Долго и счастливо?

Девушка выжимала из автомобиля всё возможное, до предела вдавливая педаль газа в пол. Ей непременно нужно успеть до конца этой передачи в телестудию. Имя в личном деле было так же ненастоящим, как и то, что было указано на визитке. Ей сложно было представить, что она будет делать, когда попадет к месту съемки, но она должна узнать его имя. Ради собственной безопасности. Огни полицейских автомобилей лишили её последних надежд. Девушка затравлено взглянула на Рэм, но шинигами молчала, прекрасно помня о договорённости с Ягами. Не предлагать сделку с глазами бога смерти. Хотя теперь, когда Рюга свободен… Нет. Она дала слово. Тем более, что подозрения ещё не сняты окончательно. — Машина движется по направлению к зданию Сакура ТВ. Остановить? — Да. Я все вспомнила. Память вернулась резко, болезненно, накрыла меня волной обрывочных фрагментов, которые быстро склеивались в целостные образы. Многоходовая комбинация. Шаг первый — спрятать тетрадь и уничтожить все улики против себя. Для этого я устроила обмен тетрадями между шинигами. Моя тетрадь с правилами на английском стала тетрадью Рэм. Её она должна передать какому-нибудь в достаточной степени амбициозному и не слишком расчетливому последователю, лояльному к делу Киры. А тетрадь Хидеки я спрятала в том самом парке, в котором распрощалась с Рюуком. Шаг второй — устроить свой арест. За мной должно быть установлено круглосуточное наблюдение, во время которого я откажусь от тетради. Вместе с этим я потеряю память. Без тетради и без моих воспоминаний будет невозможным доказать мою вину, а когда убийства возобновятся, это посеет сомнение в мыслях других следователей группы. Сомневаюсь, что Эл поверит, но он будет вынужден освободить меня и Хидеки. Шаг третий — помочь следствию и найти нового Киру. Скорее всего, даже после освобождения за мной продолжат наблюдать. После того, как я потеряю память и выберусь из камеры, я буду пылать праведным гневом возмездия. Я непременно захочу помочь в поимке истинного виновника. Если Рэм выполнит все в точности, то мы с Эл довольно скоро найдем Киру, и я смогу получить тетрадь. Даже если Эл прикоснется к тетради раньше меня, я всё равно получу возможность вернуть себе воспоминания, и когда это произойдет, я уничтожу нового владельца, таким образом, получив право владения обратно. — Я сверю имена из тетради со списками погибших. — Эл согласно кивнул, даже не глянув на меня. Его внимание приковала к себе Рэм, стоящая около Такады. Отлично. Теперь нужно вернуть себе право владения. Еще до своего ареста я спрятала крохотную часть листа из тетради в ремешок своих наручных часов, с которыми не расставалась с четырнадцати лет. Если не знать о тайном кармашке, то его обнаружить невозможно, как и коротенькую иглу, которой я проколола подушечку пальца, и теперь своей кровью выводила имя Киёми на обрывке листа. Паника вокруг телеведущей дала мне понять, что мой план сработал. Тетрадь моя. Теперь дело за малым: нужно решить, как поступить. Что мне делать: убить Эл и занять его место, продолжая при этом убивать, или бежать? Эл выхватил у меня тетрадь из рук и стал судорожно перелистывать её, в надежде найти имя Киёми. Я старалась изобразить полнейшее непонимание и удивление, которые должна была испытать при виде гибели подозреваемой. На самом деле, мне хотелось в голос расхохотаться, в лучших традициях безумных злодеев. Меня медленно захватывала в плен мрачная истерика. Хорошо, что Эл слишком занят допросом шинигами и не обращает на меня внимания. Рэм, как мы и договаривались, на все вопросы отвечает односложным «не знаю». «Если владелец не напишет в тетради ни одного имени в течение тринадцати дней, то умрет». «Если тетрадь будет сожжена, разорвана или уничтожена любым другим способом, или она станет непригодна для использования, то все люди, ранее прикасавшиеся к ней, умрут».

***

В штабе царило гнетущее напряжение. Эл раз за разом перелистывал тетрадь, перечитывал правила, сверял имена и обстоятельства, а так же почерк. Он старательно искал подтверждения моей причастности, но не находил, и от этого мрачнел все больше. Он уверился для себя, что именно я была первым Кирой, и каким-то образом убила Такаду. Даже ложные правила, которые я заставила Рюука написать в тетради, его не убедили. Он не делился ни с кем своими соображениями, но по его странным задумчиво-подозрительным взглядам в мой адрес, всё было ясно без слов. В конце концов, он всё же был вынужден признать нас с Хидеки невиновными и снять наблюдение. Одно только меня беспокоило. Шинигами будет следовать за владельцем тетради, а значит, штаб мне покидать сейчас нельзя, по крайней мере, пока тетрадь находится у Эл. — Эл, ты ведь не оставишь это дело? — детектив вздрогнул от моего голоса. — Нет. Я не могу отступить. — Тогда, позволь помочь тебе в расследовании. Я не могу всё оставить просто так, слишком сильно это сказалось на мне. Эл внимательно посмотрел на меня, словно, выискивая скрытые мотивы, но в итоге ответил утвердительно. Теперь мне следует подгадать момент и сбежать, предварительно выкрав тетрадь. Плевать на то, что меня будут искать, плевать на то, что этот шаг полностью подтвердит мою вину. Я не смогу его убить. А значит, у меня нет выбора. И продумать всё нужно как можно тщательнее: выверить каждую деталь, просчитать каждый шаг. В этот раз ошибка будет стоить мне жизни.