Я не пес - Я волк.

      Прошло, вроде, всего ничего. Всего каких-то два месяца, но он разительно чувствовал различия с прошлым собой и новым. И это было связано не только с бейсболом. Внутренний Эйдзюн стал куда более сдержанным, хотя на этот счет Нарумия наверняка с ним поспорит и посмеётся.       Благодаря тренировкам с Ширакавой и Мэем, Савамура смог справиться со своим ИПСом и преодолеть его. Первые дни было сложно и мяч сначала летел далеко от перчатки Ицки. Однако благодаря общим стараниям и долгим тренировкам они смогли вернуть Савамуру к прежним подачам. Наконец-то он смог кидать во внутренние углы, не боясь никакого беттера. И даже шагнул на новую ступеньку в развитии, что не могло не порадовать его и учителей.       Нарумия был счастлив, когда у его милого кохая пропал страх к подачам и они смогли двинуться дальше, изучая новые подачи и познавая всю прелесть бейсбола. Эйдзюн много смог узнать за время этих дополнительных тренировок, пусть он почти не отдыхал и выматывался настолько, что падал вечером без сил на кровать, а утром у него безумно ломило тело. Мэй однажды сжалился над ним и сделал ему таки массаж, после которого Савамура почувствовал себя вновь живым и был готов заново покорять вершины. После этого ас Инаширо чуть ли не каждый день делал своему кохаю массаж, причитая над младшим и обещая, что скоро тот сможет справляться и с такими тренировками без проблем. И этим словам Эйдзюн верил, легко улыбаясь и засыпая под тихий бубнёж старшего.       Время шло, Эйдзюн становился сильнее, выучивал и доводил до совершенства свои подачи. Учился отбивать у лучших беттеров Инаширо и под руководством Нарумии. Блондин вообще сблизился с ним слишком близко, становясь почти ежедневно необходимым, словно воздух. Савамуре даже пришлось самому себе признать, что с Мэем ему было слишком комфортно. Да и… ему казалось иногда, что Мэй за ним ухаживал? Хотя в это было сложно поверить. Ему же не стоило принимать желаемое за действительность. Но дни, что они проводили в разных школах, действительно давались ему всё сложнее и сложнее. Хотелось, чтобы этот год поскорее закончился и он смог полноценно погрузиться с головой в Инаширо.       Однако вместе с этим Савамура замечал, что менялся не только он. Но если его изменения имели положительный оттенок, то… Миюки. Он изменялся следом за ним и, к сожалению, в плохую сторону. Как Эйдзюн замыкался в себе, не идя на контакты с командой, так и Кадзуя отстранялся от всех, меньше разговаривая и больше проводя времени вместе с Курамочи или с Фуруей в буллпене. И это… беспокоило, заставляло после пробежек останавливать взгляд на капитане и долго смотреть на его напряженную спину. Савамура начал за собой замечать, что при обсуждении страты он с удовольствием вслушивался в голос очкарика, сжимая пальцами свои штаны на коленках. Ему совсем не хотелось признавать, что размеренная и даже в какие-то моменты тихая интонация Кадзуи — это то, по чему он может скучать. Не по перчатке кетчера, что заставила его сиять, но и в то же время сломала его окончательно. А по такому уже родному капитану Сейдо.       И ему хотелось совсем не замечать те странные эмоции, что скользили во взгляде старшего, когда он смотрел на него. В такие моменты Эйдзюн старался отворачиваться и показушно смотреть в телефон, будто в ожидании сообщения. И, пожалуй, только он не знал о том, что именно в этот момент Миюки сжимал пальцы до побелевших костяшек, а его взгляд становился таким холодным, будто был в состоянии заморозить все вокруг.

