У Вселенной свои планы

Мы с мамой часто навещали её сестру и я прекрасно знал дорогу до небольшого, но очень уютного домика. На городских часах пробило четыре часа утра и я предложил: — Может, отсидимся в кофейне? Хотя бы до девяти. Мы ведь даже не предупредили, что приедем. — Да, ты прав. Ещё слишком рано. Ты тут был, знаешь, где ближайшая круглосуточная кофейня? — Моран уже привычным жестом поправил рюкзак за плечами. Я закрыл глаза и углубился в воспоминания. Через полминуты я открыл глаза и улыбнулся. — Знаю. Она через три квартала. Почти напротив дома тёти Кейси. — О, отлично. Что ж, на это раз ты поработаешь гидом. Веди меня. — Себ протянул руку вперед. Я аккуратно переплел наши пальцы и игриво коснулся губами его губ. — Хм. Тогда закрой глаза, так интереснее. Ты ведь доверяешь мне, правда? — Моран только усмехнулся и закрыл глаза. Я вел моего блондина по узким улочкам, мимо погасших витрин магазинов, сквозь сквер и каждый раз, когда я забывал предупреждать о чем-нибудь, будучи поглощенным в созерцание пустого и удивительно тихого города, он тихо ругался себе под нос. Но я заслуживал себе прощение, ласково шепча ему на ухо, какой он забавный, когда ругается. Моран всегда был очень вспыльчивым и в садике с него просто не сходили синяки. Но со мной… Он никогда не ругал меня без дела. Не поднимал руку и никогда не делал больно. Для меня это служило очередным подтверждением нашей нерушимой связи. — Себ. — тихо позвал я, когда мы были всего в квартале от назначенного места. — Да? — он тоже говорил тихо, боясь нарушить эту утреннюю таинственность. — Почему ты по-особенному относишься ко мне? Только при мне ты сдерживаешь гнев. И только со мной проявляешь ласку. Почему ты не так добр к своей матери, к остальным? — я пытливо смотрел на его подрагивающие веки. Вот он открыл глаза и от его откровенного взгляда по моей спине пробежали мурашки. — Потому что ты особенный. — коротко ответил он. Я нахмурился и задумался над его ответом. Дошли мы уже молча, и если бы не Себ, то я бы прошел кофейню, углубившись в свои спутанные мысли. Он завел меня в уютное помещение и усадил за дальний столик около большого окна. — Я пойду закажу чего-нибудь. Что ты будешь? — спросил он, сбрасывая рюкзак с плеч. — Латте. И, пожалуй, кусочек вишневого пирога. — Хорошо. — он ушел к барной стойке, а я остался наблюдать за завораживающим пейзажем за окном. Всё — таки, города без людей гораздо лучше. Эта пустынность… Как будто так и должно быть. Думаю, спустя несколько часов, когда мы пойдем гулять по городу, и, несомненно, встретим толпы людей, мне будет казаться, что они не к месту, они должны быть вне этого города, а может, и вне этого мира. — О чём задумался? — с ласковой улыбкой спросил Моран, подсаживаясь рядом. Он поставил поднос с кофе и двумя кусочками пирога на стол. — О ненужности людей. — с меланхоличными нотками в голосе отозвался я. Себастьян только усмехнулся. — Даже не думал, что на тебя так может повлиять подобная обстановка. Но, знаешь, мне тоже нравится спящий город. Люди ещё не успели испортить собой и своим шумом эту тишину. — видимо, Себу передалось моё настроение. Его хрипловатый голос, запах его туалетной воды, всегда теплая кожа… Мне без разницы, где находится в следующую секунду, только при условии, что всё это будет окружать меня и дальше. Время близилось к пяти и первые лучи солнца уже скользили по крышам домов. Мы согрелись кофе и позавтракали пирогом. Солнце заглядывает в окна, светит сквозь задернутые шторы. Я устроился в объятиях Бастиана и сон стал медленно одолевать меня, наливая веки свинцом. Светило проникло и в кофейню, но мне уже не было до этого дела. Я проснулся от легких прикосновений к своему виску носом Себа. — Милый, просыпайся. Нам пора бы идти к твоей тёте. — М? Неужели я проспал три часа? Так быстро? — сонно спрашивал я, потягиваясь. — Да. Уже половина девятого. Пойдем? — вместо ответа я поднялся и натянул ветровку, продолжая потирать глаза. — Вот и хорошо. — он подхватил наш рюкзак и крепко взяв меня за руку направился к выходу. — И куда же нам нужно? Я указал на четвертый дом впереди нас через дорогу. — Я же говорил, совсем недалеко. Уже через две минуты я неуверенно позвонил в звонок, переминаясь с ноги