Долго и счастливо?

Я пришла домой и в изнеможении рухнула на кровать. Встреча с Эл вытянула из меня все силы. Но главное — теперь я не представляла, как из всего этого выкрутиться. Прекратить деятельность Киры я не могу, ведь подозрения Эл таким образом лишь подтвердятся. Продолжать же просто опасно. Чёртов детектив! Он методично перекрывал мне все возможные варианты действия. Я должна продумать каждый свой шаг, каждое слово, что будет сказано в его присутствии. И, кажется, теперь я вижу, как именно можно выйти сухой из воды. — Соитиро, я прошу вас разрешения включить в группу вашу дочь. Ягами вздрогнул от неожиданности. — Разве ты, Рюдзаки, не подозревал её. Значит ли твоя просьба, что все подозрения с нее сняты? Эл со свойственной ему прямолинейностью ответил: — Нет. Более того, я беседовал с ней, и теперь вероятность того, что она Кира составляет три процента. Но это не значит, что я не могу ошибиться. Более того, сейчас, как никогда, мне хочется этого. «Мы прерываем наше вещание для срочного сообщения. Сегодня в нашу редакцию поступило сообщение от Киры с требованием выпустить в эфир его послание. В случае отказа он обещал убивать сотрудников компании одного за другим, пока его требование не будет выполнено. Другими словами, в данный момент мы практически заложники Киры. Одним из его требований было точное время. Мы должны включить запись обращения ровно в 17:58. Кира, мы выполняем твое условие». Я с удивлением смотрела в экран телевизора. Это что еще за самозванец говорит от моего имени? Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. «Я — Кира. Если эту запись включили в 17:58, то в 18:00 переключайте канал на Тайю ТВ. В прямом эфире ровно в 18:00 умрет от сердечного приступа диктор. Его смерть — последствия неправильного выбора. Он предпочел очернить моё имя, а я не позволю говорить о себе в таком тоне и критиковать мои действия. Но одна смерть может показаться вам неудачным совпадением, так что в 18:03 на 24 Новостном канале скончается еще один критик, резко осуждающий мои действия. Они встали на моем пути к новому миру. Я не собираюсь убивать невинных людей. Я ненавижу зло и защищаю справедливость. Я не враг полиции. Более того, она может стать моим верным союзником. Я хочу создать мир, в котором нет места преступлениям. Сражайтесь со мной, и никто не пострадает. Даже если вы не согласны со мной, просто не высказывайтесь публично, подождите немного и вскоре вы окажетесь в новом мире, который раньше был лишь недостижимой мечтой. В нём будут жить люди с чистой совестью и добрыми намерениями. Вскоре вы увидите и другие кассеты, вы узнаете все подробности». — Ахахахаха…! Кто-то тебя обскакал! — Рюук хохотал, зависая в воздухе за моим плечом. Я же мало обращала на него внимания, впрочем, и на экран я тоже не смотрела. Сказать, что я была потрясена — значит, ничего не сказать. У кого-то есть еще одна тетрадь. Этот кто-то воспользовался моим именем и подставляется так, что это может и, скорее всего, заденет меня. Как только его поймают, а это лишь вопрос времени, сразу поймут, как именно он совершал убийства. Этот жалкий подражатель безжалостно расправился с полицейским, который пытался прорваться в здание телестудии, что наводило на мысль о глазах шинигами. Для чего ему всё это? Чего он добивается? Мне теперь просто жизненно необходимо попасть в группу расследования, но Эл, кажется, и сам об этом говорил. Стоит проявить терпение и дождаться звонка от отца. Я помогу Эл найти этого подставного Киру и заберу его тетрадь прежде, чем раскроюсь сама. Другого варианта не дано. — Эй, Мичи, что делать будешь? — Я раздраженно взяла из тарелки яблоко и кинула в назойливого шинигами (лишь бы замолчал) и мрачно ответила:  — Найду этого придурка и заберу тетрадь. Рюук, довольно кивнув, с восторгом принялся за любимое лакомство. — Укита погиб у телестудии, но шефу удалось прорваться и забрать все диски с записями. Он едет сюда и будет через несколько минут. — Мацуда в этот раз не искрил