Лучшая мама для шамана

Несмотря на аппетитное, сочное название - Большое яблоко - лето в Нью-Йорке совсем-совсем невкусное. Оно пахнет бензином и автомобильным маслом, ароматами восточной кухни, доносящимися из многочисленных лавочек, буквально вырастающих из-под земли, как грибы после дождя. У нью-йоркского лета привкус металла и запах плавящегося на солнце асфальта, звук скрипящих по дороге шин. В общем, летом в Нью-Йорке могут выжить только самые стойкие. Но и они, спасаясь от жары и духоты, находят временный приют на одном из пляжей города. - Хочешь уехать? - удивился Йо, поднимая глаза на Манту, стоящую у плиты. - Да, - кивнула девушка. - У моей тетушки дом в соседнем штате, Нью-Джерси, возле пляжа Оушен Гроув. Мы можем провести лето там. Маленький, тихий городок, доброжелательные люди, замечательный пляж, кафе, ресторанчики, лодки, "бананы" - есть развлечения на любой вкус и цвет. Я частенько гостила у тетушки летом, еще до ее замужества и до знакомства с тобой, - Манта перевернула блинчик. - Там намного лучше, чем сейчас в Нью-Йорке. - Твоя тетушка не будет возражать? - М? - Манта отвлеклась немного, пробуя крем, который взбивала специально для Ханы из сливок и творога с добавлением ягод. Малышу полезно молочное, да и хочется летом чего-нибудь эдакого. - Нет, если честно, она и напомнила про домик, у меня с этими экзаменами все из головы вылетело. Экзамены она все-таки сдала, причем на высший балл, что позволило сохранить стипендию. - Позовешь кого-нибудь из своих друзей? - Йо напряженно застыл в ожидании ответа. Манта недоуменно взглянула на него. - Нет, а зачем? - выставила тарелку с блинчиками на стол. Хана поднялся и осторожно, медленно пошагал к своему стульчику, увидев, что его дожидается вкусный крем. - Тем более, что Памела уезжает на лето в Йеллоустоун к своим родственникам, а кроме нее у меня в университете друзей нет. Да и не думаю, что она согласилась бы - хочет договориться насчет стажировки с одним местным бизнесменом. Старый знакомый семьи, у него филиал компании как раз располагается в Нью-Йорке, - про себя Манта вздохнула. Практика на следующем курсе - еще та головная боль. Самостоятельное выполнение всех заданных работ должно было подготовить их к не менее самостоятельной работе в течение месяца. Еще в начале Оямада знала, где проведет практику, а затем и стажировку - в компании отца. Что стало бы неплохой рекомендацией, все же они одни из лидеров на рынке компьютерных технологий. Не срослось. После прошлогодней ссоры отец даже не посмотрит в ее сторону, а унижаться и напрашиваться на еще один конфликт не собиралась сама Манта. Придется прибегнуть к обычной тактике всех студентов - подавать объявления, прошения во все компании в поисках свободных вакансий. Или воспользоваться распределением университета. Каждый год ректору присылали запросы на определенное количество студентов, и он отбирал только самых лучших, самых ответственных. К таким как раз относилась Манта, значит, если она в начале года подаст заявку в ректорат на распределение, то может рассчитывать на практику. Но и самой побегать по компаниям не помешает. Ох, голова шла кругом от грядущих проблем, однако унывать не стоит. Сейчас лето, солнце, жара, и можно провести время с малышом и Йо. Манта представила, как Хана будет купаться в океане, играть в теплом песочке, и улыбка сама возникала на губах. Вообще, Асакура Хана в возрасте года с небольшим - весьма занимательный "образец". Спокойный, серьезный, совсем как взрослый - Манта повязала на шею слюнявчик и вручила детскую ложку - смотрящий тяжело и проницательно - это у него точно от деда. Или от матери, с какой стороны подойти. Когда на пути попадалось что-то интересное, он сопел, сосредоточенно пыхтел, пытаясь это что-то рассмотреть, исследовать. Между бровок появлялась морщинка. И тогда ничто не могло отвлечь его от выбранного занятия. Умилительное в своей детской, непосредственной сосредоточенности зрелище. Йо говорил, что этому сын у Манты научился: девушка тоже забывала обо всем, когда погружалась в какой-либо проект или подготовку к зачету. - Хана, кушай творог, это вкусно. Жуй-жуй, вот так, - Манта показала. Зубики Ханы - отдельная, курьезная и в то же время плачевная история. Слюни он пускал густо, обильно, пузырями, заливая ими практически все футболки и майки Манты. До такой степени и с такой стремительной скоростью, что пришлось одалживать одежку у Йо. А они все лезли и лезли, беспокоили, нервировали, от