Бэк и его черти

POV Чанель Сна ни в одном глазу. Лежу, смотрю в пустоту, а перед глазами чудо в полотенце. И почему я представляю на его теле руки Кенсу? Вот уже чего бы никогда не подумал об этом наркоше. Где ты прятал этого кукленка, что никто не знает о вас? Вот бы шухеру было, весь квартал бы гудел. — Чан, я слышу, как скрипят твои мысли. Вот хамло мелкое. — А там не проскрипело случайно что-нибудь о правилах приличия в разговоре со старшими? — Я сплю в кровати с парнем, который нашел меня на улице. О каких приличиях ты говоришь? — Действительно. Особенно если учесть, где ты бывал в последнее время. — А вот сейчас обидно было. Он встает и уходит. Прислушиваюсь. Действительно, шуршит в прихожей. Когда я выхожу следом, он уже натягивает обувь, полностью одетый. — Далеко собрался? Не отвечает. Смотрит на меня спокойно, будто о чем-то задумавшись. Хлопает дверь и я остаюсь один. Как-то стало грустно. Кажется, я переборщил. Но я не могу тебя держать, захочешь — сам вернешься. Как бы там ни было, иду спать, потому что ночью снова на работу. Стою у стойки бара, привычно потягивая легкое пиво. Сегодня выходной, народу много, но никто пока не буянит. Рано еще, трезвые. Один из барменов подходит к другому и что-то шепчет, кивая на меня. Они немного посовещались, и решили подойти. — Чанель, тут такое дело… Вопросительно поднимаю бровь. — Там в вип комнате… нарики эти. — И? — Они через черный ход притащили какого-то парня связанного… Синяки на нем старые, но что-то мне подсказывает, что добром это не кончится. Уже на последних его словах несусь на верхний этаж. С ноги распахиваю двери одну за одной, пока моему взору не предстает живописная картинка — стоящий на коленях Бэк, со связанными руками, вывернутыми кверху, а рядом мудила со шприцом в руках. Хватаю его, сжимая своей рукой его клешню со шприцом, и с силой вгоняю иглу ему в ляжку. В глазах аж темнеет от злости, я за шиворот выбрасываю Бэка из комнаты, закрываю дверь и начинаю играть в мясорубку. Их пятеро, но мне плевать — я зло, я смерть нахуй! Летят по полу, звонко стуча, зубы, толстая столешница безустанно принимает на себя головы, мои руки не могут остановиться, разбивая мерзкие рожи до тех пор, пока никто из них уже не может встать. Беру самого живого за патлы, поднимаю ему голову и говорю: — Это был последний сука, самый последний раз, когда ваша братия появилась, не то, что в этом клубе, а в радиусе километра отсюда! Я понятно объясняю? Он хрипит что-то нечленораздельное. Трясу его со всей силы. — Я не слышу! — Д-да! — Даю вам пять минут, чтобы свалить отсюда! И еще — если вы еще хоть раз тронете этого пацана, считайте, что вы поссорились с Паком. Как слышно меня? — Понятно, понятно! Швыряю его на пол, брезгливо отряхивая руки. Открываю дверь и не нахожу там никого. Как молния лечу вниз, натыкаясь на бармена. — Где он? — Я отвел его в служебную комнату. С ним Мина. Мина — наша малышка официантка. Очень милая и добрая девушка, я всегда удивлялся — как ее занесло в такое место, как наш клуб. Распахиваю двери служебки и вижу, как она пытается напоить Бэка водой, а тот вертит башкой и молчит. — Мина, спасибо большое, дальше я сам. Она кивает, облегченно выдохнув, и уходит. Бэк растирает затекшие руки. Хватаю их за запястья и внимательно изучаю на предмет дырок. — Они успели или нет? — Нет. — Тогда поживут еще, черти. — И чего ты так волнуешься? Какое тебе дело вообще до