Последний рейс "Зари"

      Фарух Каримов оказался прав. Сработала аварийная система, последний шанс космонавта, спускающегося на Землю в спасательной капсуле.       Юля была в полубессознательном состоянии, в забытьи, поэтому с трудом воспринимала происходящее. Павлик испуганно вскрикнул, когда люк капсулы с хлопком отлетел, сорванный сработавшими пироболтами, а в кабине вновь полыхнуло пламя, опалившее скафандры.       В следующее мгновение ложементы один за другим выбросило наружу. Юля сквозь забытьё ощутила, как тело вновь лишилось веса от сработавшего конвертера. Открыв глаза, увидела, как горящая капсула оказалась где-то под ногами и быстро ушла вниз, распадаясь на раскаленные обломки. Как из-под ложемента показались развернувшиеся оранжевые крылья паракона.       Сердце девочки сжалось, когда она увидела вокруг себя пустое звёздное небо. А потом в душе наступила звенящая пустота.       «Вот и всё. Даже больно не было…» — подумала Юля.       Через мгновение над ней раскрылся огромный купол высотного парашюта. А паракон, выполнив свою задачу и затормозив падение, отделился вместе с основанием ложемента от амортизатора, в котором была зафиксирована девочка.       — Малыши, вы живы? — в шлеме раздался голос Зины.       Юля что-то ответила, даже не осознавая этого. Зина ещё что-то говорила, и её голос становился всё более тревожным. Впрочем, состояние Павлика и Лу оказалось не лучшим. Непроницаемо-чёрное звёздное небо постепенно стало светлеть, становясь тёмно-фиолетовым. Девочка пришла в себя, лишь почувствовав нарастающее удушье.       «Клапан!» — пронеслось в голове Юли и, протянув руку, она повернула рукоятку атмосферного клапана на груди скафандра, сделав это скорее инстинктивно, чем осознанно. К лёгким прорвался морозный и ещё разреженный, как в горах, воздух. Юля жадно хватала его ртом, не в силах надышаться.       Наконец, отдышавшись, девочка осмотрелась. Небо уже стало тёмно-синим, воздух постепенно теплел. Рядом виднелись ещё четыре парашюта с висящими под ними амортизаторами.       «А почему их четыре?» — подумала Юля, не сразу вспомнив о пятом, неисправном ложементе, который аварийная система выбросила вместе с пассажирами капсулы.

***

      — Фарух, зачем он это сделал?       — Кто?       — Земекис… Я проанализировала полет. Ты был прав — он не уходил от столкновения. Он повёл «Зарю» навстречу обломкам. Что он хотел? Славы? Подвига? Что, Фарух?!       — Он хотел закрыть пакетботом «Астру», спасти детей, находившихся на борту учебного корабля.       — А разве на «Заре» не было детей? Они даже младше тех, кто был на «Астре». Три малыша, у которых вся жизнь впереди! Была…       — Он пытался спасти «Астру» и, видимо, рассчитывал, что дети спустятся с орбиты в капсуле.       — У «Астры» свой капитан, который отвечает за неё и экипаж! Фарух, ты же был навигатором, не лги себе. «Астра» — это ведь «палка» с шарами на концах. И для ребят с корабля это было всего лишь страшное приключение и не больше. Даже, если бы тоннель «Астры» разорвало, экипаж смог бы укрыться в концевом отсеке. Ты же сам говорил это! А трое малышей погибли. Погибли, Фарух! Сгорели заживо! Я до сих пор слышу их плач и крики! Какое он имел право распоряжаться чужими жизнями! Тем более жизнями маленьких детей — беспомощных существ! Я не могу больше…       — Яна, тебе надо в медицинский отсек. В любом случае Земекис будет героем Космофлота. Какими бы мотивами он ни руководствовался. И давай не будем говорить об этом, — Каримов подошел к информационному терминалу, где уже минуты две горел сигнал обновления информации. — Меня волнует другое…       — Что может ещё волновать…       — Ошибка в расчётах была, но не фатальная. Вводная действительно была не совсем верна, но это не могло серьёзно повлиять на ситуацию. Метеорит всё равно должен был быть вытеснен на орбиту ухода… А «двести десятый» пошёл к Земле. Меня беспокоит поведение метеорита. Совершенно непредсказуемое и непонятное. Его внешний вид, объём, масса совершенно не соотносятся с динамикой движения. Как будто это метеорное тело было оборудовано антигравом… Я впервые вижу такое.       — Мне всё равно, чем оно было оборудовано…       — Возможно, дети и не погибли — Спасательная служба засекла пять радиомаяков, — Каримов читал поступившую информационную сводку. — Все они сосредоточены в одном районе — центральной области пустыни Каракумы, рядом с местом посадки «Зари». Похоже, что аварийная система всё же успела сработать перед разрушением капсулы и выбросила их. Надежда еще есть, Яна. И сходи к Нине — у тебя нервный срыв.

