удивлённо, широко распахнув голубые глаза. –Не только ты видишь будущее, мальчик мой. Твоя мама в своё время была моей ученицей лишь потому, что видела странные сны, как и ты,- мужчина усмехается, видя изумление на лице молодого мага. –Она рассказывала Элейн о белом волке, о том, что он составит пару чёрному. Но была вероятность, в которой этот белый волк умирает, а чёрный, не познав никаких чувств, ведет южную армию на север и уничтожает всё на своём пути…Каролина не допустила этого. -Но ведь он убил её…- с нескрываемой злобой говорит Деро. -А ты это видел?- серьёзно спрашивает Дайрин, заставляя молодого мага задуматься. Дверь грохнулась об стену, казалось, что здоровый мужчина с силой пнул легкие осиновые доски в порыве ярости, но в помещение ввалилась Элейн. Женщина походила на ведьму: вышитая серебрянными нитями малиновая мантия была расстёгнута, из широких штанов, в тон мантии, выбивалась серая рубашка, волосы взъерошены и растрёпаны, похожи на змей, карие глаза испепеляют всё на своём пути, губы сжаты в тонкую нить. -Ебаный в рот!- орёт ветеринарша и пинает стол, тут же начав материться шёпотом, прыгая на одной ноге. -Оставь нас,- Дайрин обращается к чародею, и Деро послушно выходит, притворяя за собой дверь… -…и какой срок? -Не знаю. С течки прошёл месяц, думаю – около четырёх недель. -А отец? -Не говорит. Скорее всего, кто-то из стражи. Мужчина и женщина сидят на стареньком диване, прижавшись друг к другу и альфа одной рукой обнимает свою плачущую омегу за плечи, другой же держит маленькую, прохладную ладошку. -Дайрин, он хочет, чтобы я прервала эту беременность,- хрупкие плечи вновь содрогаются. –Ну как же так? -Зачем ты ему вообще сказала? -Не я. Он сам ему сказал. Воробей, сидящий на открытом окне в лабораторию, сорвался вниз и исчез в догорающем вечере. Ревайс сидит на своей кушетке, перебирая пальцами звенья цепочки. Он удивительно хорошо себя чувствует, хоть и слаб, хочет жить, как никогда раньше, но ремни слишком сильно стягивают кожу, слишком коротки цепи, слишком холоден пол и гнетуща обстановка. Он никогда не получит его тела, по крайней мере живым, и если понадобится, то Рейв снова укусит его губы, только намного сильней, разорвёт кожу, прогрызёт мясо, чтобы зубы верхней челюсти встретились с нижними. Пусть его потом побьют, опять- не страшно. Единственное, за кого боялся омега, так это за своего будущего волчонка, но он что-нибудь придумает. Отдаст его Элейн, она поможет, она всегда помогает, как когда-то давно Каролина. Охотник не слышит ни шагов, ни дыхания, лишь видит, как дверь в его клетку открывается, и омега замирает. -Ты…- лишь вырывается свистом из его уст. –Но ты умерла…Я же видел… Женщина ничего не отвечает, просто подходит, наклоняется, рассыпав чёрные волосы по груди, достаёт из кармашка ключик, совсем маленький, но Ревайс прекрасно знает этот ключ. Щёлкает замок на одном запястье, потом на другом, затем замки на щиколотках, и наконец, шее. Следопыт растирает красные следы, разгоняя кровь, помогая коже восстановиться. -Спасибо,- глаза Рейва начинают блестеть, в скудном свете одной единственной свечи. Женщина разворачивается, собирается уходить, но омега успевает схватить её за руку. Ладонь холодная, безжизненная… -Деро,- фантом едва напрягся, но Ревайс замечает это почти неуловимое движение. –Помоги мне, я сам не смогу. Руки женщины дрогнули, а затем, не издавая ни звука одними губами, она сказала: «ради ребёнка». Каролина начала «таять», превращаясь в непонятное месиво, и через короткий промежуток времени, на её месте стоял белый исполинский волк с золотыми глазами. Два зверя вышли из темницы практически одновременно, но один пробирался короткими перебежками, прячась, таясь, приседая от страха на задние лапы. Второй же ронял дорогие вазы, переворачивал скамьи и привлекал как можно большее внимание. Вся стража была втянута в погоню за серебряным гигантом, но волку удавалось выскользнуть, увернуться, убежать. Западная часть столицы кипела погоней. Наконец, у самых ворот, зверь пропал из виду. А в это время, воспользовавшись суматохой, в восточные ворота прокрался белый исполин, и скрылся в ближайшем лесу, напоследок обернув морду к городу. Тянулись месяцы. Деро вернулся к прежнему образу жизни. Старый учитель часто хвалил своего ученика, но не переставал замечать, что молодой маг хоть и весел, но всё - равно парит где-то в своих мыслях. -Сегодня год с твоего возвращения,- наливая чай, проговорил Дайрин. -Да, время летит,- поддержал учителя Деро,- вот уже год… -…никаких оборотней,- старший альфа протянул чашку Деро, хитро заглядывая в глаза, но ученик молчал и Дайрин не выдержал: - Почему ты не ушёл вместе с ним? Деро чуть не поперхнулся горячим напитком, так неожиданно прозвучал вопрос, прямо в лоб, напрямую, без подготовки. -Почему я должен был уйти с ним?