Испытание жизнью (Тяжелая судьба)

       Я просыпаюсь от того, что Хайко начал возится под моей головой. Рефлекторно поправляю очки и сажусь. Хорошо, что я уснула, а то бы эта тишина совсем испортила мне настроение. Дмитрий Беликов читает какую-то книгу, не могу рассмотреть название. Его лицо ничего не выражает, кажется, что он полностью погружен в другой мир, однако я знаю, что страж неотрывно следит за всем происходящим вокруг. Перевожу взгляд на маму: она спит. Как мы с ней похожи, но в тоже время отличаемся друг от друга. Ее рыжие волосы коротко стрижены, когда мои темно-каштановые свободно спадают на плечи, доставая до лопаток. Турецкая кровь отца дает о себе знать. Хайко громко гавкнул, отчего все вздрогнули, кроме меня, разумеется.        Дмитрий оторвался от книги. Ха, любим вестерны, значит. Интересно. Книга на русском. Внутренне я ликую. Он приподнимает одну бровь на мой пристальный взгляд. Черт, всегда хотела научится так делать. — Что-то не так, Розмари? — вкрадчиво интересуется Беликов. — Да, — хмурюсь я. Дампир немного подобрался. — Терпеть не могу свое полное имя. Зовите меня Роуз. — Хорошо, Роуз, — Дмитрий расслабился. Хм, чего это он так переживает? — Мы скоро садимся, — добавляет страж, смотря на часы, — вам следует пристегнуться.       Я лишь закатываю глаза, делая, что он говорит. Хайко радостно поскуливает. Вот он, мой мальчик, обожает летать и терпеть не может стригоев — злых вампиров. Глажу Хайко по спине, и он переводит на меня взгляд угольков-глаз.       Посадка проходит успешно. Сейчас три часа дня. Морои еще спят, но стражи делают часовой обход. Мы медленно выбираемся из самолета. Дмитрий снова взял наш багаж. Мама идет в стороне от меня. Парочка стражей подходит к нам. — С возвращением, Дмитрий, — говорит женщина. В ее голосе читается уважение. Ого, да этот молодой страж уже наработал себе авторитет среди более опытных. Смотрю на него в новом свете. Высокий, широкоплечий, уверенный. Да, еще симпатичный. Ой, что-то мои мысли не туда пошли. После того случая я вообще первый раз подумала о мужском поле в данном ключе. — Спасибо, Альберта, — Дмитрий галантно склонил голову и представил нам эту женщину как главу школьной стражи. — А вы, скорее всего, Джанин и Розмари Хезевей, правильно? — я скривилась от полного имени, и чтобы скрыть недовольство стала поправлять ошейник Хайко. Спиной чувствую взгляд Беликова. Какого ему от меня надо? Я что, забыла что-то надеть? В волосах что-то? Спросить я не успела. — Роуз, Дмитрий тебя проводит до кампуса и покажет твою комнату. Ты не против жить одна? — Альберта смотрит только на меня. Мамы уже и след простыл. Вздыхаю полной грудью. — Я никогда не одна: Хайко всегда со мной, — я пожимаю плечами. Отлично. Одиночество - то, что мне надо. — Прекрасно. Дмитрий, расскажешь ей правила? — прозвучало как приказ. Но не я тут главная. Беликов кивает. — Идем? — страж вопросительно смотрит на меня. Альберта ушла, пожелав удачи. Я мысленно фыркаю: никогда не полагалась на удачу. — Так какие у вас тут правила? Я что-нибудь новенькое для себя услышу? — я равняюсь с Дмитрием. Хайко следует за мной. — То есть? — не понял страж. Я пожимаю плечами. — В каждой школе, в какой я была, все одинаково. Даже скучно, — смотрю на дампира. Он немного хмурится. С чего бы это? — Ты часто переезжаешь? - хм, что это в его голосе? Не понимаю. Беликов как скала. Так мало эмоций. Хотя, меня в этом тоже можно упрекнуть. — Очень. В Сиэтле прожили только три месяца. Ужасный город, — ворчу я. Отлично, пока могу пожаловаться на это ужасное место. Но тут Хайко замирает. — Стой, — резко говорю я, прислушиваясь в том направлении, куда неотрывно смотрит мой пес. — Там кто-то есть, — шепчу я. Дмитрий кивает и идет.       