То, что властвует над нами

      Дорога до имения Феррел-Пэйнов заняла чуть больше недели, не считая почти суточного ожидания в порту. Когда коляска круто повернула, ныряя в затянутую клочковатым туманом долину, а за склоном показались мрачные пики старомодных башен, стало ясно, отчего на последнем постоялом дворе местные так косились на незнакомцев, проболтавшихся о цели своего путешествия. Несмотря на то, что одичавший парк вокруг дома уже оделся молодой весенней листвой, его костлявый силуэт больше напоминал уродливую могильную статую, нежели место, где в гостиной горит камин, а на кухне по утрам вынимают из печи горячий хлеб.       Лошади - жутковатая вороная пара, ни разу не отдыхавшая дольше одной ночи всю дорогу от порта - почуяли дом и потянули коляску бодрее, кучеру даже пришлось придержать их на длинном пологом спуске. Прижав к груди вышитую шелком подушку, Рианнон с замиранием сердца слушала нетерпеливые взвизги черных бестий и думала только о том, как бы не произошла ошибка и не пришлось бы ехать обратно. Сейчас она буквально все готова была отдать за отдых да чистую постель – длительная дорога выматывала гораздо сильнее, чем девушка могла себе представить, читая романы о путешествиях. - Ой, посмотрите, какая громадина! – Линда перегнулась через всю коляску и, открыв рот, уставилась на вырастающий прямо на глазах особняк.       Вблизи он и правда был куда больше, чем казался издали и поражал своими размерами, но Рианнон оторвалась от созерцания и мягко усадила служанку на место. Еще не хватало, чтобы граф Феррел-Пэйн заметил и решил, что прислуга его дочери дурно воспитана. К тому же, через дорогое толстое стекло в окне коляски он вполне мог спутать Линду с Рианнон, что было вовсе недопустимо – девушки были похожи и ростом, и фигурой, только вот в волосах первой будто запуталось лучами весеннее солнце, а голову второй короной покрывало струящееся «фамильное серебро Феррелов».       Эльфийка в последний раз глянулась в маленькое карманное зеркальце, желая предстать перед отцом именно такой, какой он, наверное, и жаждет ее увидеть – интеллигентной юной особой шестнадцати лет, опрятной и воспитанной, готовой нынешней же осенью начать получать высшее образование в Файярской академии. Наверняка он уже здесь – ждет и гадает, какой же выросла малышка, в год от роду отправленная им на воспитание за границу.       «Глаза, плечи, улыбка…» - напомнила себе Рианнон, когда под копытами лошадей захрустел гравий, и коляска начала замедлять ход. Сердце колотилось все сильнее. Только Линда с видом полного безразличия разглядывала все вокруг, будто это она, а не Риа, почти хозяйкой приехала в графское имение. - Там какие-то люди, - пробормотала девушка. - Должно быть, отец, - Рианнон изящно поправила прическу и быстро заколола заново норовившую сбежать шпильку. - Неа…- мотнула головой Линда, - не похоже, чтобы он, мисс…       Наконец кони остановились, но коляска еще несколько раз дернулась, прежде чем кучеру удалость окончательно утихомирить их. Дверца немедленно распахнулась, и высокий господин с учтивым поклоном помог Рианнон сойти. - Мисс Рианнон Феррел-Пэйн, - улыбнулся он, - надеюсь, путь прошел без происшествий?       Девушка содрогнулась, едва взглянув на него, и тщетно пыталась произнести хоть слово, не в силах оторвать взгляда от иссеченного шрамами лица. Глубокие темные борозды были частично скрыты волосами и короткой рыжеватой бородкой, но улыбка незнакомца вогнала Рианнон в ступор – как может улыбаться человек, получивший когда-то такие увечья? Вдобавок у него, кажется, было повреждено горло – он говорил громким шепотом и носил очень высокий воротник. Наверняка под ним скрывался еще один шрам. - Не пугай нашу гостью, Шэй, - подал голос низенький пожилой человек с резной деревянной тростью, - мисс Феррел-Пэйн, это Шэй Йоркотт, капитан личной охраны его светлости.       Йоркотт поклонился, заложив руку в белой перчатке за спину. Несколько знаков отличия на его темно-сером офицерском мундире тускло сверкнули. - Рада знакомству, - робко пролепетала Рианнон, наконец оторвав взгляд от кошмарного лица собеседника. - Ну а я, - продолжал старичок, - Итан Диггс, помощник его светлости графа и его личный секретарь. - Так это вы написали дорожные письма и прислали лошадей? – старичок гордо кивнул. - Лучшие кони на всю округу. Граф сам изволил вывести эту породу – сильные, выносливые, в поле зайца догоняют!       