Проклятие

      Драко лежал на неширокой кровати, собирая бледным телом ясный свет луны с простыней, вспоминая свою встречу с девушкой с Астрономической башни. Да-да, именно так: девушка с башни Астрономии. Только теперь, оказавшись вдали от неё, он смог полностью осознать, что же произошло, переварить все слова, сказанные ему Гермионой, вспомнить выражение её глаз, вкус её губ…       «Так, стоп, Драко, притормози! — остановил сам себя парень, смахивая крохотную капельку пота со лба. — Ну, вот. Теперь я ещё и сам себя одёргиваю. Грейнджер, ты сводишь меня с ума!»       Тяжело вздохнув, Малфой перевернулся на другой бок, надеясь уснуть. Перед глазами вновь возникло улыбающееся лицо Гермионы. Она улыбалась ему и только ему! Искренне. Открыто. Без фальши. Драко, вновь разозлившись своим мыслям, попытался думать о Тёмном лорде и его планах об уничтожении Поттера. Но вскоре его мысли вернулись к пышноволосой подружке зеленоглазого очкарика, вечно таскающегося с рыжим увальнем, который шатается в обносках своих братьев. Содрогнувшись от отвращения, Малфой стремительно выпнул Уизли из своей головы, прикрыв глаза. Сквозь плотно сомкнутые веки виднелся яркий лик луны, крадучи пробравшийся в комнату слизеринцев. Понимая, что так он точно не уснет, Драко приподнялся, чтобы плотно задернуть тяжелый полог, после чего вновь расслабленно откинулся на подушки.       В голову опять стали лезть ненужные образы и мысли. Он так давно мечтал о поцелуе с Гермионой, что до сих пор не мог поверить в произошедшее. Если, конечно, это не очередной сон. Хотя нет, Драко до сих пор чувствовал её аромат, окутавший его, когда он прижал к себе девушку. От неё пахло лимоном и свечным воском. То, что надо! Теперь этот запах неуловимо летал в воздухе, благо плотная ткань полога несколько удерживала его, не давая потеряться в душной комнате.       «Грейнджер, что же такое с тобой происходит? — размышлял Малфой, закинув одну руку за голову. — И почему нельзя как все нормальные люди? Вечно ты суёшь свой любопытный нос, куда не надо…» Кто-то, кажется Крэбб, громко всхрапнул, отвлекая Драко от грустных мыслей. Понимая, что времени много, а завтра ещё два урока у МакГонагалл и практика у Снегга, после чего намечалась тренировка по квиддичу, блондин силой воли очистил своё сознание и, чтобы не дать Гермионе вернуться в свою голову, начал мысленно считать соплохвостов: «Раз соплохвост, два соплохвост, три…». Да-да, именно! Драко Малфой, чистокровный пройдоха, Пожиратель смерти, истинный слизеринец, лежал в своей кровати в спальне Слизерина и считал пресловутых соплохвостов. «Мерлин тебя раздери, Хагрид!» — подумал Малфой, не особо, впрочем-то, отвлекаясь от своего занятия. Как бы глупо это ни было, но через пять минут Драко уже спал.