***

      Внизу раскинулась тёмная, погруженная в ночь равнина. Ни единого огонька… Девочке показалось, что земля приближалась слишком быстро. Она сжалась в комочек, ожидая удара…       Амортизатор коснулся земли. Удар был ощутимым (хотя и слабее, чем ожидала Юля), отозвавшись резкой болью в ноге, которую она повредила весной, попав в аварию на флайере. Раздался резкий хлопок, и амортизатор продолжая движение, «просел», заваливаясь набок. Юля вскрикнула — рама больно ударила по неосторожно подставленным пальцам.       Наконец всё затихло. Юля осторожно отстегнулась (ушибленные пальцы на левой руке разболелись так, что слезы выступили из глаз) и открыла забрало. В лицо дохнуло холодом. Почти никаких запахов. Ноги ощутили мягкий песок. Юля хотела встать, но внезапно закружившаяся голова заставила её сесть на землю.       Было тихо. Она осмотрелась: кругом, насколько хватало глаз, простиралась ещё скрытая ночной темнотой пустыня. Невдалеке от Юли опустились парашюты остальных пассажиров капсулы. Она отстегнула перчатки. Пластик перчаток оказался оплавлен и растрескался. Девочка осторожно ощупала вокруг себя. Действительно песок… Мелкий и сухой.       «Значит мы оказались в пустыне», — подумала Юля, высыпав песок сквозь растопыренные пальцы. И только сейчас до Юли наконец дошло, что она на Земле. Что она долетела, спаслась… Но радости почему-то не было, и в душе по-прежнему оставалась пустота…       Её охватила непреодолимая усталость и апатия. Не хотелось ничего… Юля легла на спину и стала смотреть в звёздное небо. Как это оказывается хорошо — просто жить на свете, видеть звёзды в таком родном земном небе… Дышать земным воздухом… Внезапно Юлю пронзила страшная мысль, что это тоже только видение. Она вскочила и судорожно зачерпнула рукой песок. Нет, на этот раз это не было видением. Она действительно долетела… Юля вновь улеглась на песок. Рядом послышались шаги.       — Юля! — услышала она голос Зины. — Ты жива? — Зина кинулась к неподвижно лежащей на песке девочке и схватила её за плечи.       — Жива, тетя Зина. Всё нормально. Только нога болит и пальцы. И голова кружится…       — Давай посмотрю, — Зина зажгла фонарь. Руки Юли покраснели и отекли. Мизинец и безымянный палец на левой руке опухли и покрылись синяком.       — Ты обожглась. А пальцы… Похоже на перелом. Ничего, сейчас поможем, — Зина вынула из аптечки шприц-тюбик и, открыв клапан на бедре девочки, сделала инъекцию. Боль в пальцах поутихла. Затем осторожно наложила на руку Юли отвердевающую повязку. — Ты меня напугала!       — Ничего не хочется делать, — бесцветным голосом произнесла Юля. — Ни плакать, ни смеяться… Даже шевелиться не хочется…       — Это реактивное состояние. Пройдёт, не переживай… А с ногой что?       — Немножко больно, но ходить могу.       — Тогда поднимайся, надо найти остальных и соорудить укрытие от солнца. Мы, наверное, в Каракумах, спасатели доберутся до нас днём, если отследили.       Юле, если честно, совсем не хотелось подниматься и куда-то идти. Ведь так хорошо было просто лежать на песке и смотреть в небо. Но Зина не дала ей вновь лечь. Девушка знала, что если Юлю оставить в таком состоянии, то девочка может умереть, постепенно угаснув. Просто от отсутствия мотиваций, от отсутствия желания жить дальше…       — Поднимайся, Юля! Поднимайся! Пойдём — остальным ребятам тоже нужна помощь! Мне одной не справится, вставай! Нужно двигаться! — Зина тормошила Юлю, заставляя идти за собой.       