Больше, чем любовь. Сильнее, чем ненависть.

Ночной воздух был пропитан блаженным спокойствием. Улицы тихи и безжизненны, лишь пара проносящихся мимо машин нарушали идиллию спокойствия. Покинув институт, Алек будто сбросил с себя тяжёлую ношу на сердце, которая, возможно, сейчас продолжала рисовать свои замысловатые рисунки. Маленькая девочка . Было так забавно наблюдать за тем, как она злится. Она походила на крохотную куклу, которая может пощекотать тебя, а может и ранить так сильно, что твое сердце взорвется под напором ее взгляда, а её крохотные ручки нежно свернут тебе шею. Именно в такие моменты в Лайтвуде что-то надламывалось, и его серьёзный вид улетучивался, сменяясь небольшой улыбкой. Он складывал свои руки на груди и косо любовался этим убийственным творением, достойным восхищения. Пронесшийся мимо мотоцикл привел парня в чувство, и тот небольшими шагами двинулся дальше, желая оказаться подальше от того места, где его сердце билось быстрей, а губы загорались дьявольским желанием. Он двигался неспешно, оглядываясь по сторонам. Ночной мир. Он был так прекрасен и необычен. Примитивные давно спят в своих кроватях и видят обыкновенные сны о непостижимых им вещах. Их спокойные жизни текут в своем русле, не подозревая об угрозе. Люди. Они как маленькие ручейки, которые плыли по направлению к тому месту, где их жизнь прекратиться и падет с огромной скалы, прекращая существовать. Проходя мимо небольшого парка с множеством кустарников и деревьев, Алек остановился, услышав странный звук. Его рука моментально коснулась стрелы, с такой же ловкостью вставляя ее в лук и одновременно натягивая тетиву. Шорох повторился, но теперь уже в другой стороне, что заставило парня шагнуть вперед, дабы видеть все стороны сразу. Напряжение в теле начинало повышаться, как огонь плавящийся по рукам. Скулы парня начинали напрягаться. Он смотрел из стороны в сторону в полной готовности. Он ожидал удара. И казалось, что вот-вот и цель покажется, но, видимо, у судьбы был другой поворот. — Эй! — Рыжие волосы. Зеленые глаза. Напряженные руки и слегка приоткрытые губы. Кларисса Фрей сейчас стояла перед ним, моментально появившись в поле зрения с явным недовольством. Глаза Алека расширились от удивления, а внутри него мгновенно стало разрастаться теплое чувство, которое угасло, когда двери лифта закрылись и понесли тело нефилима вниз. Он смотрел на нее всего несколько секунд, после чего немного опустил свое оружие, оставаясь наготове. Парень начал медленно обходить вокруг дерева, словно не заметил Фрей. Его скулы играли все сильнее, пока голос рыжеволосой девушки не заставил юношу остановится и закатить глаза. — Черт возьми, Алек, ты что, совсем меня не замечаешь? — Что ты здесь забыла, примитивная? — Прекрати меня так называть, ты же знаешь, что это не так. Просто остановись и послушай меня! — Секунда молчания, и голос девушки вновь пронзил тишину. -Алек! — Мм? -повернувшись к девушке, Алек лишь пожал плечами. Он делал небольшие шаги, обходя дерево за деревом и все время держа лук наготове. Метр за метром, и он остановился, опустив оружие. — Что там такое? — Ее голос прозвучал слишком близко, что заставило сердце парня вновь забиться как в том сне. Он не отвечал, и совсем скоро девушка оказалась рядом с ним, невольно крикнув. Рядом с деревом лежало что-то странное и совершенно изуродованное. Тело. Если это можно было так назвать. Каждый сантиметр остатков чего-то человеческого был покрыт ссадинами и жуткими ранами. Тело будто тонуло в своей собственной крови, окрашивая все вокруг себя в ядовитый оттенок алого цвета. Оно было изуродовано и безжалостно растерзано. На лице жертвы были неведомые порезы, а глазницы оставались пустыми и безбожными. Клэри странно накренилась и поспешила отвернутся, прикрыв лицо руками. На душе парня мгновенно потемнело. Ему хотелось бросить все на свете. Бросить оружие и спрятать труп. Стереть эти жуткие воспоминания из памяти девушки, а после подойди к ней и прижать к себе, так сильно, как только он сможет. Чтобы ее