blue.

      В тот момент я очень хотел оттолкнуть от себя Калума и просто выгнать его, крича вслед о том, как же сильно я его ненавижу. Но я не смог. Да, сначала я решительно оттолкнул его, но потом снова посмотрел на него и понял, что ему больше некуда будет идти. Скорее всего, он вернется к своим друзьям-наркоманам, которым от него нужны только деньги, и, возможно, умрет, а это не самый лучший сценарий для его жизни. Я очень хотел для него счастливого будущего, пусть и не скорого, но счастливого. Хотя Калуму это даже не нужно было. Ему вообще никто не нужен был. Ну, кроме Эштона.       Я помню, как однажды были слухи, что между ними что-то было, но они сразу же рассеялись после того, как Ирвин нашел себе девушку, которую, кажется, звали Бриана. Тогда то все в группе и начали отдаляться друг от друга, а Калум начал находить себе друзей и девушек среди других знаменитостей. Ну, я уже рассказывал. На самом деле, я и не подозревал, что эти слухи могли бы быть правдой. Я, конечно, понимал, что все в этом мире возможно, но Эштон никогда не выглядел парнем, который мог бы встречаться с другим парнем. Это было в новинку для меня. Все, что касалось Калума Худа, было в новинку для меня, но мне это так нравилось. Мне нравилось ощущать то, как кому-то вроде него плевать на меня. Мне нравилось чувствовать эту боль в районе сердца каждый раз, когда он рассказывал мне о своих похождениях. Наверное, я тот ещё мазохист.

***

      Худ в последний раз провел губами по моей шее, а после лег на спину и, тяжело вздохнув, посмотрел на меня. Так как в комнате было действительно темно, я не мог разглядеть выражение его лица, но почему-то чувствовал, что он нахмурен и напряжен. Я хотел было спросить, в порядке ли он, но Калум просто повернулся ко мне спиной и натянул одеяло до подбородка.       — Давай спать, — тихо проговорил он.       — Ага, спокойной ночи, Кэл, — также тихо согласился я и придвинулся к нему чуть ближе.       — Спокойной ночи, Майкл.       Я улыбнулся на это в темноту и закрыл глаза, оставаясь довольным тем, что он, наконец, запомнил мое имя. Наверное, я был таким же жалким, как Калум.

***

      На следующее утро я проснулся раньше своего «партнера». Как всегда. На улице в этот день ярко светило солнце, которое пробивалось в мою комнату сквозь плотные шторы. Я улыбнулся самому себе и повернулся в сторону Калума, которые сладко спал. Он казался таким умиротворенным, будто в его жизни и не было всех тех проблем, о которых он мне рассказал днем ранее, стоя на подоконнике. А ещё он был безумно красивым. На самом деле, Худ всегда был красивым, несмотря ни на что. Это удивляло меня. Калум был красивым даже тогда, когда совсем не старался. Когда он был обдолбанным и когда плакал, содрогаясь от собственных рыданий. Какой бы ситуация не была, этот мальчик всегда красив. В свете луны и сияния солнца. Подо мной, рядом со мной или без меня. А все потому, что он уже был создан таким. Возможно, Бог не пытался наградить Калума счастливой судьбой, но внешностью он его не обидел. Казалось бы, какие могут быть проблемы у красивых людей? Они красивы, другие любят их за это, но все мы люди, не правда ли? И даже самые красивые вазы рано или поздно разбиваются, как бы усердно ты над ними не дрожал.       Худ зашевелился где-то через полчаса, а ещё через минут 5 открыл глаза и, кажется, снова нахмурился. Сначала я подумал, что его настроение опять было очень ужасным, поэтому он не был рад видеть меня рядом, но, когда он заговорил, я был немного удивлен.       — Извини, я опять тут, — вздыхая, сказал Калум.       — Все нормально.       — Да? Я думал, ты меня ненавидишь после той сцены, что я вчера устроил, — неловко проговорил он, почесывая затылок, - ну, на окне.       — Нет, я не злюсь, можешь быть спокоен, — мягко улыбнулся я. Видимо, Кэл даже не помнил того, что назвал меня Эштоном.       Он встал с кровати и начал собирать свои вещи по всей комнате. Я хотел было напомнить ему об этом, но подумал, что сейчас — не самое лучшее время. В конце концов, я и не обязан был напоминать ему. Через какое-то время он полностью оделся и сел на кровать рядом со мной. Слегка улыбнувшись, он снова заговорил:       — Знаешь, Майкл, ты очень хороший парень, — начал он, —, но я… я не люблю тебя, понимаешь? Извини, что мучил тебе все эти дни, но сегодня я улетаю домой и исчезаю из твоей жизни навсегда.       На мгновение мне показалось, что мое сердце перестало биться тогда, когда Калум перестал говорить. Я смотрел прямо на него, а он пытался смотреть куда угодно, но не на меня. Впервые за все это время я увидел, что ему было стыдно, но мне было на это плевать. Мое внимание привлекла совсем другая фраза. Кажется, что после его «я не люблю тебя» я уже ничего не слышал. Эти слова начали крутиться снова и снова в моей голове, словно заезженная пластинка. И вот, я снова почувствовал ненависть, но уже не к Калуму, а к самому себе. Я был таким глупым, думая, что он действительно решит остаться со мной. Я верил в это даже после того, как он назвал меня другим именем. Но сейчас все было кончено, и для этого потребовалось так мало. Всего несколько слов.       — Извини, ладно? — Калум улыбнулся и, чуть наклонившись, оставил легкий поцелуй на моих сухих губах.

***

      Спустя неделю после того, как Калум уехал, я понял то, что он ощущал. Мой мир медленно начал сходить на «нет». Я начал понимать, что такое «жизнь в черно-белых тонах», но я понятия не имел, как это предотвратить. Яркость медленно пропадала из моей жизни, словно Худ стер все то, что я так долго наживал, и ушел вместе со всеми цветами, оставив мне только черный и белый. Мое состояние ухудшалось с каждой минутой, проведенной без него, но я действительно не знал, что мне с этим делать. Паника охватила меня с ног до головы, я перестал общаться с людьми и вообще пытаться что-либо предпринять.       Но однажды я просто вышел из своей квартиры и пошел в клуб, который так сильно ненавидел когда-то. Тот, что напротив моего дома. Теперь я даже не обращал на него никакого внимания, пока не понял, что это единственное место, где я смогу заглушить свою боль. Последние слова Калума все крутились и крутились в моей голове беспрерывно, а я все время пытался заглушить их чем-нибудь, но ничего не помогало. Было такое чувство, словно я заболел болезнью, лекарство от которой ещё не было создано никем. Калум был моей болезнью, а я для него был всего лишь одним из стада зараженных. И я так ненавидел себя за это. Снова и снова. Поэтому, как только я зашел в клуб, то сразу направился к туалетам. Я нашел там парня, с которым созванивался двумя часами ранее, и купил все, что мне было нужно. Зайдя в одну из кабинок и вытащив только что купленный мною пакетик с белым порошком, я опустил крышку унитаза. Я быстро справился с упаковкой и рассыпал содержимое на белую поверхность в тонкую линию. Сделав тяжелый вздох, я закрыл пальцем одно ноздрю, наклонился и вдохнул в себя порошок.