Действия Зины, наконец, возымели эффект — Юля все же смогла собралась с силами и пойти за ней.       — Молодец, Юленька, молодец, — подбодрила она девочку. — Надо помочь остальным.       — Я знаю, тётя Зина. Я уже в порядке, — Юля улыбнулась.       — Молодец — так держать! — Зина облегчённо вздохнула — у Юли появились эмоции, а это значит, что опасность уже позади.       Небо на востоке начало светлеть. Недалеко от Юлиной точки посадки виднелся еще один амортизатор, из которого выбиралась маленькая фигурка. Это была Лу. Луанна выбралась из амортизатора и, охнув, присела, держась за бок.       — Как ты? — Зина подбежала к девочке.       — Нога болит.       — А за бок почему держишься?       — Свело, когда отстегивалась.       Юля оглянулась. Рядом виднелся ещё один амортизатор. В амортизаторе лежал Павлик. Левая рука мальчика была неловко изогнута, гермоманжет на рукаве скафандра сломался, и перчатка упала с руки, повиснув на пальцах. Глаза Павлика были закрыты, и испуганной Юле показалось, что мальчик не дышит.       — Павлик! — Юля кинулась к нему.       — Юлька… — Павлик открыл глаза и улыбнулся. — Юлька… Лу… Вы живые…       Зина помогла Павлику отстегнуться.       — Я, наверное, руку сломал — больно очень, — пожаловался он. — А так всё нормально.       И в следующее мгновение эмоции ребят прорвались. Юля вдруг обняла Павлика и заплакала навзрыд. А вслед за этим слёзы брызнули у Павлика и Луанны. В душе Юли то становилось радостно и светло от осознания того, что вот они, все вместе, целы и невредимы, стоят на земле… Что они вернулись, не погибли… То вдруг снова скручивала чёрная пустота, прорывавшаяся рыданиями, и Юля буквально захлёбывалась слезами.       Зина молча стояла в стороне и смотрела на ребят, которые какие-то мгновения назад смотрели в глаза собственной смерти, а сейчас, то смеялись, то вновь начинали плакать. Она не мешала детям, им необходимо было просто выплакаться… Павлик, Юля, Лу наконец осознали, что спасены, что всё осталось позади.       И вот, когда буря эмоций уже улеглась, а восходящее солнце окрасило песчаные барханы в розово-красный цвет, Луанна услышала низкий нарастающий гул.       — Смотрите! — Лу показала рукой на появившийся в небе болид, оставивший за собой широкий белёсый след.       — Это «Заря», да? — дрогнувшим голосом спросил Павлик. — Они… Они разобьются?       Уже можно было разглядеть, что к Земле приближался терпящий бедствие космический корабль. Узнать в нём «Зарю» оказалось нелегко. Корабль не смог свернуть своих антенн, кронштейнов и принять аэродинамическую форму, пригодную для стремительного спуска с орбиты. И теперь постепенно разрушался, превращаясь в бесформенную массу. Отдельные детали, не имевшие обтекаемых форм, отлетали от «Зари» раскалёнными обломками. Внезапно гул резко усилился, и из нижней части корабля вырвались несколько ярких и тонких, как иглы, лучей.       — Что это? — спросила Юля, обернувшись к Зине.       — Аварийные двигатели — они пытаются тормозить.       — Значит их левитатор не работает? — с беспокойством спросил Павлик.       — Может быть. А может его мощности не хватает, чтобы погасить скорость.       Падение корабля постепенно началось замедлятся, но всё равно было слишком быстрым.       — Они не разобьются, но посадка будет жёсткой, — констатировала Зина.       Корабль становился всё ближе. Гул от его падения становился гуще и сильнее. Ребята почувствовали, как поднимается ветер, срывая мелкую песчаную пыль с верхушек барханов.       — Быстро в укрытие! — Зина подтолкнула детей к видневшейся позади большого бархана яме. — Быстрее! Закройте забрала!       Едва ребята спрыгнули вниз, как ветер закрутился в бешеном вихре, подняв тучи песка. Рёв тормозных двигателей, казалось, заполнил собой всё пространство, стал ощутимым, вдавливал в землю.       — Это головная баллистическая волна, — услышала Юля голос Зины. — Держитесь!       Вокруг начали падать разнокалиберные обломки корабля, разбрасывая раскалённый песок.       — Выжили в капсуле, а погибнем в пустыне. Обидно, — попыталась пошутить Лу.       Рёв двигателей внезапно смолк, уступив место нарастающему свистящему шуму. Ещё через несколько секунд пустыня содрогнулась от протяжного тяжкого удара, за которым последовали несколько оглушительных хлопков. На барханы посыпались ошмётки горящего пластика.       — Они взорвались! — испуганно крикнул Павлик, порываясь выскочить из ямы.       — Лежи! — одёрнула его Зина. — Это не взрыв, это лопнули амортизаторы. Они сели.       Наступила тишина. Ребята поднялись из укрытия. Перед ними открылось широкое пространство, засыпанное горящими обломками, посреди которого виднелся разбитый корабль. Через трещины в разрушенных стенках корабля виднелся прочный корпус аварийного отсека.       — Похоже, что аварийный отсек не разрушен, — заключила Зина. — Значит, есть шанс, что они живы.       — Папа!!! — одновременно выкрикнули дети, кинувшись к кораблю.       — Стойте! Сейчас приближаться к кораблю опасно! — остановила их Зина.       — Почему они не выходят? — обеспокоено спросила Юля.       — Возможно, они ждут, когда стенки корабля остынут, — предположила, правда довольно неуверенно, Зина.       — А может они ранены? Мы должны им помочь! — Павлик вырвался из рук Зины и кинулся вперёд.       Вблизи корабля жар был силён. Ребятам пришлось захлопнуть забрала шлемов, чтобы не обжечь лицо. Лу, шлем которой оказался повреждён, вынуждена была прикрывать лицо рукой. — Вот люк, — Лу показала на овальную полосу на стенке корабля. Лицо девочки покраснело от жара, глаза слезились.       — Лу, вернись назад, подожди, пока жар немного спадёт. Обожжёшь лицо, — посоветовала ей Зина, но Лу и не думала слушаться.       — А его можно открыть снаружи?       — Да, Юля, здесь должен быть детонатор сброса. Его кнопка под защитной заслонкой рядом с люком.       — Этот, Лу? — спросил Павлик и показал на небольшой щиток рядом с закраиной.       — Он самый. Надо открыть крышку и чем-то его нажать.       — А чем? — Юля стала озираться в поисках чего-нибудь подходящего.       — У спасателей есть специальный инструмент, — ответила Луанна.       — Но мы-то не спасатели, — возразил Павлик.       — Вот этим, я думаю, — Зина поднесла к крышке похожий на зубило обломок и начала забивать его под щиток, приспособив другой обломок в качестве молотка. Через несколько секунд Зина, охнув, отбросила обломки — горячий металл обжог руки даже сквозь перчатки скафандра. Кусок металла, хоть и покоробился, но всё же вошёл под щиток. Вцепившись в него, Павлик и Лу сумели немного приподнять крышку и, наконец, откинуть её. Под крышкой оказалась плоская квадратная кнопка, сделанная заподлицо с обшивкой.       — Теперь её надо нажать, — Лу подняла уже остывшее «зубило» и, подставив его к кнопке, ударила по обломку. Кнопка вдавилось, раздался щелчок.       — Все от люка!!! — крикнула Лу и отпрянула в сторону. Раздался громкий хлопок, и крышка люка, окутанная белым дымком, упала на песок.       Внутри было темно. Многое из оборудования и конструкций отсека оказалось поломано, но ложементы космонавтов, находившиеся в глубине, почти не пострадали.       — Ребята, ноги… Ноги освободите… Зажало… — ребята узнали голос возвращавшегося с Марса навигатора Олега Кураева, крупного и добродушного бородача.       Юля подобралась к Кураеву, пока Павлик и Лу разыскивали в отсеке Артёма и Найделла.       — Вы живы, малыши, — Кураев улыбнулся, увидев Юлю. — Помоги отстегнуться, а ноги я сам освобожу. Помогите остальным ребятам. Если генераторы перегреты, они могут взорваться, надо побыстрее выбраться из корабля.       Юля помогла Олегу выпутаться из ремней ложемента и поспешила к Павлику, пытавшемуся высвободить из ложемента отца.       — Юль, я сам справлюсь, — Павлик обернул к ней заплаканное лицо. — Помоги Лу.       — Мы справимся, Юленька, — Артём обнял дочку. — Найделлу пришлось хуже.       Юля поспешила к подруге. Найделл был без сознания, левую щеку капитана рассекала глубокая рана.       — Лу, не плач, сейчас мы их вытащим, — Зина пробралась внутрь отсека.       Дальнейшее Юля запомнила лишь урывками. От страха или от стресса, может от усталости или потому, что сами были ранены, но Юля и другие ребята запомнили происходившее лишь кусками. Многие из космонавтов были без сознания. Олег, навигатор Светлана Игнатова и отец Павлика и Юли пострадали меньше остальных, и, выбравшись из ложементов, помогали ребятам. Раненых вытаскивали из корабля и относили за небольшой бархан, бывший неподалёку. Олег всё время прислушивался внутри отсека.       — Что? — встревожено спросила его Светлана.       — Генераторы кислорода. Слышишь?       — Шипят.       — Надо ускорится. Малыши — молодцы! Еле стоят, но помогают. Сильные ребята.       Наконец, последнего из пассажиров «Зари», археолога Ариэля Штерна вытащили из корабля. Ариэль пострадал тяжелее всех. Зина (в своё время учившаяся на медицинских курсах) заподозрила у него перелом позвоночника, и поэтому пришлось сооружать импровизированные носилки из обломков балок. В это время появились и флайеры Спасательной службы Космофлота, наконец отыскавшие корабль в бескрайних просторах пустыни.       Юля, поняв, что наконец-то всё действительно закончилось, уже окончательно, впала в какое-то оцепенение. Боевой задор, охвативший девочку во время спасательных работ, закончился, и силы держаться вдруг иссякли. Она чувствовала и ощущала всё происходящее, как будто сквозь туман. Вот с неё сняли скафандр и комбинезон… Уложили на носилки… Прикрепили к голове датчики электронаркона… Врач включил прибор, и в следующее мгновение в голове девочки зашумело, перед глазами поплыли разноцветные волны, и Юля провалилась в темноту…