С высоты птичьего полёта

POV Хикаро. Сегодняшний день очень много значит для меня. Я ждал его целую вечность, но если быть точнее, то два года. Именно с этого дня я могу смело называть себя шиноби. И мой отец тоже… Но дело не только в том, что сегодня я выпускаюсь из Академии. Ещё я просто обязан в этот день подойти и поговорить с Цуёи… Два года, целых два года я был занят учёбой, изучением техник и отработкой новых приёмов. Я сдал экзамены первым, на отлично, и теперь уже ничто не помешает мне снова быть рядом с ней. Ведь я выполнил указания отца, теперь я генин, у меня есть протектор и все основания стать лучшим шиноби в деревне Скрытого Леса. Хорошее позднее утро, и я иду в Академию на собрание, где всех выпускников распределят по командам. Я очень хочу быть в команде с Цуёи. Она сдала некоторые экзамены только со второй попытки, и поэтому я не могу оставить её одну. Я буду защищать и беречь её во что бы то ни стало! И всё же, Цуёи большая молодец, она старается не отстать от своего старшего брата точно так же, как и я от своей старшей сестры. Она даже отказывалась списывать моё домашнее задание в то время как у меня списывали почти все. Да и вообще отказывалась разговаривать со мной долгое время после того случая… А за весь последний год просто не обращала на меня внимания, да и я был занят подготовкой к экзаменам. В нашей Академии их несколько, и все они требуют серьёзного подхода… И вот я уже почти на месте. Поправив на лбу протектор, я вошёл в класс. Там стоял шум, все одноклассники что-то громко обсуждали, поэтому на моё появление вообще никто не обратил внимания. Или же… — Привет, Хикаро. Поздравляю с отличной сдачей экзаменов. — Рядом со мной тут же оказался наш сенсей. Я сел за свою парту и огляделся. Найдя взглядом Цуёи, разговаривавшую с остальными девчонками, я уже стал думать, как начать с ней разговор после собрания, но мои мысли прервал стук сенсея по поверхности стола. Это означает, что он собирается нас распределять по командам. — Итак, начнём… Команда номер один вышла неплохой, в отличие от второй, судя по недовольным возгласам двух мальчишек. Что ж, это отличный повод закончить «кровопролитную» войну, которая длилась между ними на протяжении всего обучения. Третья получилась необычной, и это стало ясно сразу, так как в ней две девочки и один мальчик. Надеюсь, он не будет чувствовать себя неловко: девчонки у нас будь здоров… — Команда номер четыре: Хикаро Инамуро, Цуёи Кобаяси и Сакё Комацу. Ваш сенсей — Ясаши Монсута. И тут моё сердце замерло. Вот это радость! Невольно оборачиваюсь на Цуёи и вижу её улыбку. Она тоже радуется! Перешёптывается с девчонками, а ещё её щечки порозовели. Не могу поверить, что мне так повезло! Я уже не слышал, что там говорил сенсей про остальные команды. Всё ещё не мог отойти от такого счастья. Ещё я вспомнил, что четыре — любимое число Цуёи. Она говорила, что оно счастливое… Никогда не понимал, какое счастье можно найти в числе, обозначающем «смерть»? Но теперь понимаю, ещё как… Эх, не могу теперь спокойно сидеть, скорее бы закончилось собрание. Нас, выпускников, много — сорок три человека, так что нескоро всех распределят, а ещё заключительная речь… Я еле вытерпел целый час. Во время того как остальные стали расходиться, делясь впечатлениями друг с другом, я подошёл к Цуёи. Всё, что я себе напридумывал для разговора, мигом вылетело из головы… — Цуёи, привет… — Всё. Больше слов у меня нет. Но она повернулась ко мне и почему-то удивлённо вскинула брови. — Как дела? — Вот, теперь точно всё. — Лучше не бывает, — ответила она, полностью отвернувшись от своих подруг. Те сразу зашепталась и заулыбались. Но мне ровным счётом всё равно. Не до них как-то. Сейчас главная проблема — найти слова или хотя бы ниточку, которая поможет завязать разговор. — А ты как, Хикаро? — видимо, поняв меня, спросила Цуёи. Мне показалось, что она улыбнулась. — И у меня тоже. В первый раз за последние два года вижу её лицо так близко. Она подросла, но всё так же беззаботна, как раньше. Всё те же веснушки и вздёрнутый носик, а ещё улыбка, которой ни у кого нет. Чувствую себя неловко, а она улыбается. Может, я ей смешон? Тогда всё ясно… И вот, она