Новая Жизнь

      За кулисами было хорошо слышно, как ревела толпа, – вероятно, все были так захвачены прошедшим концертом, что передвигались к выходу неохотно, желая продлить мгновения здесь, будто группа до сих пор стояла на сцене. Но по ту сторону было темно, и Ривай отчётливо слышал громкие шаги Эрла, который нес его на руках, и его дыхание, но не мог увидеть ни зги в полнейшей темноте.       Аккерман почти пришёл в себя, но почувствовал нечто невероятное: запах мужчины, который его нес, был знаком, и более того, с каждым вдохом Леви покрывался мурашками, а глаза с ужасом увеличивались, будто он всё ещё пытался разглядеть что-либо в темноте, куда его несут. Появился страх. Вдруг Ривай ошибся? «Нет, это почти невозможно», - думал брюнет. Бешенство накатило, накрывая его волной с головой.       Капрал почувствовал запах своего командора.       Неожиданно Смит остановился и, достав из кармана карту, открыл дверь. Это была гримерная, но здесь были лишь Эрл и Леви. - Где остальные участники группы? – брюнет уже стоял на ногах, сделав три шага назад от музыканта. Он всё ещё не хотел верить, что перед ним Эрвин. - У меня отдельная гримёрка, - спокойно ответил блондин, в то время как Леви пытался отдышаться, словно не его сейчас несли, а он эту высокую, мощную громадину. – Да и разве они нас интересуют? – эту фразу Эрл произнёс в чисто командорской манере: тихо, спокойно, но в то же время интригующе и слегка угрожающе, словно с издёвкой. - Сними маску! – рыкнул Аккерман, но в голосе можно было услышать не столько приказ, сколько мольбу. Но даже себе в этом брюнет бы никогда не признался. – Покажи своё лицо.       Смит демонстративно сделал пару шагов по направлению к Леви, а тот пытался отодвинуться, но он сам загнал себя в ловушку, с самого начала зайдя почти в угол. Музыкант прижал к стене Ривая, Аккерман резко повернул голову влево, сильно сжимая веки, будто желая отделаться, спрятаться от дикого кошмара. - Леви, - тихо, протяжно прошептал блондин. На лбу Ривая проступил пот, он ещё сильнее пытался вжаться в стену. – Я же знаю, чего мы оба хотим.       Смит коснулся лица брюнета рукой, хватая за подбородок. Леви пытался вырваться, но шевелить головой он больше не мог. - Леви, - шептал блондин, сводя с ума капрала. Голос его звучал развязно. – Леви, - он провёл большим пальцем правой руки по нижней губе мужчины, оттягивая её, и резко поцеловал Аккермана, просовывая язык в слегка приоткрытый рот. Послышался негромкий, но отчётливый стон брюнета. - Эрвин, - и он снял маску, кинув её не пол. – Этот запах воняющей потной лошади я узнаю всегда, - дерзко отозвался Леви, с вызовом глядя в глаза капитану. - Ты не изменился, - Эрвин снова поцеловал Леви. – И трахаться ты, наверняка, хочешь так же, как и я, не правда ли? – брюнет пытался повернуть голову, но за подбородок его крепко держала рука капитана. Он лишь стыдливо опустил глаза, не желая признавать своё поражение. – Ну же, посмотри на меня, я так давно желал видеть твоё лицо.       Аккерман игнорировал Смита, открыто игнорировал. Эрвин снова коснулся губ Леви, но не поцеловал, как тот ожидал, но лишь оттянул нижнюю губу, прикусив её. Зрительный контакт. Теперь бесстрастно, словно без удовольствия глядел Эрвин, в то время как Леви боролся с двумя чувствами в себе: желанием отдаться в любимые, сильные руки или оттолкнуть Смита. Блондин поцеловал Ривая в шею, горячим языком проведя от уха до ключицы. Леви ежился, будто не желая и отдаваясь одновременно. Эрвин укусил капрала за плечо, стягивая рубашку. - А ты всё такой же неприступный, - Аккерман ненавидел эти фразочки Смита во время прелюдий, потому что они слишком смущали. А ещё больше себя за то, что велся на эти открыто глупые провокации. Блондин спустился ниже, зажав между зубами сосок Леви, и теребил его языком.       Ривай громко дышал, сквозь зубы, сдерживая стоны. Он пытался оттолкнуть Смита руками, но тот был слишком силен. Майка Леви отправилась на пол к рубашке. - Выглядите прекрасно, Капрал, - издевательски произнёс блондин, усмехаясь. – Вы так соблазнительны в своём пороке. - Заткнись, похотливое животное, - сквозь зубы цедил Аккерман.       Капитан стянул жилетку, ослабил галстук и быстро расстегнул белоснежную рубашку. Великолепный торс и две руки. Две. Леви получал удовлетворение от этой мысли. Не отдавая себе отчёта после увиденного, Ривай потянулся к губам командора, запечатлев на его губах жаркий поцелуй. - Капитулируем, - Эрвин удовлетворённо потянул к себе Леви, касаясь голым, потным торсом его тела.       Руки Смита потянулись назад, к сладкому, столь желанному заду. - Мог бы хоть постесняться в первый раз делать всё так быстро, - бурчал Леви. - У нас будет ещё целая вечность, чтобы делать это медленно, а сейчас хочу тебя неистово, и сдерживаться больше нет сил, - облизнув палец, Смит резко ввёл его в Ривая, заставляя того вскрикнуть от неожиданности. – Да, так мне нравится, капрал. Ты знаешь мои слабости, - стремительно, он вводил палец всё глубже, шевеля им внутри. – Ты такой горячий и узкий и затягиваешь меня так сильно. - Замолчи, ублюдок, и продолжай, - резко вошёл второй палец, сразу до упора, что заставило Леви съёжиться и опереться на плечи капитана.       Смит вынул пальцы, вызвав стон неудовлетворения, и перевернул Леви грудью к стене. Быстро стянув с того штаны до ботинок, он опустил на колени и попробовал Аккермана на вкус, коснувшись языком кольца сжатых мышц.       Если бы стена была не кирпичной, но мягче, Леви бы содрал с неё верхних слой, так сильно он пытался упереться во что-то, желая вонзить свои когти. Стон, снова стон, более протяжный и громкий.       Смит встал и нагнулся к Леви, укрывая его своим тело, прошептав: - Ты такой же сладкий, как и прежде, - Леви простонал тише, когда на его руках оказались крепкие, большие ладони капитана, а эрегированный член коснулся ануса. Смит резко вошёл, создавая рваный ритм. Леви громко вскрикнул, инстинктивно сжимая Эрвина внутри. Блондин то резко, то нарочито медленно двигался, придерживая возлюбленного за талию правой рукой, а левой оттягивал за волосы голову назад, целуя Аккермана в шею.       Спертый воздух гримёрной, запах двух тел, ставших одним целым, громкие стоны Ривая и неприлично хлюпающий звук – вот, чем была наполнена комната.       Эрвин, почувствовав наступление конца, трижды резко вошёл до упора, заставив Леви кончить, и разлился теплом внутри него. - Я люблю тебя, Леви, - в момент оргазма прошептал Смит, упиваясь запахом своего капрала.