***

      Но сегодня многое изменится. Именно это чувствовал Эйдзюн, вступая на поле в игру против Инаширо. Против тех, кто за два месяца стал ему настоящей новой семьей.       И самое интересное, никто из нынешних соперников не смотрел на него с презрением или недовольством, глаза тех, с кем он успел подружиться и сыграться, горели интересом и весельем. В противовес Сейдо, которые взволнованно взирали на главных своих соперников. Пускай это и была лишь дружественная игра, которую наверняка подстроил Нарумия, упросив Хирошиге.       Савамура довольно улыбался, наклонив голову чуть набок и смотря на довольного донельзя Мэя, который договорился с Кунитомо о том, что при необходимости Эйдзюн может выйти на горку и отыграть в полную силу. И это действительно было неожиданно и приятно. Пусть он и узнал о слабостях беттеров Инаширо, но и те уже могли приспособиться к его подаче. Так что тут они были в равных позициях.       Однако это проверить они смогут потом. А пока матч опять открывал Фуруя, а Савамура, развалившись на скамейке в дагауте, наблюдал за асом. И он совсем не был удивлен, когда Карлос смог занять первую базу, а Ширакава продвинул его дальше. Все же они достаточно много отбивали машинных подач на тренировках, так что привыкнуть им было не так уж и сложно.       В такие моменты Эйдзюн понимал, как много на самом деле думает и анализирует кетчер, но даже такой гений как Миюки не мог противопоставить ничего. Хотя попытки и явно были достойные ─ это оценили все ─ но пришлось всё же отдать один ран в первом же иннинге. И это было только начало.       Савамура не сразу обратил внимание на подошедшего к нему тренера, и когда тот кашлянул, привлекая внимание к себе, он даже подпрыгнул. Всё же он успел привыкнуть к тому, что все теперь держаться от него стороной, и даже Харуичи после месяца игнора потух, прекращая попытки.       ─ Да-да, босс?!       От этой старой привычки он все же не смог отделаться и, подскочив, непонимающе посмотрел на мужчину, который упрямо и уверенно смотрел в его глаза, заставляя чувствовать себя неловко. После их общения в кабинете тренера они больше не разговаривали, Катаока лишь изредка кивал ему в сторону сетки с просьбой показать подачи, и парень их показывал. А после они так же молча расходились по своим делам, будто ничего и не происходило.       Поднятый шум привлек внимание остальной части команды: даже подготавливающиеся к выходу на биту парни поворачивались к ним. Все же они все отвыкли от громкого голоса Савамуры, а тут, услышав его возглас, конечно, им стало интересно, что же происходит.       ─ Ты сможешь их сдержать?       Даже не вопрос, скорее утверждение. Но такого он не ожидал от Катаоки, который, похоже, хотел добиться победы не меньше, чем другие. Однако Савамура не мог пойти против своего обещания и, выдохнув, стал чесать пятерней затылок, ероша еще сильнее волосы. Поворачивая голову, он нашел взглядом Мэя, который готовился к подачам, но, похоже, почувствовав его взгляд, повернулся в сторону Эйдзюна и посмотрел на него. В голубых голубых глазах проскользнул минутный вопрос, а после же пришло понимание. И снова нахальная улыбка появилась на губах аса Инаширо, вызывающая, будто требующая сражения, не желающая отдавать победу так просто.       ─ С четвертого иннинга, дайте уж нашему асу поиграться всласть. И если получу полное разрешение, то вполне могу сдержать.       Поведя плечами, он только спустя пару мгновений заметил, что в дагауте стоит полная тишина и все в шоке уставились на него. Только теперь он понял, какую фигню умудрился сказать и как жестко спалился. Все же он плохого перенял у Нарумии, а именно, его дерзость и умением одной фразой поставить на место. И при этом, он не стал уточнять, какой же из асов должен наиграться. А ведь и правда. Стоит ему выйти на поле, и Мэй будет играть иначе… В этом он был уверен.       ─ Эээ… Наверное?       Попытка как-то разрядить ситуацию провалилась, и, нервно смеясь, он подхватил перчатку с мячиком и сбежал из дагаута, оставляя все еще удивленную команду.       Выдохнув и прижимая к груди перчатку, он неуверенно глянул на Нарумию, а тот, наблюдавший за всем представлением с самого начала, насмешливо улыбнулся ему и подмигнул. И почему-то этот вроде обычный жест заставил его поверить в лучшее, в то, что все у него выйдет. Он же привык играть против них и даже в последнее время чаще и чаще выходил победителем в тренировочных дуэлях. Да и подачи Мэя пару раз он смог отбить, заставляя блондина играть с ним серьезно, что бывало крайне редко.       