на ногу. Почти сразу я услышал тихие шаги по паркету. Дверь открылась и я увидел тётю Кейси. Она была похожа на маму: одинаковые глаза, форма бровей и чуть пухлые губы. Но в отличии от мамы, тётя была блондинкой. — Ох, Джимми, как неожиданно! — она крепко обняла меня, а потом заинтересованно посмотрела на Себастьяна. — Это твой… Бойфренд? Ах, ну да, твоя мама рассказывала. Ну же, не топчитесь на пороге, проходите! Тетя Кейси всегда была рада гостям, я это отлично понял. Ей очень понравился Себ и я с легкой улыбкой наблюдал за их общением. За чаем он подробно рассказал все наши приключения, а я иногда вставлял детали. Время незаметно приблизилось к полудню, а мы до сих пор сидели в гостиной тети Кейси и разговаривали. Себ был так увлечен общением с ней, что я в какой-то момент почувствовал легкий укол ревности. — Бастиан, думаю, нам пора смотреть город. — сказал я, выразительно посмотрев сначала на часы, а потом в его глаза. — Мм, и точно, что-то мы засиделись, хорошо тут у Вас. — улыбнулся Моран, вставая с мягкого кресла и потягиваясь. — Вы вернетесь вечером, ребята? Хорошенько выспитесь. А завтра утром отправитесь дальше. — в глазах тети читалась тоска. «Ей, наверное так одиноко по вечерам.» — промелькнула в голове мысль. «В таком большом доме, и одна…» — Да, думаю, мы сможем остаться на ночь, ты не возражаешь? — поднял я вопросительный взгляд на Себа. — С удовольствием. — ответил Моран и направился к двери. Мы решили, что от тети ближе всего нам будет дойти до замка короля Иоанна Безземельного. Идти было совсем недалеко. Минут десять, с учетом того, что мне очень захотелось мороженого и мы с Себом зашли в ларечек неподалеку. Заплатив на входе в музей 2 евро, мы отправились внутрь. — Замок был построен в тринадцатом веке на Королевском острове…- доносились до наших ушей нестройный гул голосов экскурсоводов. Читая вывески и рассматривая экспонаты, мы поняли, что замок выполнен в романском стиле. По оружию, мирно лежащему в закрытых стеклом ящиках было ясно, что здесь нашли свое убежище викинги. Еще раз скользнув взглядом по ящикам и полкам, на которых музейные реликвии должны были оставаться в сохранности, я в очередной раз подумал, как же глупы люди, если совершенно не умеют защищать то, что им так дорого. Мимоходом взглянув на Себа, я понял, что его посетили похожие мысли, если не те же самые. Как ни крути, а с ним было удивительно легко. Только он понимал меня с полувзгляда. Порой казалось, что слова только мешают нашему полному единству разума и душ. Не сказать, что музей как-то особенно запомнился бы, если бы на выходе я не посмотрел на окружающий меня пейзаж. Он настолько завораживал, не давая сделать лишнего глотка воздуха, что моргнуть в этот момент мне казалось кощунством. Выходя из этого состояния, я заметил, что Бастиан ушел шага на три дальше и тоже замер, вглядываясь в безоблачное небо. Я подошел к нему, обнял со спины и положил подбородок к нему на плечо, вдыхая аромат его волос и полностью погружаясь в негу. Он накрыл мои руки своими и снова замер. Не могу сказать, сколько мы простояли так, но солнце, висевшее над нашими головами, медленно начало опускаться. Тогда вода во рву вокруг замка начала переливаться, а маленькие рыбки, которых я раньше не замечал, выплывали на поверхность. Я сделал еще один глубокий вдох и, взяв Бастиана за руку, начал выходить с территории музея. Так лучше? — Хм, Бастиан, а ты слышал про озеро Лох-Гур? — спросил я слегка осипшим от долгого молчания голосом.- И ещё, достань воду пожалуйста. — Озеро Лох-Гур… Озеро Лох-Гур… Что-то знакомое. Это не то озеро, вокруг которого полно памятников и сооружений? А, вода, она была где-то здесь кажется…- проговорил Себ, копошась в рюкзаке и наконец вынимая от туда бутылку с теплой водой. Я сделал пару больших глотков и прокашлялся. Протянув бутылку назад, я взял его за руку и мы пошли по широкому полю. — Да, именно то. Постепенно мягкая трава перешла в асфальт, а ни я, ни Себ больше не проронили ни звука, видимо, боясь спугнуть то средневековое ощущение, что было у замка. Так, в полном молчании мы пришли у озеру. За полчаса осмотрели все достопримечательности и не сговариваясь пошли на траву прямо к поблескивающей на солнце воде. Народу было