Йоркотт неожиданно закашлялся, покосившись на упряжку, но быстро сумел вернуть лицу серьезное выражение. - А где же граф? – спросила Рианнон, с надеждой оглядывая окна особняка, - я думала, он меня встретит…       Господа обреченно переглянулись. Диггс хотел было что-то сказать, но Йоркотт перебил его. - Лучше пройдемте внутрь, - предложил капитан, - лакей покажет вам комнаты.       Приготовленная для Рианнон спальня показалась ей чересчур просторной, но была со вкусом обставлена темной мебелью из незнакомого ей дерева и не выглядела пустой. Целых три больших окна, выходящих во двор, были занавешены тяжелыми лиловыми портьерами, и легкие квадраты света падали на подобранные в тон пушистые ковры. В дальнем от кровати углу Рианнон с восторгом обнаружила книжный шкаф и уютное кресло, и тут же дала себе слово ознакомиться с книгами чуть позже. За тонкой ширмой стоял комод, туалетный столик и приставленный к нему мягкий стул с низкой спинкой, обитой полосатым велюром.       Тут же была дверь, за которой обнаружилась ванна и два бака для воды, один из которых уже подогревался – устроенная под ним печурка тепло шумела и потрескивала. Кто-то уже распорядился нагреть воду? Рианнон улыбнулась. Все же граф подготовил дом к приезду дочери. - Мисс? – донесся до нее голос из комнаты. Линда уже перезнакомилась с горничными и теперь поторапливала их, пересчитывая заодно сумки и чемоданы. Рианнон показалась из ванной. - Вот вы где. Это Джина и Мэй, мисс, - девушки на миг оторвались от работы и присели в реверансах. - А где граф? – нетерпеливо спросила эльфийка, - мне так хочется наконец познакомиться с ним… - У себя, вроде…- Мэй махнула на дверь, отчего ее блузка основательно сползла с пухлого плеча, - сегодня не выходил.       Так близко. После пятнадцати лет разлуки, не разбавленной ни единым письмом, не считая печатных открыток по праздникам! Пожалуй, за весь день, да и за все путешествие Рианнон впервые почувствовала близкое присутствие отца. Он ходит по этим коридорам, глядит в эти окна, платит этим служанкам… Девушка даже ощутила неясную ей самой легкую ревность – две человеческие девчонки видят графа Феррел-Пэйна каждый день, а родная дочь даже не помнит его лица. - Мне можно к нему?       Мэй переглянулась с Джиной. У той, кажется, сегодня тоже что-то не ладилось с одеждой – лиф вроде бы строгого платья был застегнут лишь на половину пуговиц. Впрочем, те, что были повыше, все равно не сошлись бы на объемной груди горничной. Про себя Рианнон подумала, что надо бы поговорить с отцом – в королевстве Рийя, где она воспитывалась, в последнее время вошла в моду одинаковая форма для слуг. - Отчего же нельзя, мисс… - Джина пожала плечами, подтягивая корсаж повыше, - по коридору налево. - Благодарю. - Мне пойти с вами? – осторожно спросила Линда, внимательно наблюдая за взволнованным лицом хозяйки. Но та отрицательно мотнула головой и вышла. Накопившаяся за дорогу усталость куда-то испарилась.       Эльфийка энергично двинулась в указанном направлении, рассеянно оглядывая стены, чтобы немного успокоиться. Облицованные мрамором, они казались мрачноватыми, но тонкие прожилки – зеленое на зеленом – создавали чудесный узор, поражающий воображение. Кое-где встречались черные вставки, чистейшие, без единого изъяна плитки, вместе с зелеными складывающие простой геометрический орнамент. Не считая светильников по правую руку, больше украшений в коридоре не было, а тонкий ковер лишь едва приглушал шаги, и стук каблуков Рианнон отдавался легким эхом. Закованный в мрачную облицовку, как в броню, внутри дом скрывал невиданную ей до сих пор строгую роскошь, не нуждающуюся в дополнительной мишуре.       Задержавшись у двери, девушка с трудом собралась с мыслями и дрожащей рукой несколько раз постучала в гладкое лакированное дерево, попутно оглядывая себя, насколько это возможно без зеркала. Темно-синее атласное платье, идеально чистое и отглаженное, было припасено специально для дня приезда и заботливо хранилось в специальном чехле всю дорогу. По мнению Рианнон, для первой встречи с отцом можно было бы подготовить и что-нибудь более скромное, однако строгий закрытый фасон платья несколько смягчал наличие на нем вышитого кружева, и к тому же очень шел хрупкой фигуре эльфийки.       