Именно благодаря вниманию Кунитомо он смог начать открывать и совершенствовать свои навыки. А Тренер Инаширо даже ему по секрету сказал, что если Савамура продолжит так же быстро всему учиться и совершенствоваться, то совсем скоро перегонит Нарумию и его можно будет называть гениальным питчером. Может быть у мальчишки даже получится получить звание короля. От этой честности глаза Эйдзюна в тот момент загорелись еще сильнее, Мэй же весь вечер его тыкал и пытался добиться ответа, что же повлияло на младшего так сильно.       Но это будет потом. А в это время блондин отправил уже второго беттера Сейдо в аут с трех подач, не давая даже возможности попасть хотя бы на первую базу. В очередной раз ас Инаширо показывал всем, кто тут король и что про него нельзя так легко забывать. Особенно, когда он в таком хорошем настроении, и, в какой-то степени, даже красуется перед всеми…       Отвлек его от наблюдений, точнее от простого любования Мэем, Оно, который недовольно пыхтел и ждал, когда питчер-первогодка таки соблаговолит разогреть плечо и покидать ему мяч.       Извинившись за задержку и повертев в руке мяч, он с запозданием сообразил, что все это время, пока он учился с Инаширо, Савамура не кидал в перчатку кетчеров Сейдо. И теперь он был совсем не уверен, что те смогут поймать его новый вид подач, ведь даже Ицки не всегда мог словить его мяч, хотя и делал это слишком часто. Савамура не всегда правильно делал хват, и из-за этого мяч летел не так, как хотелось бы.       Но он же будет кидать в перчатку Миюки, и тот должен поймать, ведь он гениальный кетчер или кто?! А если не поймает, то грош ему цена!       Решив больше не забивать себе голову слишком умными мыслями, Савамура замахнулся и выпустил свой стандартный тусимер. За этот короткий срок он выучил не только его, но еще несколько видов подач, но и стал оттачивать контроль. Пусть в этом он все еще не так хорош как тот робот Шуншин или Нарумия, но по сравнению с тем, что раньше у него было, Эйдзюн явно продвинулся. Теперь он мог хоть более четко выбирать направление для подач и подбирать места поближе к краю или углу страйк зоны. Если раньше он разбивал зону страйка лишь на 4 зоны, то теперь продвинулся до 8. Однако, до 16 ему было еще очень далеко, но когда-нибудь он точно сможет с этим справиться.       Как он и думал, Хироши смог поймать его тусимер, а вот с каттером возникли проблемы, и мяч все равно вылетел из перчатки, хотя и летел в страйк. Савамура даже немного возгордился собой, ведь его подачу не смог поймать кетчер, хоть и действующий на замене, но все же… И похоже этим он привлек нежелательное внимание к себе. Парень чувствовал на своей спине цепкий взгляд, темный и пугающий, будто пожирающий. Это точно был кто-то из команды, ведь именно к своему дагауту он стоял спиной. Пересилив себя и не поворачиваясь, он продолжал подавать, стараясь игнорировать взгляд, который точно был направлен ему на задницу! В любой другой ситуации Эйдзюн бы возмутился и с яростью бы выяснял отношения с извращенцем, что так пялиться на него. Но… Этот взгляд пугал и пробирал до костей, так что он старался делать вид, что его попросту нет, отдавая все внимание бейсболу и только ему, продолжая кидать и кидать мяч в перчатку.       А Эйдзюн был доволен, но как раньше свои чувства уже не выражал. Не было тех довольных и громких «Ос! Ос!». Теперь у него была гордая улыбка и нахальный блеск золотых глаз. Похоже, от своего учителя он перенимал не только отличные подачи, но еще и наглость характера. Что сказать, королевские замашки очень заразные.       ─ Хорошая подача, Савамура.       Словив мяч и взглянув на поле, он увидел, что Фуруя опять пустил на первую базу раннера, и это заставило его нахмуриться. Похоже, что Сатору был явно напряжен больше, чем обычно. Но вот в чем причина, он не мог понять. Или это из-за того, что Эйдзюн выйдет после четвертого иннинга, или дело в том, что сейчас он кидает?       Все же сложно было ему понять этого странного питчера-соперника, причем соперника уже в прошлом времени, да и не очень он хотел. Теперь перед Эйдзюном никого не было, лишь Мэй, но он скорее как брат-наставник, что поддерживает и находиться рядом, чем соперник. Хотя что скрывать, ему хотелось обыграть и добиться признания и у блондина. Но что-то ему казалось, что признание он получит раньше, чем победу.       А вот скользнув взглядом на команду Инаширо, он заметил, что Нарумия внимательно следил за его подачами и улыбался уголками губ, а Кунитомо довольно кивал, наблюдая за разминкой Савамуры. Такое внимание заставило его почему-то быстро покраснеть и отвернуться, но он все равно заметил ехидную улыбочку Мэя, который точно этого и добивался. В последнее время ас Инаширо взял себе дрянную привычку смущать младшего всеми возможными, да даже невозможными, способами. А все, что оставалось кохаю — смиренно принимать внимание и краснеть, коря себя и убеждая, что слишком много думает об этом.       