них поднималась температура. Малыш почти полностью перешел на жидкое питание, даже пюре и протертые овощи есть ему было тяжело. Манта помнила, как плохо спала ночами, дергаясь от каждого звука и заставляя просыпаться Йо, который на диван так и не вернулся. Да и девушке было спокойнее, когда рано поутру она могла проверить наличие шамана в своей жизни. Иначе... происходящее казалось лишь сном, бредовой иллюзией разгоряченного разума. Второй раз девушка такого попросту не пережила бы - это Манта осознавала с ужасающей открытостью. Болезненной открытостью. Наверное, страх, что Йо уйдет, так до конца никогда не исчезнет. Он с нею, внутри, постоянно не грызет, но ворочается, напоминает о себе, не дает забыть о боли, что преследовала Манту, о страшных, пульсирующих рубцах, оставленных на сердце. Нельзя чрезмерно сближаться с Йо, нельзя становиться чем-то большим, чем просто подруга, нельзя привязываться к Хане материнской любовью. Иначе будет больно, больно, больно. Но и лишить ребенка ласки, своего тепла, почти обожания девушка уже не имела сил. Все, что ей оставалось, это держаться на расстоянии от отца Ханы, общаясь с ним чисто по-дружески, шарахаясь от прикосновений, как от огня, потому что они обжигали каленым железом. Потому что от них просыпался страх, зашитый в глубине сердца, ворочался, как зверь, пробуждал к жизни страшные картины одиночества и осознания собственной слабости. Нет, слабой может позволить себе быть Манта Оямада, но никак не мама Ханы Асакура. - Только сначала сходим на плановую проверку, сделаем прививки, и можно собираться. Принимал Хану все тот же доктор, теперь Манта знала его имя - Ричард. Но он просил называть себя попросту Дик, не любил полного имени, частенько в детстве дразнили из-за сходства со многими книжными героями. - Какие планы на лето? - Хана терпеливо сидел, пережидая осмотр. Лишь сверлил мрачным взглядом врача. - Поедем в Нью-Джерси всей семьей, - улыбнулась Оямада, держащая мальчика за ручку. - Ну, что, доктор? Дик рассмеялся серьезному тону и киношной фразе. - Вам уже ничего не поможет - вы удивительно здоровы. Сейчас сделаю прививку, и можете быть свободны. Хана на удивление легко переносил осмотры и плановые уколы. Да, удовольствия последние ему явно не доставляли, однако малыш не капризничал, как большинство детишек. Манта подозревала во всем генетику Асакура. Хана быстро учился ходить, не боялся, как остальные. В отличие от большинства детей, не отстаивал свою самостоятельность. Малышам, которые только учатся ходить, жутко не нравится, когда кто-то их направляет, подталкивает на нужную дорогу, контролирует и вообще на дает двигаться самим толком. Поэтому предпочитают ходить самостоятельно, лишь бы родители были рядом, шли с коляской, например. Или сидели на скамейке в парке. В таком случае малыш далеко не уйдет, будет крутиться поблизости. Зато жутко боялся пылесоса, совсем, как кошки. Вздрагивал и начинал плакать, стоило только достать из шкафа адскую машину. Не спасало даже перемещение в другую комнату или закрытие двери - Хана все равно слышал, пугался, дрожал и прижимался к Манте или Йо, в зависимости от того, кто за дверью выполнял уборку. Поэтому наводить порядок приходилось раз в неделю, по выходным, когда один из взрослых выгуливал ребенка на детской площадке. Средство от этого было только одно - уговорить погладить выключенный пылесос, объяснить, что он похож на слоника, что он на самом деле добрый, просто очень любит убираться. Манта помнила, как хохотал в диванную подушку Йо, когда впервые услышал эту историю. Той же диванной подушкой и получил по заслугам, пока Хана гладил "слоника". Впрочем, включенного "слона" он все равно пугался. И так каждый раз. - Какие планы у тебя на лето? Пойдешь в отпуск? - Да, махну на две недели на Гавайи, - мечтательно протянул доктор, откладывая специальный детский шприц. Экзекуцию Хана вытерпел стойко, но ясно давал понять, что на большее не согласен - тянулся к Манте и указывал на дверь. - Пиноколада, гавайские рубашки, гирлянды, серфинг, - перечисляла Манта, завязывая шнурочки на ботиночках. - Не забывай еще гавайскую пиццу! - упомянул мужчина, глаза его смеялись. - Фу, только не этот ужас, - поморщилась девушка. - Прости, но не понимаю, как можно есть горячие ананасы. Дик рассмеялся. - И это говорит мне девушка, приехавшая из страны, где мороженое имеет вкус мяса или хрена. Манта рассмеялась в ответ, подхватила на руки Хану, попрощалась с врачом и поспешила на