В комнате стояла тишина. Рианнон постучала еще раз, и незапертая дверь неожиданно открылась вовнутрь. С одной стороны, входить в чужую комнату было бы верхом невоспитанности, но с другой – любопытство брало верх. Наверное, граф куда-нибудь вышел, или занят, и не услышал ее стука. Девушка робко шагнула через порог. - Граф? – едва услышала она собственный голос.       Но ответа по-прежнему не последовало.       Здесь было даже темнее, чем в коридоре – черные портьеры, все еще закрытые, совершенно не пропускали свет, а темные тона интерьера усиливали это впечатление. Тем не менее, света было достаточно, чтобы оглядеться вокруг, и сквозь незадвинутый полог массивной, как церковный алтарь, кровати заметить слабое движение среди шелковых простыней.       Рианнон замерла в мрачном благоговении перед тайнами чужой жизни и, поняв, что оказалась там, где быть не следует, начала мягко отступать назад, как вдруг заботливо прикрытая сквозняком дверь резко распахнулась ей навстречу, едва не сшибив с ног. Запыхавшийся Йоркотт едва успел подхватить под локоть невольно вскрикнувшую эльфийку. - Мисс, лучше вам увидеться с графом позже, - настойчиво прошептал он, оттесняя ее обратно за порог. - В чем дело? – спросила девушка, машинально подстроившись под тишину его голоса, - Граф еще в постели? Он болен? - Вроде того, - уклончиво кивнул капитан, - у его светлости была…тяжелая ночь.       Спросить, что это означает, Рианнон не успела – словно в подтверждение слов Йоркотта полог кровати слегка приоткрылся и из-за него выскользнула абсолютно нагая девушка, видимо, уже успевшая оценить ситуацию и решить, что задерживаться здесь ей не стоит. Не обращая внимания ни на капитана, ни на Риа, она медленно обошла кровать, собирая с пола предметы гардероба. Приоткрыв полог с другой стороны, девушка наполовину снова скрылась внутри, а спустя секунду оттуда раздался протестующий стон. - Джули! Что, уже пора? – смачный зевок превратил конец вопроса в кашу, но Джули только сердито шикнула на товарку и сунула в протянутую руку какую-то одежду. - Рианнон, выйдите, прошу вас, - обратился Йоркотт к эльфийке, отгораживая ее от непрошеного зрелища так, будто она могла подхватить заразу. - Да что она там не видела…а кто это, новая горничная? - раздался голос из-за полога, и вторая девушка, уже полуодетая, спустилась с кровати и неспешно двинулась к двери, на ходу приглаживая взъерошенные рыжие волосы. Почувствовав её пристальный взгляд, Рианнон замерла, уперевшись взглядом в пол и мечтая только вернуться на несколько минут назад и ни за что не переступать порог этой комнаты. - Дамы, можно побыстрее? – вроде бы глухой голос Йоркотта зазвучал неожиданно твердо и эхом отразился от стен.       Джули уже натянула туфли и панталоны и теперь воевала с платьем, но после этих слов бросила затею и почти вплотную приблизилась к Йоркотту в чем была. - Любопытно, капитан, - жарко прошептала она, и до Рианнон донесся тягучий и сладкий запах ее духов, - ночью вы совсем другое говорили.       И, прежде чем капитан ухитрился придумать достойный ответ, обе девушки исчезли, оставив только приторный аромат в воздухе да тяжелый осадок на душе эльфийки, готовой под землю провалиться от стыда. Она в нерешительности топталась возле Йоркотта, опасаясь снова встретить девушек в коридоре – странная парочка отчего-то очень напугала ее. Однако в комнате по-прежнему находился ее отец, на разворошенной постели смутно угадывался силуэт – и что-то подсказывало Рианнон, что одет он вряд ли больше, чем его ночные гостьи. - Простите, что не представил вас, - с искренним сожалением выдохнул Йоркотт, - это бы поставило их на место. Но его светлости не нужны сплетни, связанные с вашим именем. Пойдемте отсюда…       Однако уйти просто так им было не суждено. - С кем ты говоришь, Йоркотт? – полог кровати отодвинулся окончательно, и граф Грегори Феррел-Пэйн, приподнявшись на локте, впервые за пятнадцать лет встретился взглядом со своей дочерью.