Произошла очередная смена, после которой разрыв в счете все еще был почти незначительный: всего-то одно очко, но оно внушало надежду на возможную победу. Да и как бы Эйдзюн себе ни врал, победить своих учителей ему уж больно хотелось. Ему казалось, что Нарумия и не будет против своего проигрыша, если такое произойдет. Но только если проиграет именно ему, Савамуре. Ведь не зря он заявил в последнюю их тренировку, что хочет сыграть с ним, выкладываясь по полной, и почувствовать тот самый азарт от грядущего возможного поражения или вероятной победы, когда еще ничего не решено и каждая подача может решить исход матча и жизни команды.       Смотря на основные составы, которые сменяют друг друга, он с ясностью это понимал и хотел участвовать в игре. Его сердце так и желало очередного столкновения с блондином, который завораживал своими подачами и как бы звал его, требуя выйти на горку побыстрее. И эти немые взгляды будоражили и переворачивали все внутри. Хорошо было бы, если делили их только они, но в Инаширо все смотрели на этих двоих питчеров и гаденько улыбались, опять смущая бедного первогодку, заставляя возвращаться к разогреву и прекращать пялиться на чужую игру.       Конечно, Савамура совсем не замечал темный взгляд из-под стекол очков, что следили за ним, не отрываясь. Он не замечал человека, что жадно ловил его движения взглядом и от недовольства сжимал защиту, пытаясь себя сдержать. А если быть точнее, он просто боялся заметить все это, ведь тогда все его будущее может разбиться и собрать его будет куда сложнее, чем раньше.       ─ Кадзуя…       ─ Я знаю, Курамочи. Но не могу…       И уж точно Эйдзюн не знал о той тайне, что связывала Йоичи и Кадзую. О том, что они предпочли бы не афишировать и оставить только для разговоров между собой. Да и сейчас, во время громких оваций и криков, даже при всем желании мальчишка бы не услышал злобно рычащие нотки в чужом голосе, что потонули за защитной маской кетчера.       В это время Савамура замахивался и кидал свой первый сплит-фингер, который очень удивил Хироши, заставляя его опять потерять мяч, но явно порадовал Нарумию, что все равно наблюдал за ним. Однако Оно решил не задавать лишних вопросов, посчитав за простую случайность очередную странную подачу, возвращая Эйдзюну мяч.       Ему даже показалось, что Мэй, вместо того чтобы готовиться к своему выходу на биту в третьем иннинге, сидел и наблюдал за ним, тихонько хихикая, чем вызывал у Эйдзюна негодование и обиду. Будь они не в разгаре матча, Савамура бы не сдержался и начал бы громко возмущаться, тыкая в блондина пальцем и обвиняя его во всех грехах, особенно в тех, где он слишком красивый и сексуальный. А вот от последних мыслей ему хотелось вспыхнуть словно яркий фонарик и сбежать куда глаза глядят. Ну нельзя же так поступать с тем, кто даже не испытывал ни разу чувство первой любви.       Вспомнив, как спалился своими предпочтениями и отношением к Нарумии, он быстро начал краснеть и даже запустил мяч совершенно в другую сторону от кетчера. Но услышав недовольное бормотание Хироши, постарался выкинуть те смущающие его картины из головы, сосредотачиваясь на разогреве. Все вопросы об их отношениях они смогут решить потом, когда вернуться в Инаширо и таки захотят поднять этот вопрос. Сейчас же…       Для него должно быть важно подготовиться к выходу на горку, чтобы не подвести ни Инаширо, ни Сейдо. Все же обеим командам он был благодарен. Каждый в команде повлиял на него, на его развитие, на его становление таким, каким он стал. Пускай некоторых моментов хотелось бы избежать, но именно благодаря сложностям парень смог стать сильнее.       Взгляд неосознанно нашел Миюки, который с силой сжимал в пальцах защиту и нечитаемым взглядом смотрел на Нарумию. И это почему-то… задело его. Похоже, Савамура слишком уже привык, что Нарумия смотрит только на него и всегда рядом с ним, что чужие взгляды на блондина начинали его раздражать. Тем более такие, как бросал Кадзуя, будто съесть готов аса Инаширо без подливки и второго.       Почему же когда что-то находится так близко к тебе, ты этого не замечаешь, отворачиваешься и закрываешь глаза, скрывая свои чувства под тысячью масок? И как же устал от этого сам Савамура, который никогда раньше не играл чужие роли и был всегда собой.       ─ Савамура, ты будешь кидать?       Вздрогнув от окрика, Эйдзюн опять переключился на подачи, стараясь отвлечься от плохих мыслей. Для него вначале должен стоять бейсбол, а о других своих чувствах и отношениях он подумает потом, если в этом еще будет смысл. Все же с Нарумией ему и правда стоило бы поговорить, иначе он мог опять наломать дров.