улицу. Йо уже должен ждать их возле торгового центра. Если они хотят провести лето на свежем воздухе, рядом с пляжем, нужно запастись всем самым необходимым. В первую очередь, для малыша. - Извини, что так долго, - Манта слегка задыхалась, так как остаток пути Хана преодолел верхом на ней. - Ничего страшного, - Йо перехватил сына, усадил того себе на плечи, заставив мальчика восторженно пискнуть и довольно зажмуриться. И неожиданно поцеловал девушку в щеку. - Все в порядке, мне не трудно подождать вас. Манта улыбнулась. Это ничего не значит, ничего не значит, ничего не значит. Нельзя подпускать Йо близко к сердцу, второй раз она расставания попросту не переживет. - Так что мы должны купить? - спросил шаман, пока они вышагивали по направлению к супермаркету. В витрине ближайшего бутика Манта заметила, что они смотрятся как настоящая, образцовая семья. Мама, папа и маленький сынишка на плечах у родителя, круглощекий, смеющийся, потому что отец щекочет ему пальчики через дырочки в маленьких сандаликах. Сердце болезненно сжалось. Хотела бы она быть частью их семьи. Список вышел внушительным, и первым пунктом в нем шли пеленки. Несмотря на почти пасторальное спокойствие и домашнюю обстановку, Оушен Гроув тем не менее являлся туристическим местом, а значит, цены на вещи там кусаются. Нужно взять с собой несколько пачек про запас. Еще крем от загара для детей, средство от насекомых, большую упаковку влажных салфеток, коробку под домашнюю аптечку. Та, что дома, разваливается на части, и переезда точно не переживет. Манта была занята выбором антиспетика для ребенка, когда зазвонил телефон. Краем глаза она заметила, как напряглись под белой рубашкой широкие плечи Йо, и шаман постарался оказаться поближе. - Слушаю, - девушка наконец выбрала бутылочку и перешла дальше, к упаковкам увлажняющего крема для интимных мест ребенка. У них дома остался последний тюбик. - Привет, родная, - голос тетушки звучал жизнерадостно. - Тетушка Рино, рада тебя слышать! - Ну, как, готовитесь к отъезду? - поинтересовалась женщина. Это была ее инициатива - сплавить старшую племянницу подальше от шумного, жаркого города, дышащего автомобильными выхлопами. Не только ради ребенка, но и ради самой Манты, которой требовалось отдохнуть, набраться сил для будущего учебного года. - Да, потихоньку набираем снаряжение, - захихикала девушка. Йо, успокоившись, вновь отошел к полкам с детским печеньем, где принялся оживленно обсуждать с сыном, какую пачку им надо взять. - Вам понадобится машина. Арендуете, или мне заехать за вами? Манта призадумалась. Права у нее имелись, получила сразу по прибытию в Нью-Йорк. Отец тогда предлагал купить машину, заставил выучиться, но Манта как раз получила квартиру тетушки, и надобность в собственном средстве передвижения отпала сама собой. - Не хочу тебя напрягать, - неуверенно прикусила губу, дернула себя за прядь отросших волос. Надо бы сходить подстричься, каре ей идет больше, да и выглядит приличнее. Или сделать это уже после каникул, перед учебным годом, чтобы не тратиться понапрасну? Да, пожалуй, так и поступит. - Чушь! - отрезала тетушка привычно решительно. - Через два дня выдвигаемся. Надеюсь, к тому времени соберетесь. А двадцать пятого августа отвезу обратно, чтобы привыкли к городу снова. - Ты прелесть, спасибо! - До встречи. Твоим сорванцам привет. Манта захлопнула телефон, убрала его в карман. - Что она сказала? - тут же подобрался Йо. Даже Хана смотрел серьезно, внимательно, совсем, как взрослый. - Передавала привет, сказала, что отвезет нас в Джерси, чтобы нам не пришлось арендовать автомобиль, - Манта увидела пачку печенья. - Выбрали все-таки? - Да, с орехами. Хана кивнул. - Да, мама! - подтвердил звонким, детским голоском. Манта погладила его по щечке, для чего пришлось почти вплотную прижаться к Йо, поднявшись на цыпочки, так как малыш все еще гордо восседал на широких плечах отца. И постаралась говорить как можно ровнее. - Милый, я не мама, я Манта. Повтори: Ман-Та. - Мама! - дал отпор Хана и отвернулся, показывая, что разговор окончен. Несмотря на то, что на душе царила грусть, девушка не удержалась от улыбки - таким взрослым было поведение Ханы. - Пусть называет тебя мамой, - тихий голос. Манта опустила взгляд и попалась в ловушку черных глаз Йо, сверкающих, как ночное небо. Шаман выглядел серьезным, странно решительным. И девушке совсем не хотелось узнавать причину его решительности. - Не лучшее место и время для обсуждения данной