Последний рейс "Зари"

      Юля медленно приходила в себя… Вокруг было темно, перед глазами мелькали разноцветные волны, сполохи. В голове шумело. Как будто дождь или ветер. Юля не чувствовала тела, она будто висела в невесомости, где не было ни верха, ни низа.       «Где я? Что со мной?» — тревожная мысль пронеслась в её голове.       Откуда-то, как будто сквозь вату, донеслись голоса. Они казались знакомыми, но девочка не могла узнать их. Думать было очень трудно — обрывки мыслей путались в голове и будто вязли в густом, как кисель, тумане, заполнявшим голову. Юля попыталась вспомнить, что произошло, но мешанина образов, хаотично крутившихся в мыслях, мешала осознать, понять это.       …Пустыня… Ночь… Холодный песок… Горящий корабль… Иллюминатор, в котором хаотично сменяют друг друга звёзды, голубой изогнутый край Земли, искорёженные обломки… Свистящий вой воздуха, вырывающегося из пробоин… Яркое пламя, охватившее кабину… И страшная чёрная бездна, полная звёзд, раскинувшаяся вокруг перепуганной девочки… Вдруг у Юли от ужаса перехватило дыхание. Она вспомнила!       «Мы летели в космическом корабле и потерпели аварию! Мы погибли в космосе!» — страшная мысль пронеслась в Юлиной голове. «Значит мы всё-таки погибли…» — вместо страха девочку неожиданно охватила апатия.       «А может всё-таки нет, и я жива?» — Юля не могла принять этой страшной мысли — ведь она помнила и спасательный флайер, который повёз её и других космонавтов в госпиталь.       Юля попыталась открыть глаза. Веки не слушались. Вернее, Юля их вовсе не чувствовала, она ничего не чувствовала: ни ног, ни рук. Девочка хотела разрыдаться, но ничего не получилось. Из глаз выкатилось лишь несколько слезинок.       Послышалось гудение, вот только Юля не могла понять: это гудит снаружи или у неё в голове? Девочке показалось, что она выныривает откуда-то из глубины. Поднимается из тёмной страшной глубины к теплу и свету.       Постепенно шум в голове исчез, сполохи погасли. Кто-то взял её за руку и осторожно вытер слёзы. Погладил по голове.       «Не плачь, малыш, всё хорошо. Сейчас ты придёшь в себя», — услышала Юля мягкий женский голос.       Гул и вата в голове постепенно исчезли. Юля снова начала ощущать себя. Она лежит на упругой и удобной кровати… На спине… Голышом… Накрыта простынёй… Голова, ноги и руки зажаты мягкими и упругими захватами. Девочка попробовала пошевелиться, но тело как будто затекло — его кололи тысячи иголочек. Немного кружится голова. Почему-то очень саднит ладони и болит нога. И пальцы… Тоже больно. Наконец, тело снова стало слушаться, и Юля почувствовала, что может пошевелиться. Девочка окончательно пришла в себя и открыла глаза…       Было светло. Первым, что увидела Юля, оказался белый пластиковый потолок. Она попыталась повернуть голову, но фиксаторы хоть и мягко, но крепко держали её. Удалось только немного скосить глаза. Но в поле зрения попадал всё тот же белый потолок. На ладонях что-то надето. Юля чувствовала на них мягкую и прохладную ткань. Она пошевелила пальцами и, автоматика, почувствовав движения девочки, убрала фиксаторы.       