восторгом и оптимизмом. — Хорошо. Эл сжал подлокотник кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели. Это определенно был другой Кира. Первый действовал осторожно, не афишируя, но и не скрывая своих преступлений. Этот же устроил шоу. Разница в почерке была столь очевидна: один — расчетливый хладнокровный убийца, руководствующийся своими принципами и переступающий через них лишь в случае крайней опасности. Второй — позёр, шут и фигляр, красуется чужим именем, не понимая позиции первого Киры. Интересно, а как к этому подражателю отнесся сам Кира? Эл едва заметно ухмыльнулся. Будет интересно посмотреть. Ведь если Эл правильно понимал первого Киру, тот захочет устранить столь наглого выскочку, хотя бы для того, чтобы не попасться самому. И этот шанс определенно следовало использовать. К тому же имелось еще одно существенное отличие: первому Кире требовалось знать имя и лицо своей жертвы, а второму, казалось, нужно было только увидеть. Значит тот, кто сегодня убил Укиту, находился поблизости и, скорее всего, в самой телестудии. — Ватари, не мог бы ты запросить дела всех сотрудников Сакура ТВ и узнать, кто сегодня находился в телецентре во время эфира? Эл вдруг некстати подумал о Мичи. Интересно, а что сказала бы она? Юноша всё чаще ловил себя на мыслях об этой девушке. Она отличалась от всех, с кем он когда-либо был знаком. Её манера держаться, манера размышлять, аналитические способности и неожиданные выводы, к которым она приходила — всё это… восхищало Эл. Но, не смотря на это, Мичи оставалась пока его единственной подозреваемой. Она идеально вписывалась в роль Киры. Умная, расчётливая, хорошо владеющая собой. Но ему очень хотелось поработать с ней и не только из-за её способностей. Эл не привык врать себе, к тому же хорошо разбирался в собственных ощущениях. Ему нравилась эта девушка, а тот факт, что она возможный убийца, заставлял его кровь бурлить, а сердце — ускорять ритм. Чувство опасности, игра с огнем, адреналин в крови — это были великолепные ощущения. Что он будет делать, если его подозрения оправдаются — он еще не знал, однако отпустить её он просто не мог. — Мичи, это папа. Я знаю, ты недавно встречалась с Рюдзаки, которого ты знаешь под именем Рюги Хидеки. Он предлагал тебе присоединиться к расследованию дела Киры. — Только с твоего позволения, папа. — Я дал согласие. Запоминай адрес и приезжай. И прости меня, что втягиваю тебя в это… «Знал бы ты, папа, кто кого на самом деле втянул… это я должна просить у тебя прощения». Я всмотрелась в свое отражение в зеркале. Ну, можно и так: синие джинсы, белая майка, чёрный тонкий растянутый свитер с V-образным вырезом, открывающий прекрасный вид на мои ключицы и мило обнажающий одно плечо. Хорошо! То, что надо: в меру трогательно, в меру сдержанно, немного игриво. Я старалась быть честной с собой: мне нравился этот странный парень, который, по совместительству, был моим врагом номер один. Что делать в этой ситуации я пока не придумала, но простой флирт ещё никто не отменял. К тому же, если получится, можно будет воспользоваться этим. Только не о том, ты сейчас думаешь, милая! Второй Кира — вот проблема, а не странноватый симпатичный детектив! К гостинице, адрес которой сказал мне папа, я прибыла через час. Он сам встретил меня внизу и проводил до номера, в котором располагался их штаб. Номер оказался огромным. Шторы были задёрнуты, вся стена в гостиной была увешана мониторами, испускающими неяркое свечение. На каждом из них была выведена информация. Я бегло окинула их взглядом — ничего стоящего, просто текущие сведения. А вот другая комната, которая должна быть спальней, представляла куда больший интерес. Там, на огромном экране, шла запись обращения второго Киры. Перед телевизором сидел Эл в своей излюбленной позе и сосредоточено её прослушивал. — Рюдзаки, Мичи приехала. — Голос папы был немного взволнованным. Видимо, Эл всё ещё подозревает меня. А, интересно, знает ли он, что это второй Кира выступал по ТВ? Наверняка, иначе