темы, - пробормотала она, отворачиваясь. Вместе они пошли к кассе. - У него есть мать, Йо, я никогда не смогу заменить ее. Лучше и не пытаться. Друг схватил ее за руку, развернул к себе. - Но ты уже заменяешь ее. Ты во много раз лучше! - внезапно лицо его скривилось как от боли. - Ты все еще боишься, - с удручающим пониманием произнес он. - Да, - просто и ясно, Манта пожала плечами и вновь повернулась к тележке. - Идем. Оставим эту тему. Шаман ничего не ответил, но чувство незавершенности разговора витало в воздухе между ними. Два дня, определенные им тетушкой Рино на сборы, пролетели незаметно. Пока Йо гулял с сыном, Манта металась по дому, тщательно убиралась, проветривала, стирала белье, чтобы не оставлять ничего тухнуть в их отсутствие. Выкидывала из холодильника все скоропортящиеся продукты или быстро их готовила, мыла, чистила, словно одержимая. Чтобы не думать, не вспоминать, чтобы не ложиться в объятия Йо Асакуры каждый вечер, а просто падать без сил и сразу же засыпать, как только голова касалась подушки. Хана больше ни разу не пытался назвать ее мамой. И Манта не могла толком объяснить, какие чувства испытывает по этому поводу. С одной стороны хорошо, она не привыкнет, по крайней мере, не больше, чем уже есть. А с другой... это мечта, недостижимая, нереальная, такая близкая, но в то же время далекая, как мираж в пустыне. Вроде он есть, но на самом деле нет его. Наконец, все было завершено, квартира вылизана дочиста, ничего лишнего и вредного не осталось, Манта с Йо сидела на диване, пока Хана пытался что-то соорудить из ее волос. - Подгузники взяли? Аптечку? Средства от насекомых? Фотоаппарат? Документы? Страховку? Йо устало и уже привычно кивал головой, но не засыпал, как делал в таких же случаях с Анной. Когда Манта повторила вопрос про крем от загара в третий раз, он перехватил ее за руки, отвлекая от забот. - Мы все взяли, не переживай. Если что-то понадобится, докупим, - мягко, четко. Девушка смутилась, опустила голову. - Прости, мне еще не доводилось выезжать куда-то с ребенком, поэтому... Ее щеки коснулись пальцы, обожгли нежную кожу. Йо улыбался. - Понимаю, - прислонился к ее лбу своим. - Но ты привыкнешь, вот увидишь. Манте хотелось закричать, чтобы друг не давал ей ложных надежд, которые сам же потом и разобьет, но вместо этого только кивнула согласно. - Привет всем! - тетушка появилась очень даже вовремя. Девушка поднялась с дивана, чтобы обнять родственницу. - Манта, какая ты бледненькая. Нет, срочно, срочно на солнце. А ты Йо? Приятно познакомиться. Это маленький Хана? Привет, сокровище моей племянницы. Женщина не стала щипать за щечки, сюсюкаться, как делали многие. Она чмокнула малыша в макушку и подхватила одну из сумок. - Идемте, Оушен Гроув уже ждет нас! Ехать с тетушкой было весело. Она не слишком много болтала, вернее, ее болтовня не была бессмысленной. Женщина рассказывала о доме, о муже, который вынужден был остаться, так как на ранчо начался перегон скота и клеймение. Забот много, вот и она вырвалась всего на пару дней, чтобы отвезти племянницу. Потом ей надо будет вернуться, подготовить дом к визиту усталых, голодных перегонщиков, которым нужны кофе, отбивные, теплые постели и горячий душ. Специально для Ханы женщина одолжила у подруги детское автомобильное сиденье. Йо разместился рядом, а Манта заняла место рядом с водителем. Но нет-нет, да и поглядывала в зеркальце заднего вида. Хана сосредоточено грыз засушенные манго и бананы, чередуя их с печеньем. И что-то рассказывал отцу про мелькающие за стеклом машины, дома, про собственного мягкого мышонка, с которым в последнее время полюбил ложиться спать. Городок при пляже радовал чистенькими, аккуратными улочками с редкими машинами - идеально для бегающих детишек. Многочисленные магазинчики, кафе и ресторанчики, а вот детские площадки не популярны. Манта насчитала всего две, пока ехали к нужному домику. Да и зачем они, когда рядом замечательный пляж и океан? - Ну, вот, мы приехали, - улыбнулась тетушка. Двухэтажный белоснежный домик, типичный для Америки, с верандой, креслом-качалкой, стеклянной дверью, изумрудным газоном, который уже давно зарос ромашками и анютиными глазками. Тетушка появлялась здесь набегами, а счета оплачивала дистанционно, так что за домом приглядывала соседка, которая убиралась раз или два в месяц за символическую плату. А еще на заднем дворе виднелись качели. Манта помнила, как любила сидеть на них и есть мороженое. Выпущенный на волю Хана немедленно