Amnesia

Мориарти был слишком увлечен новым заданием одного из своих многочисленных клиентов. В который раз он переписал один из пунктов теперь уже идеального плана. Джим свернул окно на ноутбуке и аккуратно закрыл крышку. Новые задания — единственное, что хоть немного отвлекало гения последние несколько месяцев от запутанных мыслей и навязчивой идеи плюнуть на все и увидеть своего противника. Самым сложным испытанием оказывалась ночь. Бессонница стала постоянным гостем, захватившим с собой гнетущую скуку и образ кудрявого брюнета с острыми скулами. Практически полное отсутствие цивилизации на десятки миль вокруг было выбрано бездумно и в порыве непонятно смешанных чувств. Теперь, сидя в одиночестве и от скуки выполняя задания, которые так и не доходили до заказчика, Мориарти все больше хотел вернуться в мрачный Лондон и вдохнуть его грязный влажный воздух, который за многие годы стал слишком привычным. Из гнетущих мыслей мужчину выдернул еле слышный скрип старого паркета. Джим положил руку в карман своей поношенной худи и, нащупав холодный металл пистолета, медленно развернулся в кресле. — Не надоело просиживать штаны в этой дыре? Криминальный гений молча смотрит на него. Все такой же. Темно-фиолетовая рубашка, заправленная в черные узкие брюки, непослушные кудри, идеально гармонирующие с лицом, которое, возможно, стало еще чуть бледнее, серые глаза и чуть заметная ухмылка на тонких губах. — Боже, где ты откопал это? — Шерлок кивнул на серую худи и грязные джинсы, явно из коллекции полугодовалой давности. Он сделал шаг вперед. Джим поднялся с кресла и, не отрывая взгляда от гостя, молча сделал шаг навстречу. — Не зря захватил для тебя пару костюмов из новой коллекции. Твой отпуск закончен, Джим, пора возвращаться на работу. Я выполнил свое задание — нашел тебя, хотя, признаюсь, это было немного труднее, чем я представлял себе. Тяжело искать того, кто этого не хочет, — еще один шаг навстречу, — или делает вид, что не хочет, — серые глаза неотрывно смотрят в янтарные напротив. — Я знаю, чего хочешь ты, и этого, — детектив небрежно окинул взглядом небольшую серую комнатку, — даже нет в списке твоих желаний. Но зато я точно знаю что есть. Последний шаг к заклятому врагу и Мориарти чувствует, как длинные пальцы детектива ложатся на его затылок, притягивая ближе. И он не хочет сопротивляться. Не сейчас, когда желание коснуться губ напротив превышает даже потребность дышать. И плевать на весь мир, на все задания и на то, как Шерлок смог его разыскать. Джим грубо хватает Холмса за ворот рубашки и с силой тянет на себя, получая, наконец, этот мокрый и грубый поцелуй, который заставляет все внутренности сжаться от желания получить еще больше. И кто он такой, чтобы отказывать себе в этом? Криминальный гений толкает Холмса к стене, прижимаясь к нему всем телом. Шерлок разрывает поцелуй и, переведя дыхание, шепчет в губы Джима: — Ради этого стоило перевернуть полмира в поисках тебя, сукин сын. — Просто заткнись сейчас, ладно? — и это не звучит как вопрос. Это приказ, который детектив с удовольствием исполняет и, стянув худи, вновь нарушает расстояние между их губами. Поцелуи становятся пошлее, руки развязнее, а тела горячее. Фиолетовая рубашка летит на пол вслед за худи. Мужчины изучают тела друг друга, блуждая руками везде, куда могут дотянуться. Мориарти хватает Шерлока за волосы, открывая доступ к шее, проводя влажную дорожку от подбородка до ключиц и вдыхая запах желанного податливого тела. Затем прижимается своим пахом к возбужденному члену детектива, ища такое необходимое сейчас трение. — Джим.… О, Боже… И это последняя капля. Джим тянет Холмса в другую комнату, с силой толкает на кровать, накрывая мужчину своим телом. И никто не услышит их хриплых стонов, потому что на десятки миль вокруг полное отсутствие цивилизации… *** Утро встречает детектива мятыми простынями, ноющей поясницей и холодной подушкой рядом. Мужчина хмурит лоб и, по привычке укутавшись в простынь, выходит из комнаты. Джим сидит перед ноутбуком, его пальцы ловко летают над клавиатурой, создавая очередной идеальный план. — Это твое, — Шерлок кладет маленький прозрачный жучок, который вытащил из своей шеи после выписки из больницы, — неплохая работа, только стоит ее доработать — у меня на нее аллергия. — Не будь ты таким нежным, то до конца своих дней не узнал бы про него, — отвечает Мориарти, не отрывая взгляд от экрана. — Скоро у меня будет много работы? — спрашивает детектив, наклоняясь к криминальному гению, чтобы поцеловать его в висок. — Это я тебе обещаю. — чуть безразлично отвечает Джим. И, возможно, когда-нибудь его ответы будут звучать не так холодно и без доли агрессии, но сейчас он такой. Мужчина, который построил криминальную империю, поставил на колени пол мира, заставил бояться его миллионы людей. Его хладнокровие и расчетливость никогда не позволят жалеть ни себя, ни окружающих. Он будет так же жестко, как и раньше, отдавать приказы снайперам и террористам, но, переступив порог своего дома, он увидит маленькую кудрявую девочку с серыми глазами, которая обнимет его маленькими ручонками и громко крикнет: — Папочка! Папа пришел! И тогда на несколько часов Наполеон преступного мира позволит себе побыть простым человеком.