я буду разочарована. — Добрый вечер, Мичи. Прошу прощения, что так неожиданно тебя вызвал, но мне нужна помощь. Ты видела вчерашнее выступление Киры? — я кивнула. — Хорошо. Тогда мне интересно узнать твоё мнение по этому поводу. Я задумалась. Я точно знаю, что Кира не один, но знают ли они? И если я сообщу о своих «догадках», не подставлю ли я себя ещё больше? В конце концов, я решилась. — Я думаю, что это не тот Кира. Возможно, существует ещё один человек обладающий способностями Киры. Кто-то прикрывается его именем. Но между ними есть существенное отличие. Первому Кире нужно знать имя и внешний облик того, кого он убивает. Второму потребовалось лишь взглянуть на полицейского перед телецентром. Ещё одно отличие: первый Кира не стремился афишировать свое существование, он просто следовал каким-то одному ему известным целям, а второй — жаждет славы. Мелочно как-то, не находишь? Пожалуй, это пока всё. Эл внимательно смотрел на меня. — Эл, то есть Рюдзаки, тоже пришёл к такому выводу! — Мацуда, какой же ты шумный! — Тебе понадобилось подтверждение твоих соображений, к тому же это было своеобразной проверкой. — Я вопросительно посмотрела на Эл. Тот кивнул. — То есть, вы в любом случае сказали бы мне о своих догадках, Рюга? — Тут меня зовут Рюдзаки. И это не было проверкой, мне и вправду нужно было подтверждение. — Хорошо. Детективы воодушевленно зашумели. — Однако, у меня к тебе будет необычная просьба. Наша первостепенная задача сейчас остановить второго Киру. Он, судя по всему не очень умён, а потому опасен вдвойне. Он идеализирует своего предшественника, именно поэтому среагирует на запись, сделанную от лица настоящего Киры. Если второго Киры не существует и мы ошиблись, то этот план обречен. Однако, попытаться стоит, и мы должны успеть до настоящего Киры, а потому я хотел попросить тебя притвориться Кирой. Рюук, внезапно нарисовавшийся за моей спиной, удивленно присвистнул. — Ну ты и попала… Повезло же тебе: надо притворяться самой собой! Хехехе… — У нас мало времени, я хочу осуществить задуманное сегодня вечером, а потому нам надо поработать над текстом. Больше это поручить некому. — Добавил он, видя моё замешательство. — Я помогу. — Моги, нам нужно, чтобы наше сообщение прозвучало во всех восемнадцатичасовых новостях. — Следователь кивнул и вышел из комнаты. — А мы с тобой займемся текстом. К тому же, ты должна увидеть остальные записи, сделанные вторым Кирой. Диски номер три и четыре. Я внимательно слушала сообщения второго Киры, пытаясь понять, кто он и как собирается действовать. Судя по всему, он на моей стороне, но это только на первый взгляд. Он потребовал от полиции и СМИ полного одобрения и поддержки. Более того, он хотел, чтобы Эл и высшее руководство выступили по ТВ с подтверждением сотрудничества. Так он будет знать их лица, а с глазами шинигами, и имена. И в случае неповиновения — тут же убьёт. Умно. Я понимала, что полиция не пойдет на такое, не говоря уже об Эл. Четвёртая запись была на случай отрицательного ответа от полиции. «Я разочарован таким ответом. Однако, если сообщения о преступниках прекратятся — я буду убивать не только полицию, но и репортеров. Поскольку полиция отказалась от сотрудничества и в открытую выступила против меня, я требую от группы, занимающейся моим делом, жизнь своего начальника или жизнь того, кто возглавляет дело, того, кто зовет себя Эл. Если вы попытаетесь подсунуть мне фальшивого Эл, то я взамен убью несколько полицейских по всему миру. Лгать бесполезно. Вам дано четыре дня на размышление». Этот подражатель здорово портит мне репутацию. Но из этого можно извлечь пользу, выгадать время. Главное — найти его раньше Эл. Но как это сделать? Впрочем, сейчас нужно подумать над ответом для этого самозванца. — Я думаю, что-то вроде того… — Я протянула листок Эл. Тот внимательно прочитал написанное. — Очень убедительно. Словно, ты и есть первый Кира. — Я поставила себя на его место. Подойдёт? — Да. Аизава, остальным займитесь, пожалуйста, сами.