деловито затопал по дорожке к дому. Йо достал сумки и последовал за сыном, поблагодарив женщину за помощь и оставляя родственниц вдвоем. Манта улыбнулась подобной неожиданной деликатности. - Неплохой парень, - кивнула больше своим мыслям тетушка. - Неосуществимо, - грустно ответила ей племянница. - Поживем - увидим. Если понадобится что-то купить, идите в Macy’s. Здесь это самый недорогой магазин, потому что находится почти на другом конце города. Добираться сложно, зато есть шанс сэкономить. Об этом только местные и знают, туристов не просвещают. Манта не выдержала, засмеялась. Как это... логично. - Спасибо за все, тетушка Рино. - Береги себя. Отдохни, как следует. Я заеду за вами в августе, как и обещала. Счета оплачу сама, ни о чем не беспокойтесь, - женщина забралась в машину. - Если что-то понадобится, звони. Или спрашивай у миссис Симпсон, соседки, я предупредила, что ко мне племянница приедет на лето. Так, вроде бы все? - прикусила губу, как любила делать сама Оямада, наморщила лоб и кивнула. - Да, все. Пока-пока! Манта помахала ей вслед. И вошла в дом. В нью-йоркской квартире все было переделано ради безопасности одного маленького любопытного шамана, здесь же розетки на виду, шнуры от телефона - тоже. Зато чисто, легко пахло моющим средством, видимо, соседка убралась перед их приездом. Йо обнаружился в спальне наверху. Единственная, где стояла узенькая кроватка, стены с желтыми обоями со звездочками. В темноте они сияют, как будто в доме поселилась частичка ночного неба. Желтые занавески на окнах, солнечный свет по утрам, благодаря им, кажется таким уютным. Раньше комната принадлежала Манте. Это было видно по забытому на полке задачнику по математике и рамке с фотографией. Со снимка весело махали руками сама Оямада и тетушка. Пока Йо выкладывал детские вещи, Манта постелила новое белье, взбила подушку. Хана зевал и тер глазки, начал похныкивать. Девушка сунула ему мягкую упаковку с фруктовым пюре, чтобы ребенок не ложился спать голодным, а сама опустилась на колени, переодевать. Через пять минут вымотанный путешествием и новыми впечатлениями малыш уже крепко спал, Манта вынула из пальчиков смятую упаковку, поправила пушистые волосики и легонько поцеловала в лобик. Теперь можно и их расселением заняться. Девушка порылась в сумке, достала две специальные насадки и пластинки против комаров. - Вот! - торжествующе помахала находкой. - Что это? - удивленно спросил шаман, беря в руки блестящую ленту с упакованными таблетками. Манта слегка смутилась, так как издалека это наверняка напоминало... средства контрацепции. - Таблетки от комаров, вставляешь сюда, включаешь на ночь, и тебя никто не беспокоит, - отвернулась, выкладывая остальные вещи. - Специально взяла две, если хочешь раздельные спальни, Йо. Девушка замерла в ожидании ответа. В Нью-Йорке выбор был небольшим, всего-то одна комната с путной кроватью, но здесь... Сзади прижалось крепкое тело, Йо обнял девушку за шею, мягко, неодолимо, прижал к себе. - А если не хочу? - прошептал он на ухо. Манта вздрогнула. То, чего она боялась. Йо начал проникать сквозь все барьеры, которые она так старательно выставляла. - Тогда нам понадобится только один прибор, - слегка повернула голову и неуверенно улыбнулась. У нее никогда не получалось противостоять Йо Асакуре. Это время не стало исключением. Ей хотелось поверить Йо, хотелось перестать беспокоиться и бояться. Снова отбросить ужасающие мысли о его возможном отъезде. Будет больно, но она рискнула. И сделала первый шаг. За что была вознаграждена мягкой, счастливой улыбкой Йо. В качестве общей комнаты они выбрали хозяйскую спальню. Несмотря на то, что в домике тетушка жила еще до замужества, кровати предпочитала большие, двухспальные. Потому как во сне была звездочкой. А если растопырит пальцы, то снежинкой. Со стороны они напоминали супружескую пару. Манта стелила белье, которое им заранее приготовила тетушка - женщина и слышать не хотела о том, что племянница будет беспокоиться о чем-то в свои каникулы. А Йо раскладывал вещи на полки в шкафу. Когда закончили свои дела, оба без сил повалились на кровать. - Чем займемся? - Йо сладко зевнул. Поездка и отвлечение внимания Ханы дались ему нелегко. - Надо приготовить ужин, Хана проснется, захочет кушать. Потом мы могли бы сходить на пляж, с ребенком туда можно только утром и во второй половине дня, поближе к вечеру, днем там страшное пекло. Можем посидеть в кафе, - методично проговаривала Оямада мысленный список