- попытался сделать безразличное лицо маг. -Ну. Ты же помог ему сбежать,- как ни в чём не бывало, попивая чай, сказал наставник. -Не понимаю, о чём ты говоришь,- оборотень подул на горячую жижу, остужая, наблюдая за исчезающим паром. -Конечно,- поддержал его Дайрин и замолчал. Через какое-то время Деро начал неудобно ёрзать задом, устраиваясь на невысоком стульчике, чай его больше не интересовал, хотелось выговориться. Всем нам иногда надо выговориться. -Мой ребёнок,- еле слышно, чтобы никто, кроме Дайрина, не мог услышать, хотя в комнате никого больше и не было, прошептал Деро. -Да. Твой,- мужчина усмехнулся в седые усы. - Тебе не интересно, похож ли он на тебя? -Ревайс убил мою мать,- как молитву повторил маг. -А ещё спас тебя трижды: вытащил с того света твоё тело, подарил тебе истинного омегу, пожертвовал собой, прыгнув на врага, превосходящего его и в размере и силе, и я не о медведе говорю,- на полном серьёзе проговорил Дайрин. –Знаешь, Деро. Когда убивают кого-то, кто нам дорог, мы больше не владеем собой. Над нами простирается ненависть, боль, месть; они тянут к нам свои мерзкие щупальца, обвивают наше тело, наш разум и направляют, куда хотят. -Его клыки сомкнулись на её шее… -А ты это видел?- в груди молодого мага кольнуло. *** -Ты же понимаешь, что подохнешь здесь, если не станешь слушаться,- отец Деро ходит мимо Ревайса, гремя сапогами, подметая плащом каменные плиты, его руки в перчатках сложены на груди, лицо хмурое, серьёзное. Рейв же, полностью противоположен: смирно сидит на кушетке, откинувшись на руки, расслаблен до предела, рубашка Дайрина опять сбилась на одну сторону, открывая плечо, улыбается легко и непринуждённо, будто старому знакомому. -Не нравится, когда тебя не слушаются?- охотник водит золотым взглядом за мужчиной, насмехается. Деро только сейчас осознал, что видит Рейва, примерно через месяц, после их совместной ночи. Скорее всего, недели три прошло, как раз отец вернулся из похода, у него еще тогда были жутко разбиты губы. Альфа присматривается, но губы отца целы и невредимы… «Странно». Маг вздрагивает, когда замечает ещё одного наблюдателя. Женщина с чёрными волосами стоит рядом и беззвучно смотрит. Деро старается внимательней вглядеться в её лицо, так близко… так далеко…Но его прерывают. Альфа прижимает хрипящего омегу к стенке за кушеткой, с силой сдавливая горло одной рукой, забираясь под рубаху второй, приникает губами к губам, требуя поцелуя, и кричит… отскакивает, зажимая рот ладонью. Кровь течёт по подбородку, скользит по пальцам, пачкает дорогой сюртук. Омега соскальзывает обратно на свою постель, улыбается, скалит кровавые зубы. -Ты думаешь, что омега-мужчина сможет родить тебе «достойного» наследника? Пфф. Дело ведь не в омеге,- Рейв сплюнул кровавую слюну, прямо под ноги своему мучителю. –У тебя уже есть наследник, лучшего и желать не стоит,- альфа тупо смотрит в золотые зрачки, пытаясь уловить нотки насмешки, но их нет. -Ты всё-равно понесёшь от меня,- брызгая кровью, словно разодранный кот, шипит альфа. -На ближайший год ничего не планируй,- омега вытирает подолом кровь с подбородка,- твой сын тебя опередил. Каролина берёт своего отпрыска за руку и ведёт по коридору. Туман обволакивает обоих, и когда они выходят из этого марева, Деро вновь видит темницу. Только что-то тут изменилось, едва уловимое, непонятное магу. Каролина тянет мужчину, зовёт пройти дальше. Опять эта камера. Внутри что-то происходит. Женщина завела мага внутрь и остановилась в одном из тёмных, влажных углов. На полу, буквально в паре метров от них, мать Деро кормит подростка. Рейву лет четырнадцать, пятнадцать, не больше, он очень тощ, кожа грязная, в кровоподтёках, одежды нет, лунные волосы не