оборачивается, сейчас пойдёт за подругами, которые отошли куда-то. — Цуёи… — Да? — Прости меня, пожалуйста. — Не знаю, где нашёл смелость в себе. Её серые глаза расширились, и она медленно подошла ко мне. Далее всё было словно во сне. Я говорил что-то, просил прощения, раскрасневшись, как помидор. Слова нашлись сами собой, чему я очень рад. — Не волнуйся, Хикаро, я давно уже всё-всё забыла, — сказала Цуёи. — Всё обязательно наладится, я уверена. Мы станем хорошими друзьями, как раньше. — Она мило улыбнулась и скрылась. Я не заметил где, так как был в ступоре. Из такого состояния меня вывела рука, оказавшаяся на моём плече. Я не успел ещё сообразить что-либо, как меня повернули к себе. — Привет. — А вот и второй член моей команды. — Хикаро, да? Слышал, что ты крутой парень. Знаю, мы раньше не особо общались, но, думаю, что в скором времени поладим. Ты ведь за? — Я… — Да не смущайся ты так, — сказал он, усмехнувшись. Видимо, я всё ещё красный… — Да я не, я не того!.. Просто… — Шучу я, шучу, — поспешил меня успокоить Сакё. — Я всё видел, — он подмигнул и улыбнулся. Я всегда удивлялся его «вездесущности». Сакё Комацу был любителем прогуливать уроки, но потом каким-то чудесным образом ему удавалось сдавать всё на «хорошо» и иногда даже на «отлично»! Лес он знал вплоть до каждого листика и гулял там сколько душе угодно несмотря на запреты взрослых. Я никогда не видел его скучающим или расстроенным, а уж злым — тем более. И сейчас он так же улыбается, прям светится. Пшеничные волосы до плеч и светло-серые глаза без зрачков только усиливают этот эффект «свечения». — Да ладно тебе, — добавил Сакё. Видимо, его напрягло моё задумчивое выражение лица. Я опять ничего не ответил, как будто «закончился». Не помню, как оказался на улице, потому что всё думал о Цуёи и её словах. Я знал, что следом за мной идёт Сакё, всё ещё недоумевающий, почему я такой странный сегодня. Около него всегда было много друзей, потому что Сакё притягательный и заражает всех своей беспечностью и улыбчивостью, особенно девочек. Наверное, поэтому и удивился, потому что сейчас у меня не было такой же реакции, какая обычно у остальных. До самого перекрёстка он шёл за мной, не говоря ни слова. Может, что-то он и понял… — Ты помнишь, во сколько нам завтра? — спросил он, остановившись на распутье. — Да, к девяти. — Ну тогда пока, Хикаро. — В его голосе послышалась улыбка. Он свернул, а я пошёл дальше, опять погрузившись в мысли. Она всё-всё забыла… Разуваюсь, захожу в дом и вижу, как моя старшая сестра красится у зеркала маминой помадой. Это меня заставило отвлечься и засмеяться. — Чего тебе? — Мне? Ничего. — На самом деле вызовите врача, а то мне нехорошо. Шинкари, не отрываясь от своего отражения, пожала плечами. Стоит, прихорашивается. — А ты куда? — Куда надо. Тебе-то какая разница? — спокойно отрезала сестра. Я знаю, куда она собралась, раз так прихорашивается. И всё же, не понимаю, зачем так краситься… Ей всего-то шестнадцать лет. — А мама знает? — Что именно? — Ну… Всё. — Нет, но если узнает — тебе не жить, — всё так же спокойно сказала она, тряхнув своими чёрными косичками. Всё. Понял. Ничего не отвечая, я прошёл дальше, оставив свою сестру и её отражение в покое. Шинкари всегда больше позволяли, чем мне, так нечестно… Да, она талантливый и сильный шиноби, но чем я хуже? Ах, да… Я обычный, а она… Избранная. Потом я встретился в коридоре с отцом, и когда он узнал, с кем я в команде и кто мой сенсей, просто велел идти тренироваться за дом. — Повтори все связки, вечером я их проверю. Ну что ж, тогда я пошёл. Сегодня я выложусь по полной, а потом лягу спать пораньше. Завтра будет новый и не менее важный день… Конец POV. Хикаро чувствовал себя странно, когда зашёл в класс, ведь там не было никого, кроме Цуёи. Он молча прошёл и, коротко поздоровавшись, остановился напротив сидящей за партой девочки. — Как настроение? — всё же решил спросить мальчишка. Цуёи отвлеклась от своих размышлений и тотчас оживилась. — Ой, хорошее, — её щеки порозовели, а на губах появилась счастливая улыбка. — Но я немного волнуюсь… Ты тоже? — Нет, — коротко ответил Хикаро, потупив взгляд. Сердце начало колотиться, когда она спросила. Он повернулся к окну