Испытание жизнью (Тяжелая судьба)

      Снова дорога. Мама упаковывает наши вещи, я лишь отрешенно слушаю ее копошение. Мне уже все равно. Я привыкла переезжать с места на место. Когда люди (в моем случае вампиры) начинают догадываться, мы их покидаем. Никто не должен это знать. — Куда на этот раз? — безразлично спрашиваю маму. — В Монтану. Там школа очень хорошая. Меня возьмут на работу. Я буду всегда рядом, — Джанин прекращает свое занятие и свистит. На этот звук в комнату вбегает большая немецкая овчарка. Мой любимый Хайко. Я тепло улыбаюсь и провожу рукой по его длинной шерсти. Она щекочет мои пальцы. — Держи, — я принимаю из маминых рук серебряный кол. Гладкая поверхность приятно холодит кожу. — Нам пора. Самолет через два часа.       Я лишь киваю, надеваю солнечные очки и беру поводок Хайко. Ему уже три года и достает мне до бедер. Помню этого сорванца еще щенком. Мама купила мне его, чтобы хотя бы один друг был со мной постоянно.       Мягкое летнее солнце нежно ласкает кожу. Сажусь на заднее сидение маминой машины. У аэропорта уже ждут покупатели на нее. Последняя поездка в Сиэтле. Я никогда не любила этот город. Хорошо, что прожили в нем только три месяца. Я фыркаю, вспоминая здешних мороев, любивших задирать нос. Меня быстро отчислили за драку. Хайко кладет морду мне на колени и размеренно дышит. Моя рука гладит его по спине. Постепенно я погружаюсь в сон.       Из мечтаний меня вырывает кочка. Я хмурюсь, но не произношу ни слова. Хайко уткнулся в меня носом. Его чёрно-коричневая шерсть переливается под лучами солнца. Сразу морщусь от резкого света. Мои очки лежат рядом — мама сняла их.Быстро надеваю. Хайко смотрит на меня. Его умные глаза говорят со мной. Но вот я вижу огни аэропорта. Мама уверенно ведёт машину к служебному входу. Морой и два дампира стоят и ждут нас. Морой — высокий, стройный, черные волосы аккуратно уложены. Его сейчас глаза следят за нами. Это тот же морой, что и встречал нас. И один дампир с ним — его страж. Я его даже не стала внимательно рассматривать. А вот другой дампир меня очень заинтересовал. Он стоял, словно статуя, руки за спиной. Каштановые волосы достают до плеч. Карие глаза смотрят рассеянно, но уверенно. Интересно, он тоже страж ужасного мороя или из школы прислан?        Мама останавливается у странной тройки, скрытой от яркого осеннего солнца, сохранившего тепло лета. Как же я рада попрощаться с этим городом! Джанин хмурится, но выходит из машины, делая жест и мне выползать. Я закатываю глаза, радуясь, что темные очки скрывают лицо. Проведя рукой по темно-коричневым волосам, я выхожу. Хайко выпрыгивает за мной. Мельком замечаю, что неопознанный страж следит за мной и собакой. Чего это он? Овчарок не любит? По мне, самая лучшая порода. Проверяю кол, беру поводок и подхожу к маме, достающей багаж. Да, тишина становится невыносима. Вот мы с багажом стоим у тройки. — Страж Хезевей, — кивает морой. — Это страж Беликов. Он будет сопровождать вас до Академии. До свидания, — и он ретировался, оставив нас наедине с дампиром. По крайней мере, он больше не рассматривает Хайко, а перевел взгляд на маму. — Здравствуйте, — вежливо склоняет голову дампир. — Дмитрий Беликов, — он протягивает руку моей маме. У стража заметен акцент. Хм, он из России? — Доброе утро, Джанин Хезевей, — мама отвечает на рукопожатие. — А это моя дочь, Розмари… — Роуз, — перебиваю я ее. Терпеть не могу свою полное имя. Я пытаюсь сосредоточиться, но опять! Опять это! Меня пошатывает. Как пьяная протягиваю руку Беликову. Хайко своим хвостом направляет мою руку. Мама придерживает меня. Я чувствую прикосновение теплой руки стража. Сильная, мозолистая ладонь касается моей. Странное чувство. Когда с этим покончено представляю друга. — А это Хайко, — непонятным махом указываю на овчарку. — Давайте я вам помогу с багажом? — галантно предлагает дампир. — Спасибо большое, — мама облегченно вздыхает, когда она может снова придерживать меня, чтобы я не упала. Дмитрий идет впереди и ведет нас к самолету.       Через какое-то время пелена спадает, и я снова твердо стою на ногах. Джанин отпускает меня, но ничего не говорит. Самолет принадлежит академии, значит она немаленькая. А раз выделили стража, то у них там все хорошо с кадрами. Хм, куда же меня несет судьба?       Хайко весело виляет хвостом, разместившись в кресле у окна. Мама сидит в противоположном конце самолета. Я знаю, ей тяжело, но я не могу по-другому. Беликов не знает как себя вести в такой ситуации. Мама кивает ему. Это что еще за жесты? Я щурюсь, но под очками это не видно. Беликов садится напротив меня. Мне становится некомфортно. Я не хочу общаться. Самый легкий способ — спать. — Хайко, утка, — произношу я. Пес сворачивается калачиком на сидении, но мордой к окну. Я убираю подлокотники и вытягиваюсь, кладя голову на мягкую спину. Очки не снимаю. Из-под них я наблюдаю за стражем. А он за мной. В его глазах я заметила удивление. Ну что еще не так? — Вы не любите собак? — слишком резко спрашиваю я. Дампир смотрит на меня. Похоже, вопрос его не смутил. — Почему же? Люблю. Просто Хайко у вас очень… интересный, — спокойно говорит Беликов с русским акцентом. Да, точно русский. Может, перейти на его родной язык? Хотя, пока нет. — Понятно, — это всё, что я сказала. — Вам следует сесть и пристегнуть ремни безопасности, — через несколько минут говорит страж, чем вырывает меня из дрёмы. Жалко. — Хайко, сидеть, — говорю, поднимаясь, я и вздыхаю.        Овчарка выполняет. Я пристегиваю его, потом себя. Дмитрий тоже. Какой правильный, пф. Весь полет я сплю.