Я трушу за ним. Мы оказываемся во внутреннем дворе, как понимаю, кампуса мороев. И один из них стоит напротив новичка. Дампир с рыжими волосами и в спортивной форме. Не рановато ли для разминок? — Что здесь происходит? — голос Дмитрия тихий, но парочка замирает и оборачивается.       Хайко тут же бежит в сторону мороя, опрокидывая его на землю. Я стою в полном шоке. Я объездила почти весь свет, чтобы опять увидеть эту рожу? Вселенная, что я такого натворила? — Роуз, отзови его, — Дмитрий удивленно взирает на эту картину. Дампир не пытается силой оттащить собаку (молодец, иначе Хайко примет его за врага), но твердо смотрит на меня. Я перевожу свой взгляд под очками на мороя. В его глазах читается страх. — И не подумаю, — шиплю я, чем удивляю троицу. — Страж Беликов? — с надеждой во взгляде морой смотрит на Дмитрия. Хайко утробно зарычал. — Роуз! — он на меня голос поднял? А еще по имени назвал. Лишь бы эта моройская тварь меня не вспомнила. — Хорошо, — я глубоко вздыхаю. Ну вот, первый день, а уже выделилась. Знаю, умею, практикую. — Хайко, малыш, иди ко мне. Брось бяку, — стараюсь говорить нежно, а не шипеть змеей, иначе он не бросит.       Я опускаюсь на колени. Все затаили дыхание. Хайко еще раз рыкнул на мороя, но послушно слез и подошел ко мне. Я обнимаю малыша. — Эшворд, Зеклос, отправляйтесь к директору, — тон Дмитрия обманчиво спокоен. А я почему туда не иду, позвольте спросить?       Ох, черт. Опять! Все мутнеет. Тьма окутывает меня. Хайко жалобно скулит, я чувствую его шерсть под рукой. Как же плохо. Похоже, меня кто-то зовет, но я не слышу. По голове будто проезжает танк. Терпеть нет сил, а таблетки попросить не могу — от любого движения мне еще хуже. Сворачиваюсь калачиком, сжимая голову руками. Шерсть пропадает. Сквозь гул в ушах слышу копошение. В руку утыкается мокрый нос. На меня падает пачка таблеток. От ее шума меня воротит. Открываю один глаз, трясущейся рукой беру пачку и открываю. От звука еще сильнее морщусь. Чувствую теплые руки на спине, похоже, Дмитрий сообразил, что мне надо. Плевать на приличия. Откидываю голову ему на грудь и пытаюсь проглотить таблетку. Получилось. Я снова зажимаю голову. Скоро боль утихнет, я знаю. Хайко утыкается в меня. Дмитрий тоже замер. Только его грудь ритмично вздымается под моей головой от его учащенного дыхания. Становится лучше. Перед глазами уже не бегают разноцветные круги. Я облегченно вздыхаю. Сколько мы так просидели? Несколько минут? Часов? — Спасибо, — обращаюсь сразу к обоим моим спасителям. — Я лучше тебя отнесу до кампуса, — голос Дмитрия выдает волнение, но он не задает вопрос, за что я благодарна. — Я могу сама идти, — сопротивляюсь. Это уже слишком. — Тогда я помогу, — по его тону я поняла, что Беликов не принимает возражений. — Ладно. Хайко, сумки, — говорю я, и пес просовывает свою голову в петли. — Можем идти.       Мне уже лучше, хотя земля под ногами еще двигается. Сейчас я благодарна Дмитрию за поддержку. Но когда я споткнулась в третий раз, он взял меня на руки. Мои жалкие протесты потонули в дреме.