***

      Следующий день пролетел для Драко как в тумане. На уроках он чувствовал пристальный взгляд Гермионы, но ничего не делал с этим, позволяя девушке осознать, с кем связалась. Он почувствовал себя только чуточку лучше, когда взял в руки метлу и взлетел в синее небо, рассекая лицом прохладный воздух. Полеты всегда помогали ему сосредоточиться, собрать мысли в кучу, обуздать эмоции, дисциплинировать ум. Чувствуя, как зелёная мантия громко хлопает по спине, Драко упивался той легкостью, которую дарил ему свежий воздух.       После тренировки Малфой твердо для себя решил, что не пойдет этой ночью на башню Астрономии. Уж слишком сильно он хотел девушку. Он понимал, что сейчас его желание слишком притуплено, но вечером его ждала пытка, которую он хотел преодолеть с гордостью.       Вернувшись в гостиную, Драко наткнулся на Панси, которая ловко завела его и упорхнула в свою комнату, надеясь, что он пойдет за ней, дабы завершить начатое. Однако, переборов первородный инстинкт, Малфой ушёл к себе. Вскоре он пожалел о своём решении, но ничего уже поделать не мог. Его тело вновь горело, а мысли крутились вокруг Грейнджер, которая (да, время уже подходило к полуночи) скорее всего ждала его. В комнате стояла гробовая тишина: Нотт и Блейз уже спали, а Крэбба с Гойлом не было — сегодня они должны были остаться у своих подружек. Немного хриплое дыхание Драко гулким эхом отдавалось от каменных стен. Внезапно он понял, что проиграл эту битву. Он проиграл самому себе, когда встал и, натягивая брюки и на ходу застегивая мантию, выскочил в коридор. Уже через две минуты (спортсмен, однако!) Драко бесшумно ступил на площадку Астрономической башни, часто дыша.       Гермиона стояла к нему спиной, несколько напряженно опираясь на перила и глядя куда-то в даль. Луна тонко очерчивала её фигуру, выделяя самое важное. Драко по-кошачьи подкрался к девушке и обвил её сзади руками за талию, выдохнув в макушку:       — Грейнджер…       Гермиона испуганно вздрогнула, чуть не закричав от страха, но вовремя сдержалась.       — Драко… — ответно прошептала она, поворачиваясь в его руках. — Я знала, что ты придёшь.       Малфой не стал что-либо спрашивать, а лишь зарылся тонкими пальцами в каштановые волосы, ожидая реакции девушки. Гермиона опять удивила его, прикоснувшись костяшками пальцев к скуле слизеринца и мягко проведя рукой по щеке, после чего она нежно очертила большим пальцем немного приоткрытые губы.       — Грейнджер, что ты творишь? — удивленно отшатнулся от неё Драко, впрочем не выпуская гриффиндорку из объятий.       — Изучаю тебя, — шёпотом.       На пару секунд Малфой потерялся, не зная, как же себя вести с этой девушкой. После чего он широко ухмыльнулся своим мыслям, а в непроницаемых глазах появился озорной блеск, не особо заметный в лунном свете. Со стороны казалось, что Драко просто широко улыбается, обнимаясь со своей девушкой. Одно только «но»! Гермиона не являлась его девушкой. И, кстати, его ничуть не мучила совесть по поводу Панси — он был бы даже не особо огорчен, если бы Паркинсон увидела их с Грейнджер и закатила истерику, ведь так было бы многим меньше шансов, чтобы она полюбила его. А так: бросить бы не бросила, но и о глубоких чувствах говорить не имело бы никакого смысла. Однако он понимал, что вскоре вся школа узнала бы, что Малфой спутался с грязнокровкой, чего он допустить не мог. Репутация семейства Малфоев должна оставаться белоснежной.       Быстро оценив обстановку, Драко, шагнув вперед, резко прижал Гермиону к широким перилам, делая вид, что хочет поцеловать её, и, приподняв, посадил её на деревянную ограду. Девушка, удивленно выгнув бровь, потянулась к нему за предполагаемым поцелуем, но Малфой прижал палец к её губам, шепча:       — Тише, тише, Грейнджер…       Девушка несколько недовольно сжала губы, на что Драко рассмеялся:       — Гермиона, ты хоть понимаешь, что делаешь?!       — Да, — на грани слышимости, а потом вдруг замотала головой. — Нет. Не знаю почему, но меня невыносимо тянет к тебе. Словно ты что-то давно забытое, необходимое, как воздух. Будто я забыла что-то важное, где-то потеряла частичку себя. Но я могу её найти, я знаю, чувствую. Она есть, когда ты рядом.       Гермиона говорила все это, опустив глаза, будто стыдилась сказанных слов. Драко же стоял будто громом пораженный от её признания. Прикрыв на секунду веки и сделав глубокий выдох, Малфой резко спросил:       — Ты вообще помнишь, кто я?!       — Ты Драко Малф…       — Я Пожиратель Смерти, и ты это прекрасно знаешь! — резко прервал её слизеринец. — Ты же понимаешь, что я могу убить тебя, как подружку и помощницу Поттера?       Гермиона несколько побелела и сильно прикусила губу, но все же смело подняла голову и твердо посмотрела в дымчатые глаза:       — Ты не убьёшь меня.       Голос девушки чуть дрогнул, выдавая охватившее её волнение. Драко, поражаясь её стойкости, вдруг резко наклонил её за перила, на которых Гермиона сидела. Теперь большая часть её тела висела над пропастью, и не упала она лишь только благодаря сильным рукам Малфоя, удерживающим её. Глаза девушки расширились, и она судорожно вцепилась в плечи парня, силясь подняться, однако Драко не давал ей такой возможности, продолжая удерживать. Она согнула ноги в коленях, цепляясь ими за перила, но понимала, что это не спасет её, если слизеринец решит убрать свои руки. Драко, начиная уставать, приблизил свое лицо к её и спросил:       — Ты уверена, что не убью?       Гермиона испуганно прикрыла глаза, очевидно обдумывая ответ, и вдруг обмякла в его руках, покоряясь:       — Я доверяю тебе…       Драко чуть не выронил девушку, опешив от её слов. Уже в который раз за сегодняшний день она удивляет его? Подержав её ещё несколько секунд, Малфой медленно поднялся, возвращая Гермиону в прежнее положение. Она сразу же соскользнула с перил, некрепко встав на ноги.       «Доверяет? Она ему доверяет? Что произошло? Почему, почему опять всё это происходит?.. — думал Драко, разглядывая гриффиндорку. — Мне надо уйти… Надо отказаться от неё. Прямо сейчас!» Внезапно размышления Малфоя прервала Гермиона, прикоснувшись своими нежными губами к его. Моментально всё забыв, он притянул девушку к себе, зарываясь пальцами в густые волосы и углубляя поцелуй. Грейнджер издала какой-то сладостный полувздох-полустон прямо ему в рот, отчего Драко почувствовал, как приливает кровь, и, переместив одну руку на грудь девушке, яростно впился губами в её тонкую шею. Гермиона выгнулась в его руках, хватаясь холодными пальцами за черную мантию, собирая складки на спине. Рука Драко пробралась под плотную ткань до ночной рубашки, обнаруживая, что Гермиона пришла практически голая: полупрозрачная ночнушка плотно облегала ничем более не прикрытую грудь, очерчивая каждый изгиб молодого тела.       — Драко… — выдохнула Гермиона, зарываясь пальцами под его одежду, когда он ласкал её груди, целуя девушку в ухо. — Драко, я люблю тебя…       Малфой резко замер как был, после чего сильно оттолкнул девушку от себя на метр, от чего она больно ударилась о перила и с глухим звуком упала на каменный пол.       — Потаскуха, — выплюнул он и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом покинул башню, оставляя Грейнджер тихо скулить от боли и унижения на ледяном полу.