Слабость и головокружение постепенно исчезали. Юля осмотрелась. На обожжённых ладошках были надеты тонкие белые перчатки, мизинец и безымянный пальцы зафиксированы в пластиковой лангете. Такая же лангета на щиколотке.       Рядом, на соседних койках, лежали Павлик и Лу. Они ещё не пришли в себя. На головах ребят надеты пластиковые обручи с датчиками. Левая рука Павлика до локтя затянута в пластик. Опалённые брови Лу были сбриты, и лицо девочки показалось Юле каким-то непривычно-незнакомым.       Дверь в палату открылась, и вошла молодая девушка восточной внешности в голубом медицинском комбинезоне.       — Привет, Юля. Проснулась? — девушка подошла к Юлиной койке. — Меня зовут Фарида. Я — медсестра. Как ты?       — Почти нормально, голова немного кружится. Где я? — Юля узнала голос, который сквозь сон успокаивал её.       — В госпитале Космофлота, в Самарканде. Вас погрузили в искусственный сон, и вы спали целые сутки. И за это время полностью восстановились, — Фарида сняла с головы Юли датчики и, откинув простыню, осторожно обтёрла девочку влажной салфеткой.       — Мне нужно в туалет, очень, — Юля хотела встать, но Фарида остановила её.       — Сразу резко вставать нельзя. Нужно постепенно, в течении дня восстанавливать активность, пока ты совсем не окрепнешь. Сейчас я тебе помогу, — Фарида развернула ширму, отделив Юлю от остальных ребят.       Когда Фарида убрала ширму, Юля увидела, что Павлик и Лу тоже просыпаются. Веки Павлика дрогнули, и он открыл глаза. Зажимы с лёгким жужжанием ушли в койку, освободив тело мальчика.       — Юлька… Мы где?       — Всё в порядке, Павлик, — Фарида снова развернув ширму, занялась мальчиком. — Сейчас я тебе помогу. И не надо смущаться, всё в порядке.       — Юль, как думаешь, с ними всё будет в порядке? — услышала Юля голос Луанны.       — С кем?       — С папой, с дядей Тёмой, с другими космонавтами?       — Конечно, нас же нашли.       Закончив гигиенические процедуры, Фарида вышла и вскоре вернулась, принеся ребятам бельё и пижамы: майки с коротким рукавом и шорты из мягкого голубовато-синего материала.       — А как мой папа? — с тревогой спросила Лу.       — С ними всё в порядке, — Фарида улыбнулась. — Завтра вы сможете их навестить. И завтра приедут ваши мамы.       — А наша мама на Марсе, — вздохнула Юля.       — Она уже летит на «Ариане», — Фарида погладила Юлю по голове. — Завтра будет здесь. Так что, не переживай.       — А мы сильно пострадали? — спросил Павлик.       — Общий перегрев и незначительные травмы: у Юли сломаны пальцы и повреждены связки на ноге. Ты видимо раньше повредила ногу? — уточнила Фарида.       — Я попала в аварию на флайере весной.       — У Павлика сломана рука, у Луаны — подвывих голеностопа и трещина в ребре. Так что, вам повезло — через неделю будете дома, — улыбнулась Фарида.