немного. Пара спортсменов пробежала мимо нас, да старики-рыбаки сидели на пирсе. Никто не нарушал прекрасную тишину. Ну… Разве только мой желудок, который как всегда вовремя решил оповестить о том, что проголодался. Себ слегка вздрогнул от неожиданного звука, снял со спины портфель и достал батон и плавленный сыр. Пока он нарезал хлеб и намазывал на него сыр, я улегся на пушистую траву, подложив под голову руки. Вечернее небо было алым, а черные птицы, пролетая большим косяком, оставили у меня в груди непонятную тревогу. Но посмотрев на Бастиана, старательно намазывающего размягчившийся еще больше от палящего солнца сыр, я улыбнулся и постепенно тревога просто развеялась, не оставляя неприятного осадка. — Приятного аппетита, Джимми. — шепотом произнес Бастиан, протягивая мне толсто отрезанный хлеб и жирно намазанным сыром. Приподняв уголок губ, я взял в руки бутерброд и быстро умял его, а потом еще парочку. Над озером стали кружить белые чайки и мы кинули им немного хлеба. Те, в свою очередь, резво его поймали, несколько раз прокричали что-то на своем, и улетели поближе к рыбакам (может и удастся перехватить рыбку-другую). Утолив голод, я положил голову на колени Себа и на минуту прикрыл глаза. Я ощутил себя таким защищенным, словно его руки, перебиравшие тонкие пряди моих волос, были неприступной крепостью. Все еще удивляюсь, как Моран, такой бугай под два метра, может быть таким нежным и чувствительным. Его руки лежали чуть выше моей груди и приятно согревали. Сквозь легкую дымку сна, я почувствовал прикосновение его губ на моих. Слегка разомкнув губы, я ответил на поцелуй и не открывая глаз нежно провел рукой по его волосам, опускаясь к шее. Пробыли мы на озере до последнего луча солнца. И только потом, когда взошла белоснежная луна, которая так выделялась на иссиня- черном небе, мы отправились домой. Через час мы уже сидели за столом, резво уплетая прекрасный ужин из множества блюд: жареная картошка с индейкой, пудинг, несколько салатов, мой любимый яблочный пирог, и обжигающий горячий шоколад с зефирками. Все было очень вкусно, и, набив живот до отвала, мне очень захотелось спать. Посмотрев на Себа, тоже клюющего лицом в тарелку, я спросил тетю о, где бы мы могли расположиться. — Я сейчас постелю вам в гостевой…- ее прервал звонок сотового телефона. — Да? — она мнгновенно напряглась. - Да, это я. — долгие десять секунд она слушала голос в трубке. Меня тоже охватило волнение, потому что тетя неестественно побледнела. - Да, я поняла. Хорошо, я приеду. — рука безжизненно упала на стол, сжимая мобильный. — Джимми, нам нужно вернуться в Дублин. И как можно скорее. — дрожащим голосом сказала тетя, глядя прямо мне в глаза. — Нору забрали в больницу. Говорят, подозрение на рак. Моё тело прошибла резкая боль. Тысячи ножей вонзились куда только можно. Или только в сердце. Не знаю. Тетя, кажется, говорила что-то ещё, но я не слышал, будто находился под толщей воды. Глаза продернула мутная пелена. Видимо, слезы довольно быстро катились по щекам, соленостью отдавая в уголках губ. Я почувствовал сильные и как всегда теплые руки на плечах. Время то замедлялось, то ускорялось, то я вообще терял связь с реальным миром. Очнулся я только в мягких объятиях Морана. Мы лежали в гостевой и он не переставал тихо напевать колыбельную. Слезы уже высохли, а за окном я видел розоватое небо. — Себ… — тихо позвал я. Черт возьми, мой голос звучит так беспомощно. Как же противно. — Да? — он только крепче прижимает меня к себе. — Мы… Мы должны вернуться в Дублин. Я должен быть с мамой. — мой тон уже был более уверенный. Вот, так уже лучше. — Поедем через пару часов. Тётя Кейси собирается. Она будет жить с тобой некоторое время. — осторожно сказал Моран, внимательно наблюдая за мной. — Я не псих. Зачем так внимательно смотреть? — я почувствовал резкий прилив гнева. С чего такие перемены? Какого черта вообще происходит?! Бастиан только успокаивающе провел руками вдоль моей спины. — Джимми, тише. Скоро мы окажемся в Дублине. Я уверен, это ложная тревога. Ты ведь сам знаешь, у твоей мамы здоровья на пятерых хватит. — голос Себастьяна был таким глубоким и уверенным, что я довольно быстро успокоился и сам не заметил, как задремал, уткнувшись носом ему в шею.