меня? — Такое, что каждый раз, когда я тебя отпускаю, ты попадаешь в задницу. Мы с тобой не встречались до того, как ты встретил Кенсу? Нет? А хотя, я бы запомнил. Подрываешься со стула и идешь к выходу. Встаю и за шиворот тяну обратно. — Нет уж, поганец, никуда ты не пойдешь! — Убери клешни! Вырываешься, заставляя крепче тебя хватать, в конце концов, вообще прижимая к себе обеими руками. Дергаешь плечами, задеваешь меня по подбородку лбом. — Угомонись, пока не вырубил! Замираешь, окончательно поняв, что выбраться не получится. Твое тяжелое дыхание обжигает мне шею, я чувствую, как сильно колотится твое сердце. Сглатываешь. Снова. Как-то странно. Отстраняюсь и заглядываю в глаза. Слезы! Мои ноги покрываются мурашками от шока. А ты стоишь, нагнув голову, и не издаешь ни звука, только блестящие капли падают на пол со щек и видно, как играют желваки на скулах от безуспешных усилий сдержаться. — Бэк… Резко отворачиваешься. Ага, как же! Разворачиваю обратно и прижимаю к груди, запустив пятерню тебе в волосы. — Ну, давай уже, все равно спалился. — Иди в задницу, Чан!!! Продолжаю гладить розовые локоны. Что ты будешь делать с этим балбесом! Можешь до усрачки задирать нос и делать вид, что тебе все похрен, но психика-то не железная, а на твою голову столько дерьма свалилось в жизни, что удивительно, как ты вообще до сих пор не свихнулся. Повинуясь внезапному порыву, легонько целую твои волосы, вдыхая твой запах. И тут дамбу прорывает. Ты начинаешь реветь просто в голосину, цепляясь ручонками за мою рубашку и пряча лицо у меня на груди. Стою, как в воду опущенный — глаза по пятаку, че делать — не знаю. Бэк, у тебя хоть какие-нибудь эмоции бывают в меру? Кажется, нет. Спустя минуту у меня самого уже щиплет глаза, но я мужественно моргаю. Яжмужик! А мелкий рыдает так увлеченно, что уже пара человек заглядывали из-за двери, интересуясь — кто привел ребенка на работу. Очень смешно, ага. Кое-как достаю из кармана телефон и набираю сообщение напарнику, чтобы сменил меня. Тот отвечает быстро, обещая приехать минут через двадцать. Чудненько, мы как раз просохнем. Или нет? — Бэк, ты в порядке? Будешь так много плакать, глаза опухнут! Поднимаю твое лицо ладонями. Мамочки, щас точно зареву! Более трогательного зрелища я в жизни не видел. Нос красный, глаза воспаленные, губы опухли. Нашариваю салфетки на столе, заставляю тебя сморкаться, потом тащу к умывальнику и несмотря на твои протесты макаю головой под холодную воду. Фыркаешь и материшься, прям как будто страшно. Вытираю полотенцем, убираю мокрые прядки с лица и оценивающе прищуриваюсь. — Ну вот, красавчик, как так и было! Твои глаза говорят «Ты плять издеваешься, да?» А я не издеваюсь, я правда так думаю. — Ненавижу тебя! — шипишь, выпячивая губешки. — Вот так и спасай вас от наркозависимости! — Мерзкий, противный тип!!! — Слыш, принцесса, ты меня не дразни. А то я резко стану активным геем, и виновата в этом будешь только ты! Глазки выпучил. Страшно, да? Тото-же! Тонкая ручка резко взлетает в воздухе, хватая меня за ворот и притягивая вперед. В следующий момент ты впиваешься в меня поцелуем. Блин, какие же мягкие у тебя губы! Успеваю подумать об этом перед тем, как мои грабли сами по себе хватают тебя за талию. Крышу мою треплет ветром перемен, я уже мысленно прощаюсь со своим гетеросексуальным прошлым, понимая, что теперь ни за что не выпущу из рук это сладкое создание. Откуда ты взялся на мою голову…