Больше, чем любовь. Сильнее, чем ненависть.

Каждая клеточка тела начинала покрываться клокотавшими искрами, желая впиться в эти прекрасные и так сильно манящие парня губы. Почувствовать их вкус, ощутить всю их нежность, позволить себе завладеть ими. Это желание достигало того, что лицо парня становилось все ближе и ближе, дыхание совершенно сбивалось, и руки предательски желали схватиться за милое лицо Клэри. Время будто потеряло свой счет, а может и вовсе исчезло. Не было ничего, кроме этих двух. Ладони Алека начинали предательски выскользать, разрываясь в желании взять девушку за подбородок и притянуть к себе. Он опустил свои руки чуть ниже, выпуская ладони рыжеволосой. Его руки коснулись коры дерева с двух сторон Фрей, словно преграждая ей путь на волю. Его желанный ангел мог броситься бежать, мог закричать и попытаться вновь ему врезать, но вместо этого её крохотные ладошки легли парню на грудь, словно пытаясь понять, как быстро бьётся его мертвое влюбленное сердце. В душе двух нефилимов сейчас разрасталась адская борьба со смешанными чувствами. Цепи Алека уже совершенно потеряли свою мощь, а Клэри — это невинное существо с чудесными глазами — сейчас смотрела на лицо Алека, понимая, что все не должно быть таким. Её сердце давно занято кем-то по имени Джейс. Кем-то, кто не приходил к ней уже более двух недель. Она гложила себя тем, что она вытерпит, но что-то внутри ее груди клокотало. Она понимала, что ее чувства к Алеку вовсе не обманчивы, а его грубость — это лишь маска, которая пала в тот момент, когда она нуждалась в защите. Она нуждалась в том, кто сможет понять ее и сможет защитить. Зеленые глаза смотрели в его голубые, словно пытаясь утонуть в их великолепии. Для нее Алек Лайтвуд был чем-то в роли прекрасного падшего ангела, который вновь вернул свои крылья.И они могли взлететь вместе. Сейчас. В эти секунды. Вместе. Но она боролась с этим желанием. Сейчас оба стояли перед суровым выбором, который с каждой секундой мог привести к необратимому. А губы Алека были уже в нескольких сантиметрах, буквально дыша одним кислородом вместе с Клэри. Его губы жгло, а два охотника, сейчас стоявшие возле давно забытого дерева, напоминали забытую картинку, композиция которой давно потрясла бы весь мир. — Клэри. — Тихий шепот. Он вырвался из его губ так внезапно. Это имя, это звучание — они несли в себе самую великолепную мелодию счастья. Оно передавало все самые превосходные оттенки жизни, и все самое чудесное заключалось лишь в этом имени, в самой Клэри. Её душа, её тело. Абсолютно все. Она ослепляла своим лучезарием, пленила, забирая душу, убивала, медленно терзая тело. Слова. Словно ураган они пытались просачиваться через губы Алека. Они пробивались, с силой прожигая раны, дабы заветные слова свершились. Он становился все ближе, не позволяя своей груди взорваться. Он мечтал в эту секунду лишь о том, что их губы могут стать едины. Всего чуть-чуть. — Это неправильно. — Голос Клэри моментально рассек все составляющее Александра Лайтвуда. Тело, сердце, душу, забирая кислород из легких и заставляя задыхаться. Эти слова, как огромный нож вонзались внутрь, пробивая там кровавую дорожку из разбитой мечты. Юноша отшатнулся как после удара под дых. Он начинал осознавать, какую огромную ошибку он допустил. Он ошибся в том, о чем он мечтал. Его глаза с горечью взглянули куда-то вдаль, всего на секунду. Еще одно мгновение, и разбитое лицо обрело маску того самого Алека Лайтвуда, который никогда не знал Клариссу Фрэй. — Забудь об этом, — он поднял свой лук с земли, сжимая его от злости и боли в груди. Его взгляд начинал метаться по сторонам, пока слова, совершенно ничего не значащие, не вырвались из его уст: — Нам нужно вернуться в институт и сообщить о том, что здесь случилось.

***

Всю оставшуюся дорогу охотники шли в полном молчании. Лишь пару раз рыжеволосая девушка пыталась что-то сказать, но после лишь виновато опускала голову и продолжала молчать. Она не могла объяснять ему, что хотела этого поцелуя, но ее желание останавливало то самое, что и связало вниманием этих двух — Джейс. Сейчас мысли Фрэй заключались лишь на нем. Она двигалась медленно, понимая, что упустила. Ее сердце давно опустело с тех самых пор, как выяснилось, что Джейс не является тем самым идеалом, который она так искала. Но надежда никогда не покидала. Она все же надеялась, и теперь эта самая надежда привела к тому, что теперь уже и ее руки вонзили рукоятку меча в грудь того, кто готов был быть для нее всем. Глаза рыжеволосой не сразу заметили, что они дошли обратно до института, и Алек, ворвавшись туда, сразу же ушел что-то исполнять. Все было так запутанно, что голова моментально стала отключаться. Взглянув на недалеко висящие часы, на которых играли стрелки шести утра, Клэри устало вздохнула и поднялась в коридор, где располагалась ее комната. Она бросила последний раз взгляд на Алека, который стоял в комнате совещания, совсем недалеко, с опущенной головой. Его лицо не отражало никаких эмоций, но было понятно, что он внутренне искалечен ей же самой. Всего секунда, и глаза встретились с тем самым падшим ангелом. Алек взглянул на Клэри, не представляя, что же будет дальше и будет ли что-то вообще. Все стало слишком запутанно и туманно. — Алек, вернись на землю, — голос рядом стоящей сестры отвлек его, и голова вновь опустилась, упуская из вида Клэри. А та лишь глубоко вздохнула и, пройдя до своей комнаты, закрыла ее, желая просто уснуть, чтобы гнетущие ее проблемы просто исчезли, и проснувшись, она бы почувствовала себя снова лучше. Но могло ли быть все так просто? Каждый день, прожитый в этом мире — это жестокое испытание, который проходит абсолютный каждый. Любой может получить в такие же минуты такой же удар в спину, и это может быть совершенно родной человек. Каждый может навсегда потерять свою искреннюю улыбку и свое сердце. Каждый может потерять свою Клэри Фрэй, лишь одним невинным промахом разрушая все стены и мечты, губя всю свою жизнь. Любой может допустить такую ошибку и разрушить свою жизнь. Навсегда!