дел на каникулы, который составила еще в Нью-Йорке. Йо застонал. - А можем мы сделать все это завтра, а сегодня остаться дома? И отдохнуть... поспать... - глаза шамана медленно закрывались. Он мог сколько угодно притворяться бодрым или спать с открытыми глазами, для Йо не существовало промежуточного состояния. Он либо бодрствует, либо отдыхает. Но с Мантой он позволил себе расслабляться постепенно, неспешно погружаться в сладкую дрему, на грани сна и яви. Девушка тоже зевнула. Состояние Йо было крайне заразительным, к тому же она и сама вымоталась. Поспать - неплохая идея. Надо только переодеться... Дрыхнущий без задних ног Йо решительно подгреб ее под себя и крепко обнял. Оямаде ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Пожалуй, можно отдохнуть, они заслужили. Солнце уже давно светило над горизонтом, из окна доносились крики чаек. Пахло океаном, влажной землей и мясом на грилле, которое готовили соседи дальше по улице. За столом зевали на пару Йо и Хана, Манта улыбнулась, глядя на их похожие моськи. Ну, и что, что окраска разная, в остальном отец и сын почти идентичны. - Сегодня идем на пляж. Заодно можем устроить пикник. Хана всплеснул ручками, захлопал в ладоши. - Папа, пляж! - с непередаваемым детским коверканьем обратился он к Йо. - Отличная идея. Девушка расставила завтрак, вручила ложку Хане, чмокнула того в щечку и пошла наверх. Ей еще купальник разыскивать. В прошлом году Пэм разыскала неподалеку от университета бассейн, но одна ходить не захотела, поэтому записала еще и подругу. Манта не помнила, когда плавала в последний раз. Кажется, это было еще в школе. Как следствие, купальник оказался мал, и подруга вытащила Оямаду по магазинам. Манта надела, покрутилась перед зеркалом, глядя, как ткань облегает фигуру. С возрастом, с тех пор, как она слегка вытянулась, Оямада поняла, что обладает отличным обменом веществ. То есть переваривает все, что угодно и в каких угодно количествах. Поэтому всегда плоский животик, никаких складок на боках и бедрах. Хоть в этом повезло, если уж с внешностью не получилось. А еще у нее, оказывается, есть грудь. Небольшая, но крепкая, пропорциональная. Ее слегка приоткрывал глубокий вырез в купальнике. Само одеяние было простым, слитным, бретельки сцеплялись на шее, под волосами, ткань закрывала спину, что очень хорошо, так как шрамы остались, хотя и превратились в тонкие, белесые полоски. Девушка повязала палантин на бедра, нет смысла тащить на себе дополнительные вещи. Жарко, да и на пляже все равно разденется. Когда она спустилась вниз, Хана с полного попустительства Йо размазывал кашу по щечкам. - Ты... отлично выглядишь, - улыбнулся Йо, поднимаясь. Манта кивнула благодарно и слегка смущенно. Ей редко кто делал комплименты, пусть даже из вежливости. В груди потеплело. - Переодевайся, если хочешь, - обратилась она к шаману, - я пока Хану кремом намажу. Вынула малыша, умыла и стянула майку с шортиками. Хана с первого раза понял, для чего нужен горшок и как им пользоваться. Теперь частенько сидел на нем с насупленным, серьезным видом, как будто решал мировые проблемы. Йо до сих пор хохотал, а Манта краснела, когда вспоминала, как на своем примере показывала, как делать "пись-пись" в горшочек. И ведь пришлось съежиться на этом "произведении искусства", снять шорты. Йо дипломатично вышел из комнаты, чтобы отсмеяться в коридоре. Но презентация принесла успех. Теперь пеленки использовались только по ночам. Намазала кремом ножки, ручки, личико и шейку, чтобы малыш не получил на солнце ожоги. В сумку пошли формочки для строительства песочного замка, пара машинок, лопатки, ситечко, бутылка воды, печенье, фрукты, широкое, тонкое полотенце, на котором они будут сидеть, два поменьше, чтобы вытираться. Вряд ли Хана уйдет до обеда, так что следует запастись всем необходимым. Сумку вручила Йо, сама застегнула сандалики Хане, сунула ноги в шлепки. Пока отец с сыном выходили на общий тротуар, проверила газ, свет, окна - закрыто или нет. Конечно, Мосуке останется дома, так как брать на многолюдный пляж компьютер и не работать на нем - странно. Йо пообещал впустить мастера в свое тело, когда они пойдут гулять вечером. Духа устроило такое обещание, тем более, ему дали важное поручение - приглядеть за домом. Хана тут же выпустил ручку отца, когда Манта присоединилась к парочке, и вцепился в ладошку девушки. Так, неторопливо, они пошагали на пляж. Несмотря на ранний час, прибрежные воды уже прогрелись, а песок даже слегка