***

      — Об «Астре» целую статью в газете написали, — с обидой в голосе произнёс Павлик и отложил планшет. — А про «Зарю» только короткая заметка в «Вестнике Космофлота», который и читают одни космонавты.       Лу включила телевизор. На экране показывали Торжественный зал Космического Центра, где сегодня награждали тех, кто участвовал в ликвидации аварии и спасении космонавтов кораблей, пострадавших из-за «объекта 210».       — Смотрите, это же наших с «Астры» награждают! — Юля села поближе к экрану.       На экране показывали смущённых мальчишек и девчонок старшей группы Клуба юных космонавтов. Среди них были и знакомые ребята: тринадцатилетняя Галя Сидоренко — наставница младшей группы, где занимались Павлик с Юлей; Женя Дёмина, которой, несмотря на всего лишь одиннадцатилетний возраст, за успехи в учёбе разрешили участвовать в тренировочном полёте. Впрочем, были среди них и не очень приятные знакомые. На экране появился четырнадцатилетний Глеб Светлых. Ребята из Клуба и школы терпеть не могли заносчивого и самовлюблённого подростка. Глеб ко всем относился свысока, мог запросто обидеть или унизить кого-нибудь из восьми-девятилетних ребят младших групп. Да и в школе вёл себя не лучше.       Среди взрослых ребята разглядели Алексея Полосухина и директора Клуба Светлану Егорову. Алексей Сергеевич, несмотря на торжественность момента, был чем-то явно недоволен, а Светлана что-то гневно высказывала стоящему рядом седому высокому мужчине в форме Космофлота. Тот на реплики директора лишь пожимал плечами, иногда равнодушно отвечая.       — Сегодня здесь награждают этих смелых и отважных ребят, — послышался голос диктора, — которые боролись за живучесть своего корабля наравне со взрослыми космонавтами. Решением Главного Управления Космического Флота юные воспитанники Московского Клуба Юных космонавтов награждаются медалью «За заслуги перед Космофлотом».       Первым медаль на ярко-синей ленточке получил Глеб.       — Теперь он совсем потолок носом скрести будет, — отвернулась от экрана Юлька.       — А мы… — с обидой сказал Павлик, — разве мы не помогали космонавтам с «Зари»?       — Мы были только пассажирами, — вздохнув, ответила ему Луанна.       Впрочем, в день выписки ребят ждал сюрприз. Утром к ним в палату зашёл мужчина лет примерно сорока. Его тёмные густые волосы были тронуты ранней сединой. Вместе с ним вошла молодая светловолосая девушка.       — Здравствуйте, ребята. Рад, наконец, познакомится с вами воочию. Фарух Каримов, — представился мужчина. — Я был диспетчером на «Зените» в тот день. А это моя помощница Яна Панович, — представил Фарух девушку.       — Здравствуйте, — ребята вопросительно посмотрели на гостей.       — Собрались? Тогда поедем — вас ждут в Южном Диспетчерском Управлении Космофлота.       Ребята удивлённо переглянулись.       — А зачем? — спросила Лу.       — Увидите, — улыбнулся Фарух.       В Управлении ребят и присоединившуюся к ним Зину провели в Красную комнату, где их уже ждали мужчина и женщина в синих кителях гражданских космонавтов.       — Ну, здравствуйте, герои, — поприветствовал их мужчина.       — Итак, раз все собрались, приступим к официальной части, — женщина взяла в руки красную папку и начала торжественно читать: — Согласно Представлению Главного управления Космофлота и Комитета по исследованию и освоению космического пространства решением Высшего правительственного совета за проявленное мужество и героизм при спасении экипажа и пассажиров корабля «Заря» Воробьёв Павел Артёмович, Воробьёва Юлия Артёмовна, Каммо Луанна Найделинна, Артемьева Зинаида Григорьевна награждаются медалью «За спасения погибавших». Молодцы, ребята! — добавила она уже от себя. — Я рада, что у нас подрастает такая смена.       Павлик первым принял из рук мужчины бархатную коробочку с медалью на пурпурно-белой ленточке.       — Но ведь мы… Мы же ничего и не делали… Только помогли им из корабля выбраться… — смущённо пробормотал Павлик.       — Без посторонней помощи они бы выбраться не смогли, — ответил ему космонавт. — А через три минуты после того, как вас взял на борт спасательный флайер, на корабле произошёл взрыв кислородных генераторов. Ты — юный космонавт, поэтому, я думаю, не нужно объяснять, что это значит. Спасатели не успели бы вытащить всех и погибли бы сами.       Павлик кивнул. Он знал, что от космонавтов в этом случае осталась бы только горстка пепла.       — Так что эта награда вами вполне заслужена, — улыбнулась им Зина.

***

      Закатное солнце освещало равнину рыжими лучами. И в его свете всё казалось рыжим: трава; деревья, одиноко стоящие среди простора Приокской лесостепи; палатки; лица людей. Даже костёр, казалось, терялся в лучах вечерней зари.       Юля сидела, прижавшись к отцу и смотрела на пламя костра. Павлик сидел напротив… Вернее, лежал на траве, положив голову на колени к матери. Лёгкий тёплый ветерок дул откуда-то из глубин степи. Пахло нагретой солнцем травой, горячей землёй и печёной картошкой. Отец давно обещал им с Павликом этот поход… И теперь, когда они вернулась домой из Самарканда, из госпиталя Космофлота, буквально чудом спасшись в катастрофе, бросил все дела и подарил им — своим любимым Юленьке и Павлику — это путешествие.       Юля смотрела на пламя костра… Пламя было добрым и мирным. Но иногда, в её памяти вновь вспыхивали недавние страшные события, и тогда девочка снова видела в пламени костра горящую капсулу «Зари»… И тогда ей становилось страшно. Юля зажмуривалась, замерев в испуге, вспоминая свои видения в гибнущей капсуле. А Артём гладил дочь по голове, успокаивая: «Всё позади, Юленька, всё уже позади. Всё будет хорошо». И Юля успокаивалась и вновь смотрела на темнеющую степь, на догорающий закат, на рыжее пламя костра и загорающиеся в вечернем небе звёзды…       Всё будет хорошо.

Конец