Самый лучший папа, и не только...

Грелль Ночью я долго не мог уснуть, много раз прокручивая в голове наш разговор с отцом. Он оказался мне не родным, и, прочитав документы, у меня не осталось сомнений. Однако мне захотелось узнать что-то о тех, кто мне родня. Ведь это нормальное желание каждого человека, ребёнка или взрослого. Я попросил его найти информацию о моих настоящих родителях. Несмотря на то, что он сказал, будто это будет сложно, я продолжал настаивать, говоря, как это важно для меня. И он согласился. Сейчас, лёжа в постели, я подумал: не больно ли ему от моего желания? Ведь все эти годы он заботился обо мне, был для меня настоящим отцом и любил, как родного сына. А я, услышав правду, тут же попросил узнать о моих биологических родителях, словно отворачиваясь и предавая его чувства. Но это не так. Я просто хочу знать о них, узнать, на кого похож, но это не меняет моего отношения к тому, кого я считал своим отцом, тому, кого уважаю и люблю всем сердцем. Теперь я даже не знаю, как называть его для себя. В нашем общении я никогда не называл его "папа", но в мыслях всегда так считал. А теперь даже не уверен, как правильно. Подруга, которая иногда приходит к нам, называет его Гробовщиком. Не знаю, почему, но, наверное, и я буду говорить так же. Однако меня волнует, не обидели ли его мои слова и просьба, и ещё больше — будут ли наши отношения прежними. Боюсь, что теперь всё изменится. Проснулся я поздно, поскольку полночи провёл в раздумьях. Одеваюсь и спускаюсь на кухню завтракать. Там меня ждал завтрак, закутанный полотенцем, — наверное, чтобы не остыл. Но дома, кроме меня, никого не было. Мы ведь всегда завтракали вместе. Неужели мои опасения подтвердились? Возвращаясь со школы, я надеялся, что он уже дома. Но, придя, обнаружил, что дом пуст. — Почему же его до сих пор нет? — задал себе вопрос. Весь оставшийся день я провёл в ожидании. Когда наступил вечер, я начал сильно волноваться. — А вдруг он не вернётся домой? — подумал я. Часы показывали уже одиннадцать ночи, а я всё ещё сидел на диване в гостиной и ждал. Волнение не давало мне уснуть. Да и, в принципе, спокойно что-либо делать я не мог. Не мог сосредоточиться. Единственное, что радовало, — завтра воскресенье, и в школу идти не нужно. Значит, уроки можно отложить на завтра. Если, конечно, завтра я вообще смогу их делать. Ведь если Гробовщик не вернётся, я сойду с ума от волнения. Увлёкшись своими мыслями, я не сразу услышал звук открывающейся двери. Когда послышался шум в прихожей, я тут же побежал туда. — Грелль, ты не спишь? — спросил он. — Нет, тебя не было, и я не мог уснуть, — ответил я. — Не стоило переживать, у меня были дела. Сейчас я хотел бы переодеться, а потом поужинаем. — Хорошо, — сказал я, но это всё равно показалось мне странным. Минут через десять он спустился вниз, держа в руках какую-то папку. — Что это за папка? — спросил я. — После ужина узнаешь. Мы ели молча. Меня очень волновало, что за информация в папке. Закончив ужин, я не выдержал: — Расскажи, где ты был? И что это за папка? — Помнишь, о чём ты меня просил? Я лишь кивнул в ответ. — Меня не было весь день, потому что я выполнял твою просьбу. Вот, держи, — сказал он, протягивая мне папку. — Здесь всё, что ты хотел узнать. — Спасибо. — Сейчас уже поздно, поэтому спокойной ночи, — сказал Гробовщик, после чего поднялся в свою спальню. Я же ещё несколько минут просидел на кухне, не понимая странности этого вечера. Обычно я уходил спать первым, а сегодня всё было иначе. Поднявшись в свою комнату, я сел за стол, включил настольную лампу и открыл папку. Первое, что я увидел, — это фотографии. Далее шли листы с информацией. Несколько часов подряд я не отрывался от чтения. Мне было очень интересно. Закончив, я знал о своих родителях всё, даже при каких обстоятельствах они погибли. Приятно было узнать, что мои мама и папа были уважаемыми жнецами, любящими супругами и, судя по всему, очень любили меня. Если бы не трагический случай, мы были бы по-прежнему счастливой семьёй. Однако если подумать, то я и сейчас счастлив, хоть родителей и нет рядом. Вытащив из папки фотографии, я закрыл её и положил в стол. Сам же принялся внимательно рассматривать снимки. Потом подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Из зеркала на меня смотрел высокий стройный парень с длинными алыми волосами. Мне показалось, что я больше похож на маму, но и от отца мне досталось немало. Через пять минут я решил, что пора лечь спать. Подошёл к кровати, разделся и лёг, предварительно положив фотографии на прикроватную тумбу. На следующее утро, спустившись на кухню, я увидел Гробовщика, который накрывал на стол. Вроде всё как обычно, но, бросив взгляд на его лицо, я понял — что-то изменилось.