раскалился. Но еще оставались места в тенечке, под общими зонтиками. Одно из таких и занял Йо. После чего весело ускакал купаться, оставив семью на попечение Амидамару. Манта хмыкнула. - Пойдем построим замок, - предложила Хане. Глаза малыша загорелись восторгом. Он вообще сиял, стоило только оказаться на пляже. До этого песок он видел только в песочнице, на детской площадке, но никогда - в таком количестве. И чистый, золотистый, горячий, рядом с целым океаном! Место для построения замка выбрали почти у кромки волн. На воде царил штиль, дул легкий теплый ветерок. Идеальная погода для строительства. - Смотри, выкапываем ямку, наливаем туда воды... Дальнейшее действо сопровождалось писком, визгом, смехом, когда Хана пытался в ладошках таскать воду, но она быстро утекала сквозь неплотно сжатые пальчики. Манта хохотала и брызгалась водой, заставляя малыша попискивать от счастья. Панамка его быстро промокла, пришлось снять ее и повязать цветной палантин Оямады. Хана выглядел таким гордым собой! Манта пообещала, что в следующий раз обязательно возьмет с собой фотоаппарат, но сейчас, при знакомстве с пляжем, надо проследить, чтобы малыш не ел песок, не пробовал на зуб раковины и не пытался обмотаться водорослями. И уж тем более, не унести их в кармашках штанишек. Замок рос, ну и что, что походил на большой торт-муравейник с узором из камушков и водорослей, главное - им обоим было весело. - Когда придет папа, мы его обязательно закопаем в песок, - поделилась коварными планами с Ханой девушка. - И сделаем самую лучшую русалку на свете! Хана засмеялся, закивал, но неожиданно напрягся, насупился. На замок легла тень. Манта обернулась, прикрыв глаза рукой. Перед ними стояли двое парней в мокрых плавках. Кожа их блестела от воды, значит, недавно купались. Симпатичные, оба шатена, с хорошей мускулатурой. Но что-то в них напрягало девушку. За спиной прошлось дуновение прохладного ветерка. - Хочешь, чтобы я испугал их? - вежливо осведомился Амидамару, угрожающе посматривая на парней. - Зачем? - тихо ответила Манта. - Это невежливо. Нет. Самурай вздохнул, но согласно кивнул. - Вы что-то хотели? - обратилась девушка к незнакомцам. Хана подобрался поближе, обнял Оямаду собственническим движением и взглянул на парней, как будто демонстрируя, чья это Манта. - Мы хотели бы познакомиться со столь очаровательной девушкой. Мы нигде не видели вашего мужа, поэтому... если вы свободны, мы могли бы где-нибудь поужинать. Меня зовут Стив, а это - Эндрю, - ну, да, матери-одиночки не редкость в наше время. Манта открыла было рот, чтобы отказаться, но раздался другой голос: - А ее - Манта, и она занята, - Йо подошел незаметно. Вода сбегала по плоскому животу, капельки скапливались во впадинке пупка, мокрые волосы змеями украшали широкие плечи с перекатывающимися под бархатной кожей мускулами. Тренировки шаманов сделали его весьма... привлекательным. Манта ощутила, как краснеет, и совсем не от жары. - Извини, что задержался, там была очередь, - Йо склонился, поцеловал девушку в щеку и протянул ей фруктовый лед на палочке. - Н-ничего. Парни извинились и ушли, а Манта все никак не могла оторвать взгляда от темных, горящих глаз друга. Лишь требовательное "Дай!" от Ханы заставило их отвлечься. Малыш вовсю тянулся к мороженому. - Кстати, мы хотели сделать из тебя русалку, - подняла брови девушка. Йо засмеялся. - Для тебя - все, что угодно, моя Манта. Их дни шли по одному и тому же расписанию. Завтрак, поход на пляж или прогулка по городу, катание на катерах, "бананах", посещение кафешек и ресторанчиков. Да и просто посидеть на набережной с хот-догом или рожком мороженого. А вечером были посиделки на веранде, с вином и соком. Оямаде нравилась дружелюбная, спокойная атмосфера городка, здесь она расслаблялась душой и телом. Время летело незаметно. В очередное утро они всей компанией строили планы на день, так как на пляж не хотелось, да и на набережной были. Хана голосовал за супермаркет, так как знал, что Оямада поддастся очарованию янтарных глазенок и купит ему на одну пачку печенья больше. А если повезет - то и машинку. Йо настаивал на японском ресторане, так как до смерти соскучился по родной кухне. Манта разрывалась между глазками Ханы и улыбкой Йо. Когда раздался звонок в дверь. Девушка удивленно посмотрела на друга, тот пожал плечами, и пошла открывать. Сердце ее остановилось. На пороге стояла Анна Асакура собственной персоной. - Добрый день, - как всегда неприступна и великолепна, - я