видели гребешка уже с полгода, на запястьях охотника чёртовы ремни, соединённые цепью со стенами. Чародей не замечает, как в комнату входит отец, он орёт на мать, пару раз пнув увесистым сапогом Ревайса. У альфы с собой странная сумка, которую обычно используют кузнецы в своих кузнях, дабы металл дольше не остывал. Легким и резким движением откинув Каролину от омеги, отец открывает сумку, извлекает от туда металлический прут, если бы не его любимые перчатки, руки неизменно покрылись бы ожогами, переворачивает Рейва на живот, с силой наступая сапогом на поясницу и пишет на белой спине, оставляя алые полосы. «Ты мой» гласит надпись. Ревайс так кричит, что Деро невольно прикрывает уши, мельком смотрит на женщину рядом. Слёзы непрекращающимся ручьём текут из её голубых глаз, огибают щеки и капают с подбородка. Затем, Каролина из прошлого не выдерживает, повисает на руке супруга, будто кошка, пытается оттащить альфу от юного омеги. Один взмах рукой и женщина падает на пол, второй взмах и раскаленный прут разрывает кожу на горле, проткнув тонкую шею насквозь. Деро считал, что громче кричать Ревайс уже не сможет, но омега смог. Когда Каролина завалилась безжизненным мешком, когда перестало дёргаться в судорогах тело, когда огонь голубых глаз погас, охотник заорал, начав обращаться в белую смертоносную машину, но волк, чьи лапы стали тоньше сдерживающих ремней на запястьях, лишь сиганул из своей клетки, едва не сбив по пути десятилетнего ребёнка. *** -Деро, что ты себе позволяешь?- отец альфы даже подпрыгнул от негодования на месте. В приёмный зал, где помимо правителя сидели высокопоставленные чины южного государства, а так же союзники, вошёл маг, голый, даже не пытающийся прикрыться одеждой или руками. -Я половину жизни ненавидел одного человека. Да только не того… -Что ты там бормочешь? Говори чётко!- злится на отпрыска альфа. -Даже боюсь представить, как ты сделал ей такие раны на горле, что я поверил в острые зубы, впивающиеся в кожу,- Деро уже плохо сдерживал себя, находясь на грани, почти одеваясь в чёрную «шубу». -Да о чём ты? -Ты убил мою мать, врал мне, хотел убить моего ребёнка,- маг уже кричал. -Покинь это помещение,- отец даже встал со своего излюбленного места и указал пальцем на дверь. -Я ухожу,- Деро через силу заставил себя успокоиться и направился к выходу. -Куда ты уйдёшь? К своему волку?- засмеялся король. Толпа сидящих за столом подданных, поддержала своего правителя, заискивая. Чёрная стрела метнулась обратно, одолевая за один прыжок по пять метров, и буквально в три скачка оказываясь рядом с отцом, заваливая его на спину. Пятисантиметровые, совсем не похожие на человеческие клыки клацнули у человеческого горла, опаляя горячим дыханием кожу. Пальцы к острыми когтями впились к плечи, порвав дорогую одежду. Голубые глаза горели бешенством. Но человек-волк не убил, поднялся с недвигающегося тела, скованного диким страхом, и возвращая на ходу человеческое лицо, вышел. А правитель всё продолжал лежать на каменном полу, полностью седой, заикающийся, с постыдно мокрыми штанами. Деро бежал по городу. Его родному городу- Южной столице. Но цель была не тут. Ему срочно надо за ворота, сначала в лес, а потом дальше в горы. Постепенно деревья и кусты, которые пробегал альфа, начали становиться выше, но это не смущало. На четырёх лапах бежать удобнее- не так глубоко проваливаешься в зеленый мох, да и ветки, хлещущие по чёрной «шубе» бьют не так больно, как по голой коже. Ещё выше. В горы. На самую вершину, почти лишенную зелёного покрова. Волк с черной шерстью и голубыми глазами выбежал на «плешь» этой самой горы. На теплых камнях грелась целая стая, встретившая его, как своего… Вывалив розовый язык после долго бега, альфа прошёл вперёд, сквозь принюхивающихся к нему волчиц и волков. В самом центре стаи стоял вожак, облачённый белой шерстью… нет, не белой. Вы когда-нибудь смотрели на лунный лик в полнолуние? Он не белый, но и не жёлтый, и не молочный, а именно цвета луны…Лунная шерсть развивалась порывами тёплого весеннего ветра, золотые глаза с интересом разглядывали гостя, влажный нос двигался, принюхиваясь, а между длинных, мощных лап, украшенных чёрными когтями, резвился и играл с пушистым хвостом папы лунный волчонок с яркими голубыми глазами.