Самый лучший папа, и не только...

Гробовщик Мои ожидания оправдались. Уже через неделю у Грелля появилось четверо друзей. Они вместе ходили в школу, а на переменах играли. Даже на выходных заходили друг к другу в гости. Первый месяц я водил и забирал его из школы. Но потом он попросился ходить с друзьями. Мне это не очень нравилось, но после долгих уговоров я всё же согласился. Мы жили в пяти минутах ходьбы от школы, и переходить дорогу не нужно было, так что я решил рискнуть. Ещё через месяц я вышел на работу. Часто получалось так, что меня не было дома, когда Грелль возвращался. А иногда я задерживался до позднего вечера. Каждый раз, когда приходилось оставаться на работе, я волновался. Но, возвращаясь домой, убеждался, что всё в порядке. Прошёл год. Грелль уже учился во втором классе. Я стал меньше тревожиться, оставляя его одного, ведь он хорошо справлялся. Однако, чтобы быть спокойнее, я подарил ему мобильный телефон на первый звонок, сразу записав в него свой номер. Для меня это было дополнительным успокоением, а для ребёнка — повод похвастаться перед одноклассниками. Мы оба были довольны . Через два месяца после начала учебного года Грелль позвонил мне после уроков и попросил разрешения покататься на роликах с друзьями. Я согласился, но почему-то внутри росло тревожное чувство. В тот день мне удалось освободиться пораньше. Вернувшись домой, я обнаружил, что Грелля нет. Наверное, он всё ещё был с друзьями, подумал я и стал ждать. Через два часа раздался стук в дверь. Это показалось мне странным — ведь у Грелля был ключ. Тревога усилилась. Открыв дверь, я замер. Передо мной стояли друзья Грелля, поддерживающие его. Мой мальчик был в ужасном состоянии: нога вся в крови, одежда испачкана грязью, на голове большая ссадина. — Что случилось? — спросил я у них. — Мы… мы катались, а потом Грелль внезапно споткнулся и упал… — начали мямлить дети. — Всё понятно. Спасибо, что помогли ему дойти. Вы хорошие друзья. Не переживайте, всё будет хорошо, — попытался я успокоить их, несмотря на страх, охвативший меня. Подняв Грелля, который тут же потерял сознание, я быстро занёс его в дом и уложил на диван в прихожей. Сразу же позвонил врачу. Доктор прибыл довольно быстро. Он обработал раны, наложил гипс на сломанную ногу и дал рекомендации по уходу. Конечно, лучше было бы отправиться в больницу, но доктор заверил, что всё обойдётся. Он напомнил, что это не обычный ребёнок — ведь Грелль маленький жнец. Это немного успокоило меня. Проводив врача, я сел на диван и долго смотрел на лицо спящего сына. Я знал, что у жнецов раны и переломы заживают быстрее, чем у людей. Сам я перенёс множество травм, оставивших шрамы на моём теле. Но я переживал, сможет ли детский организм так же быстро восстановиться. Однако доктор уверил, что с Грелем всё будет хорошо. На следующее утро Грелль уже был бодр, с аппетитом завтракал и весело болтал по телефону с друзьями. Я почувствовал облегчение. Тем не менее, за ним требовался постоянный уход, поэтому мне пришлось взять отпуск или больничный — так и не разобрались, как оформить моё заявление. Оставив коллегам разбираться самим, я поспешил домой. Мы снова проводили целые дни вместе. Я помогал Греллю во всём, ведь из-за гипса он не мог вставать две недели. Это, конечно, расстраивало его, но я старался сделать его дни интереснее. В спальню поставили новый телевизор, а беседы с друзьями по телефону скрашивали его скуку. Я запретил друзьям приходить в гости, объяснив, что больному нужен покой. В школу Грелль не пойдёт, пока полностью не выздоровеет. Наши дни стали однообразными. Мы много читали, а телевизор включался, только когда я уходил готовить еду. Через четыре дня все ссадины зажили. Спустя две недели сняли гипс, и ещё несколько дней ушло на разработку ноги и обучение ходьбе. Мы справились вместе, и через три недели я уже вёл Грелля в школу. Его одноклассники были удивлены, но обрадовались его возвращению и тут же начали расспрашивать, что произошло. Оставив сына в школе, я поспешил на работу. Однако весь день я снова волновался. А что, если бы в тот день я не смог прийти пораньше? Я понял, что больше так не могу. Этим же вечером я написал заявление об увольнении. Начальство пыталось уговорить меня остаться, но моё решение было твёрдым. Я понял, что нужно найти работу с более стабильным графиком. Теперь оставалось только решить, чем заниматься дальше.