My sweet princess.

На весь дом орала "You know you're right", Nirvana. Аня сделалась бледной, как полотно и сползла по стене на пол. "I will never bother you I will never promise to..." За нами ввалились менты, стали деловито оглядываться и осторожно прошли за мной вглубь квартиры. Аня так и оставалась сидеть. "I will never follow you I will never bother you." Это его последняя песня, - прошептала она и на глазах выступили слезы. Даже полицейские остановились и непонимающе посмотрели на нее. "Never speak a word "again" I will crawl away for good." Никто по-прежнему не шевелился и вслушивался в хриплый голос Курта. Он будто зачаровал всех, загипнотизировал. "I will move away from here You won't be afraid of fear, No thought put in to this I always knew it would come to this" Я очнулась первой. Мы же пришли сюда за ней, даже дверь сломали! Оттолкнув полицию, я бросилась в комнату. "Things have never been so smell I have never failed to feel..." Я наконец достигла спальни и распахнула дверь. "Pain..." Надрывный крик Кобейна заглушил мой собственный. На полу была она. "Pain..." Правая рука была разворочена. Будто ее резали ножом, или еще чем-то. Из раны торчал грязный, окровавленный шприц. Вокруг валялись ампулы и пакетики с героином. "Pain..." Мой взгляд поднялся на голову девушки. На лице сумасшедшая улыбка. Глаза открыты и на выкате. К виску приставлено уже использованное ружье, видимо, только что украденное. Голова лежала в луже собственной крови. Она это сделала. "You know you're right" Вошла Фрэнки, а за ней менты. Девушка от ужаса повалилась на пол. Снова крик. "You know you're right You know you're right..." Полицейские тут же вытолкнули нас из комнаты, когда увидели все. Выключили музыку, деловито осмотрели место преступления и даже пощупали пульс у Даши. Серьезно? Так не видно, что она умерла. Мне было страшно взглянуть на Аню, но я все-таки себя пересилила. Она будто почернела. Осунулась, даже состарилась. На щеках виднелись мокрые дорожки. -Я тоже скоро умру,- дрожащим голосом сказала она. Мы сразу стали ее утешать, обнимать, успокаивать. Аня грубо нас оттолкнула, послала и ушла из дома. Никто за ней почему-то не бросился. Даже полиция, ведь девушка является важным свидетелем. Они были слишком сосредоточены на трупе, а мы находились в состоянии полнейшего шока. Зачем? Боже, она такой слабак. Почему-то сейчас во мне не было боли об утрате близкого человека, не было жалости к ней, была лишь злоба, и она меня просто прожигала. Неожиданно какая-то неведомая сила овладела мной. Я вскочила на ноги, как ошпаренная и кинулась в комнату, откуда только что вышли все живые. Вот она. Дрянь. Я начала хаотично наносить этой тушке удары. Била ногами, прямо по противному лицу, по телу. Ощущение, что под наркотой совсем не Даша, а я. Вытаскиваю из руки шприц. Хотелось самой сломать его, но у меня идея получше. Начинаю бить труп этой иглой, оставляя синеватые точки на теле, из которых потекла кровь. Черт, ее мало! Она заслуживает большей боли, хотя уже ничего не чувствует. Достаю из тумбочки большой острый ножик (да-да, не смазку, а нож!) и хихикаю, словно злобный гений. Почти ложусь на нее и режу кожу на шее, задевая артерии, пачкаясь в ее еще теплой крови. Потом ставлю свое оружие вертикально и резко врезаюсь им прямо в шею. Протыкаю насквозь. Круто. Удивительно, что меня до сих пор не увидели. Видимо, эти двое из полиции пошли курить в подъезд, а Фрэнки сидит также на полу и плачет. Вытаскиваю нож из разодранной шеи и спускаюсь вниз. Сегодня я уже делала это, только с собой. Потихоньку схожу с ума со своими сексуальными извращениями. -Шлюха... Грязная, мерзкая,-зашипела я, сдирая с нее джинсы. И ударила ножом. Куда? Наверное, понятно. Я вставила лезвие прямо ей в пизду и откровенно трахала Дашу ножом. Эта шкура, если бы была жива, уже кончила бы. Вау. Крови больше, чем было у меня. Может, это из-за того, что я насилую ее огромным ножом? Скорее всего. Я чувствовала себя хладнокровным маньяком-убийцей, и, черт возьми, мне нравится эта роль! Я даже начала постанывать от удовольствия мучить людей. Это же так круто! Было, пока не зашла Фрэнки. Она закричала даже громче, чем я и Курт вместе взятые. Конечно, на этот крик прибежали менты. Суки. Все тут суки, даже я. Кажется, меня скрутили и отобрали нож. Я брыкаюсь, кричу и матерюсь. Один из полицейских достает шприц и вкалывает мне какую-то муть. Последнее, сто я вижу, это кровавый пол в спальне и плачущую Фрэнки. Ня, пока.