крохотные руки обвили его тело, чтобы ее лицо прижалось к его груди. Чтобы они были вместе, не смотря на творящийся вокруг ужас. -Ты как? — голос Алека рассек ночную тишину, не позволяя себе передать в нем заботу. Он неуверенно подошел к девушке, и его рука легонько легла на ее маленькое плечо, не сильно сжав. Клэри сейчас казалась ему такой беззащитной и слабой, что тело автоматически бросалось к девушке, ограждая и защищая ее, словно непробиваемая стена. Но каждая внешность несет в себе ошибочное мнение. Ведь даже слабое тело, но сильный разум могут помочь выиграть великую войну. Ведь даже самая широкая улыбка может скрывать за собой слезы и тщательно скрытое одиночество. -Нормально, — она старалась выглядеть сильной, но ее маленькая дрожь выдавала ее. Она хотела казаться стойкой, но какая-то часть понимала, что сейчас это невозможно. Что-то в ней все еще показывало маленькую девочку. — Хорошо, — он невольно убрал свою руку и подошел к изуродованному телу. Его взгляд прыгал с одной точки на другую, пытаясь понять, что за зверь мог такое сотворить. Оборотень? Вампир? А может и те и другие? — Это тело еще теплое, — мысли начинали струиться сильным потоком, сшибая все преграды на пути. Алек начинал осознавать, что та тварь в кустах хотела разделаться и с ним тоже, но Клэри его спугнула, возможно, тем самым сохранив ему жизнь. Наверное, ему следовало сказать спасибо, но из его уст вырвались совершенно другие слова. -Ты спугнула его, Фрей! Досада. Он вновь подошел к девушке, изображая негодование. — Теперь я во всем виновата? — Она повернулась к нему слишком быстро и их взгляды встретились. Голубые глаза Алека сейчас играли азартом, а зеленые глаза Клэри – злобой. Он смотрел на нее усмехающе, его рука то и делала, что синхронно сжимала лук. — Да, ты, Фрей! — его голос напрягся, а лицо вновь приняло серьезное выражение. По-видимому, Клэри была готова разорвать парня. Её глаза сверкали смесью обиды и злобы. Ее кулак сжался и она буквально бросилась на Алека, пытаясь врезать по высокомерному лицу. Но парень лишь спокойной отходил, где-то внутренне смеясь. -Не маловата, чтобы достать до меня? — Забавная усмешка уже в открытую легла на губы юноши. Ведь он превосходил Клэри чуть не на целую голову, но она все равно не оставляла попыток. Клэри пыталась бросаться на него с разных сторон, и Алек вновь уходил, разрываясь от смеха. Своеобразные кошки–мышки, где правила игры менялись с каждым шагом приближения рыжеволосой девушки. Она была похожа на маленькую львицу, которая только что выпустила свои когти и старалась карабкаться по тяжелой полосе своей жизни. Алек продолжал отступать, пока его спина не прижалась к дереву, удивляясь тому, что он не заметил его. Хотя это было неудивительно, учитывая, что все внимание и мысли завоевала лишь эта рыжеволосая девушка. Удар тут же обрушился на щеку парня, оставляя на нем красный отпечаток ладони Клэри. Она отошла всего на пару шагов, опустив руки и самодовольно уставившись на нефилима, как будто этот удар был заслужен. Именно в этот момент внутри парня рвануло цунами. Оно обрушивалось на это тело, ударяя могучей силой, обрушивая цепи, которые постоянно удерживали его. Он рванул с места, словно такой же дикий зверь, перехватывая запястья Клэри и пригвождая ее тело к дереву. Он наклонился под ее рост, тяжело дыша. Его губы были открыты, а руки крепко держали Клэри, не давая ей возможности вырваться. Дыхание было таким сбитым и неестественным, словно после погони. Он терзал себя тем, что он может натворить, и что может последовать после этого. Но его внутренняя сила подталкивала его ближе и ближе. Но еще не до конца разбитые цепи препятствовали этому. Клэри подняла подбородок, немного приоткрыв губы и так же тяжело дыша. Ее губы были такого нежного цвета, и это единственное, что сейчас манило парня. Словно это был наркотик, которого не хватало в крови. Словно вторая жизнь, которая была рядом, но не принадлежала ему. Словно это был запретный плод, который служил самым важным испытанием для Лайтвуда.