и, оперевшись об учительский стол, стал смотреть на шумящую листву, пытаясь отвлечься. Через несколько секунд через это окно в классе очутился Сакё. Тряхнув светлыми волосами, он с мягкой и довольной улыбкой подошёл к Хикаро и встал рядом, точно также оперевшись о стол. — Как дела? — спросил мальчишка, посмотрев на взволнованного товарища. — Замечательно, — оживлённо ответила Цуёи, теребя один хвостик. Сакё не обратил внимания на девчонку, а всё смотрел на Хикаро, улыбаясь. — И у меня тоже… — тихо и спокойно ответил тот, стараясь не смотреть на Сакё, чтобы тот не приставал с расспросами. — Вот и славно, — сказал мальчишка, хмыкнув. Все замолчали, думая о своём. Цуёи улыбалась, играясь со своими хвостиками и смотря на Сакё, Хикаро смотрел в окно и украдкой на девчонку, а Сакё рисовал мелом на доске человечков, изредка поглядывая на Хикаро, про себя смеясь над ним. — Что делаешь, Сакё? — спросила Цуёи. — Рисую нашего сенсея. — Ты знаешь, как он выглядит? — поинтересовался Хикаро. — Только предполагаю. Сакё отошёл от доски. На ней были нарисованы разные человечки. Один был широкий, почти квадратный, другой с устрашающей клыкастой мордой и волосатый, но худой. Третий же был тоже со страшным лицом, но вместо торчащих во все стороны волос у него были кривые руки. Шесть кривых рук. — А на какую информацию ты опирался? — Ну, во-первых, фамилия, — с учённым видом начал говорить Сакё. — «Монсута» обозначает «монстр». Это значит, что наш сенсей из какого-то сверхсильного рода. Но тут всё-таки несколько вариантов… Можно предположить, что он просто сильный и крупный, как на первой. А может быть, он просто стрёмный и отвратительный — мать-природа постаралась, — объяснил он, тыкнув во вторую картинку. — Ещё можно предположить, что «Монсута» не фамилия, а кличка, и что наш сенсей был подопытным кроликом в какой-нибудь шпионской деревне. Из-за экспериментов у него могло отрасти всё, что угодно, как на третьей картинке. — А ещё что? — спросил Хикаро, рассматривая рисунки. — Ну, пока всё… Я ещё не придумал, каким может быть наш сенсей. — Я точно знаю, что сенсей — женщина, — сказала Цуёи, хихикнув. Мальчишки переглянулись и застыли в изумлении. Сакё присвистнул. — Ну, это поправимо, — усмехнулся мальчишка и стал каждому человечку пририсовывать груди. — С ума сойти, какая страшная… — проговорил Хикаро и принялся ему помогать. Мальчишки, пихаясь и ворча, вместе стали рисовать. Во время работы они придумали ещё несколько вариантов, и они были не менее смешными, чем предыдущие. Потом к ним присоединилась и Цуёи, дав обоим подзатыльники за некоторые детали в рисунках. Пока дети были усердно заняты, дверь открылась, и в класс зашёл человек. Они не заметили его, даже когда тот кашлянул. — Какие дружные дети, — послышалось за их спинами. Все трое обернулись, пряча мел за спинами. Перед ними стояла крохотная женщина в круглых очках и в коричневом вязаном свитере. — Что вы делаете? — спросила она строго, скрестив ручки на груди. — Мы… Сенсея ждём, — тут же нашёлся Сакё. — Да, долго ждём, — подхватил Хикаро, закивав. Женщина посмотрела на них, нахмурившись, но потом тут же улыбнулась. — Ну, тогда будем знакомиться, — сказала она, поправив очки. Мальчишки опять переглянулись, округлив свои глаза. Цуёи же просто раскрыла рот от удивления. — Ясаши Монсута — ваш верный наставник и друг. «Как?! Да быть этого не может…» — думал Хикаро, уставившись на своего нового сенсея. Вскоре все уже сидели на крыше, залитой солнечным светом. Дети всё ещё не могли отойти от мысли, что «монстром» оказалась такая маленькая женщина с чудными очками и в вязаном свитере летом. — Итак, а теперь расскажите мне о себе, — сказала Ясаши, удобно устроившись в тени. — Меня зовут Цуёи Кобаяси, — начала девочка. — Очень приятно, а теперь расскажи, какие у тебя цели, о чём мечтаешь… — Ну, я очень хочу помогать людям, быть нужной всем. Чтобы меня не считали слабачкой… — Хорошо, очень хорошо. — Ясаши понимающе покивала. — Ну, а теперь мальчишки. — Сакё Комацу. Я не хочу, чтобы в моей жизни что-то менялось. Моя цель состоит в том, чтобы удержать всё это. Но, если быть честным, хочу стать идеальным охотником и возглавлять отряд шиноби, выходящих