Самый лучший папа, и не только...

Гробовщик Уволившись из Департамента, долго не мог придумать, чем бы заняться. Что ещё я могу, кроме сбора человеческих душ? Веками моей работой было собирать и просматривать пленки с жизнями разных людей, видеть последние минуты их жизни. Прошло полгода, и мне так и не удалось найти работу. Как обычно, я вставал утром, готовил завтрак, а после помогал Греллю собраться в школу. Проводив мальчика, оставался и готовил обед, делал уборку в доме. У меня появилось ощущение, будто я домохозяйка какая-то. Но в один из дней, только я успел провести Грелля до двери, как услышал телефонный звонок. Подняв трубку, услышал встревоженный голос Анны. Она сообщила, что в схватке с демонами погибла её близкая подруга, и сегодня её будут провожать в последний путь. Она попросила меня пойти с ней. Пришлось согласиться. Жнецы гибнут редко, и, как правило, причиной этому становятся демоны. Однако в связи с этим мне пришла в голову мысль открыть похоронную контору. А поскольку в мире жнецов это не имеет особого смысла, я решил открыть лавку в Лондоне — там живет много людей, и умирает тоже много, мне ли не знать. На следующий же день я уже был в городе. Первым делом сделал себе и Греллю документы. Пришлось сказать в паспортном, что они утеряны, и заплатить немалую сумму за срочность. Получив их, купил здание для конторы. После, в течение двух месяцев, я готовил к открытию свою контору, при этом Грель ничего об этом не знал. Ведь я уходил, когда он шёл в школу, и приходил до его возвращения. В результате у меня получилась милая такая похоронная контора. Там было всё, что нужно: гробы, ленты, веночки, инструменты для похорон и даже одежда для усопших. Когда всё было готово, я стал ждать окончания учебного года. Всё-таки срывать ребёнка посреди учебного года нехорошо. Дождавшись каникул, сразу же сообщил Грелю о переезде. Радости от этой новости он не испытал. Ведь здесь у него друзья, а там — то нет никого знакомого. Однако это было моим окончательным решением, и спорить он не стал. Через два дня мы собрали вещи, взяли нашего питомца и отправились в Лондон. Наш новый дом находился как раз недалеко от моего места работы. Устроились мы быстро. Решив не терять времени, сразу же записал Греля в школу. По окончанию каникул проводил малыша в его новую школу. Всё должно было быть нормально, думалось мне. Сам же отправился открывать свою похоронную контору. Итак, прошло совсем немного времени, и моя лавка стала популярной. Заказы приходили часто. Меня это радовало, значит, не прогадал с работой. А вот у Греля всё было не так хорошо. В школе его приняли не очень хорошо, не обижали, но и дружить не спешили, как-то даже немного сторонились. Но я поддерживал его, просил не обращать внимания — главное учеба. Через месяц у него появился один друг — такой же тихий и неприметный мальчик, у которого тоже не было друзей. Поэтому они легко нашли общий язык. Прошло четыре года. Я работал в похоронном бюро, Грель учился уже в средней школе, ему как раз недавно исполнилось двенадцать лет. Как же он вырос за эти годы, которые пролетели так быстро! Помню его совсем маленьким, испуганным и обиженным на весь мир, а теперь он уже подросток. Судя по его рассказам, одноклассники уже интересуются девочками, а девочки мальчишками. Некоторые девчонки с интересом на него смотрят. Оно и понятно, ведь Грель красивый, высокий, худой, с красивыми волосами чуть ниже пояса. Кроме внешности, ещё хорошо учится. Вот только Грель это всё не интересовало. Он, как и прежде, общался только со своим другом. Отношения его не интересовали. Что ж, ничего страшного в этом нет. Пусть лучше пока думает об учебе. Да и какой смысл ему общаться со смертными девушками? Всё равно он был и остаётся жнецом, и в будущем ему придётся стать сотрудником Департамента. Но об этом позже. Я даже Греллю не рассказывал, кто он на самом деле, ровно как и то, что не родной отец ему. Ведь когда его родители погибли, ему было всего четыре, и маму с папой он, конечно же, забыл. Да, он и не задавал вопросов. Ведь его внешность практически не отличалась от людской, кроме разве что цвета волос и глаз. Согласитесь, довольно необычно иметь красные волосы и зелёные глаза. Однако мне было понятно, что рассказать нужно, но я решил отложить этот разговор до пятнадцатилетия Грелля. Вскоре кое-что меня всё-таки взволновало. Раньше после школы Грелль возвращался домой или же звонил мне, что идёт с другом гулять. А в последнее время стал куда-то пропадать. На вопросы, где задерживается, отвечал, что по учёбе нужно было задержаться или же забыл позвонить предупредить. С каждым днём меня это волновало всё больше. Я приходил с работы и ждал его на обед, а он неизвестно где. Однако в один из дней мне пришлось вернуться в контору за забытым телефоном, и тут я услышал шорох в комнате, где хранились вещи для моих клиентов. Мне стало интересно, что там происходит, кому это понадобилось лезть сюда. Зайдя в комнату, я тут же получил ответ на вопрос, куда ходит мой ребёнок. Моему взору предстал Грелль в красном женском платье. Вот в чём дело! — Ты что здесь делаешь? — спрашиваю. — Ну… я… я… — пытался оправдаться передо мной. — Да и почему ты в таком виде? — вот это меня интересовало ещё больше. — Прости… мне просто хотелось примерить… они такие красивые, — ответил, запинаясь, Грелль. — Ты понимаешь, что наряжаться в женские платья — это ненормально, ты же юноша! — Но они такие красивые и нарядные, что в этом такого? — Я не собираюсь тут выяснять, красивые они или нет. Что бы ты больше так не делал. Тебе понятно? — Хорошо, — тихо ответил он мне, но, похоже, так и не поняв, почему нельзя. После нашего разговора всё вроде наладилось, но в том-то и дело, что «вроде». Когда мы ходили за покупками, он смотрел на витрины с женской одеждой. Особенно его привлекали красные вещи. Грель даже втайне от меня на сэкономленные деньги купил красные сапожки на каблуке и красный плащ. При мне он этого не носил, в школе тоже. Однако, я не раз, заглядывая в его комнату, видел, как он в этом красуется перед зеркалом. Как только не боролся с этим: уже и ругал, и запрещал, и отбирал, и прятал. Но он находил, либо выпрашивал, обещая больше не надевать, а просто хранить. Так и не вышло отучить Грелля от этого странного увлечения, как ни старался. Со временем я смирился с этим.