в глубины леса. — О-о-о, похвально, — ответила сенсей, не переставая кивать. — Ну, а ты, ты ведь Хикаро, да? Ты чего хочешь? — Я не знаю… — Ну, может, у тебя есть мечта? — Да нет… Хочу найти своё предназначение, свой путь. Узнать, какую роль мне уготовила судьба. — Как романтично, — тихо усмехнулся Сакё. — Неплохо-неплохо, — сказала Ясаши. — Ну что ж, вы меня устраиваете, тигрята. Как насчёт проверки ваших возможностей и предрасположенностей? Устроим тренировку? — Я за, — ответил Сакё. — И я, — подхватила Цуёи. Хикаро же просто кивнул. Все отправились в лес. Выйдя на площадку, Ясаши чуть оттянула ворот свитера. — Фух… Ну и жара, конечно. — Так вы свитерок-то снимите, Ясаши-сенсей, — посоветовал Сакё, усмехнувшись. — Нет-нет, а то простыну, — отмахнулась она и остановилась на середине площадки. — Итак. Сначала разминка. — Да зачем она нужна? — спросил Сакё. — А почему не нужна? — Шиноби же не разминаются, когда им грозит опасность. — Ну, тогда не разминайся. Стой здесь. А остальные — бегом! Пока Сакё стоял, Цуёи и Хикаро бегали вокруг площадки. Сенсей же разминалась в тени. «А ей-то зачем?» — думал светловолосый, скрестив руки на груди. — Так, а теперь повторяем за мной, — сказала Ясаши. Вся разминка длилась минут двадцать, но Цуёи успела немного устать. Хикаро же почувствовал себя намного лучше и бодрее. Девочка это заметила и пыталась не выдавать своего состояния, боясь опозориться. — Что дальше, Ясаши-сенсей? — Бой с тенью, а потом со мной, — ответила женщина, садясь на шпагат. — Бой с тенью? Это как? — шёпотом спросила Цуёи у мальчишки. — Сейчас покажу, — ответил Хикаро. Сакё всё так же наблюдал за товарищами, пытаясь выглядеть спокойно и уверенно. Но где-то в глубине души мальчишка жалел, что отказался от разминки. Жалела о своём решении и сама сенсей, наблюдая за приёмами детей: «С Хикаро всё ясно, отличный уровень. У Цуёи тоже неплохо, но ей есть чему поучиться. А каков же Комацу?..» — Закончили. Отдышитесь, встряхнитесь и нападайте, я уже почти готова. Сакё всё понял и стрелой кинулся на сенсея, занеся сжатую в кулак руку. Та сразу увернулась, и не один раз: замах Хикаро она тоже увидела. С лёгкостью уворачиваясь от атак с двух сторон, сенсей смотрела на уровень тайдзюцу Сакё. Решив, что увидела достаточно, Ясаши решила атаковать, и Сакё тут же отлетел. Вместо него встала Цуёи, пытаясь обратить на себя внимание женщины, чтобы Хикаро смог попасть по ней. Добившись своего, она тоже отлетела, получив удар в живот. С двух сторон на Ясаши кинулись мальчишки, договорившись сделать один и тот же удар, но та подпрыгнула и оттолкнула обоих ногами, резко сделав шпагат в воздухе. Мальчишки получили прямо по лицу. «Растяжка у неё будь здоров…» — понял Хикаро, дивясь произошедшему. Он перевернулся в воздухе и опять стал нападать, стараясь не забывать про блоки. Сенсей атаковала теперь только ногами, хвастаясь своей растяжкой. Хикаро ускорился в движениях, но когда защищался руками от ударов, скалился от боли. «Она слишком сильно бьёт!» Получив в грудь двумя ногами, мальчишка отлетел в кусты, и на его место встал Сакё. Пытаясь не пропускать внезапно посыпавшиеся удары, он сам не успевал атаковать. Сенсей, казалось, совсем не уставала. Она использовала совсем непредсказуемые и необычные связки, от которых у Сакё просто голова пошла кругом, а конечности сводило от резких и быстрых движений. «Что? Проучить захотелось?» — вспомнил он разговор про разминку и оскалился, почувствовав, что потянул плечо. Целых полтора часа дети пытались хоть дотянуться до сенсея, но та так и осталась нетронутой. Хикаро полностью выдохся, потому что атаковал и защищался не прерываясь, ведь он привык к перерывам, занимаясь каждый день дома. Сакё же во время боя не особо напрягался, пытаясь не потянуть ещё что-либо, зато, воспользовавшись этим, он больше запоминал последовательность и особенности ударов сенсея. Цуёи очень устала. В тайдзюцу она была проста и предсказуема, поэтому получила больше всех. — Все молодцы, — сказала сенсей. — А теперь пойдёмте кушать, отметим знакомство и хорошую тренировку. Я угощаю. Уставшие и голодные они пошли обедать, после чего почти в буквальном смысле расползлись по домам.