приехала проведать Йо и Хану. Можно войти? - Да, конечно, разумеется, - Манта растерялась. Анна по-королевски оттерла ее плечом и прошла на кухню, откуда доносились голоса спорщиков. Манта ухватилась за стенку, чтобы не упасть. Рядом с итако она всегда ощущала себя никчемной, ни на что не способной. Слабой, неказистой замухрышкой. Как Золушка, только у нее нет феи-крестной. Голос Йо стал удивленным, Хана затих. Насторожился и приник к отцу. Манта вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не может позволить себе из-за тревоги терять рассудительность. Ведь знала же, что так и будет, рано или поздно нечто подобное случится. Расслабилась, снова позволила себе замечтаться. Надо взять себя в руки. - Почему бы вам не перебраться в гостиную, пока я приготовлю чай? - на улыбку сил уже не хватило, но голос получился ровным. Йо взглянул на подругу обеспокоенно, однако Манте не достало решимости посмотреть в ответ. Все ее внимание занимала итако. Анна изменилась. И дело было только не во внешней привлекательности. Сама ее суть, ее сила стала более... яркой, запоминающейся. Женщина привлекала к себе внимание, знала об этом и с достоинством несла бремя своей силы и красоты. Черное платье сменилось на белое, облегающее ладную фигуру, до колен, на шее красовались четки. Теперь не было платка, и золотые волосы свободно струились до самых бедер. Она повзрослела и похорошела еще больше с последней встречи. Настоящая королева шаманов. - Благодарю, - Анна кивнула и первой вышла из кухни. - Манта... - Йо потянулся к девушке. - Иди, не стоит заставлять супругу ждать. Тем более, что Хане нужно познакомиться с матерью, - грудь разрывало от боли, от скопившегося в глухом рыдании воздуха. Оямада просто не могла себе позволить потерять контроль, она не может унизить себя недостойным поведением. Это то, чему научил отец. Единственный урок, за который девушка была ему благодарна. Одно лишь присутствие Анны выбило из колеи. Манта кожей ощутила старенькую, растянутую майку, в которой расхаживала по утрам дома, отросшие, давно не стриженные волосы, забранные в неаккуратный хвост, разбитые коленки - гналась за Ханой и упала на набережной. Йо сразу отвел домой, заставил сидеть смирно, пока обрабатывал пустяковые царапины. Манта схватилась за стол, тяжело дыша. Щелкнула кнопкой чайника, чтобы заглушить громкие вздохи. Надо собраться с силами, надо пережить, надо... Девушка умылась холодной водой, налила чай, достала пару пачек печенья и пошла в гостиную. Йо сидел хмурый, как туча, Хана на его коленях мало чем отличался от отца, по крайней мере, сверлил мать точно таким же взглядом. Девушка замерла у дверного проема, когда услышала тихий, серьезный голос друга: - ... не было слишком долго, Анна. И если бы я оставался прежним Асакурой, то и слова бы не сказал. Более того, скорей всего, ушел бы следом за тобой, тренироваться, постигать силу. Но я выбрал Хану. И Манту. Именно благодаря ей я понял, что не хочу быть похожим на своего отца. - Это не имеет значения, Йо. Хана должен воспитываться, как член клана Асакура. Ему почти два года, скоро сила перейдет еще один рубеж, и ему понадобятся учителя. Настанет пора первых тренировок. - Тогда их проведу я. Не понимаю, чего ты хочешь от меня, Анна? Твое обучение не завершено, но ты сорвалась и приехала сюда. - Потому что господин Йомей сказал, что твои отношения с Оямадой перешли некоторую позволительную грань... - И он был этим недоволен? - вскинул бровь Йо. Анна замялась, но ответила честно. Что-что, а держать удар она умела. - Нет, он был доволен. Но, Йо, подумай, какой опасности ты подвергаешь ее. У Оямады нет таланта противостоять духам, а вечно защищать ты ее не сможешь. Однажды она погибнет по твоей вине. Манте захотелось ударить ее, накричать за то, что давит на больное место друга. Йо помрачнел, запустил руку в волосы, взлохмачивая их. Дикий взгляд делал его похожим на старшего брата. - Знаю. Если такое случится, я буду винить себя вечность. Но этого не произойдет. Я не дам. Я буду защищать ее. Потому что нуждаюсь в ней. Я уже пытался уехать от нее, Анна, чтобы спасти, уберечь, но в доме Асакура понял, что... не выдержу. Не смогу без нее. И Хана не сможет. Манта решила, что самая пора прервать разговор. - Чай, - шагнула в гостиную. Супруги сверлили друг друга взглядами, пока девушка расставляла чайные чашки. - Манта, подготовь мне комнату, думаю, я задержусь на некоторое время, - приказным тоном произнесла Анна. - Это дом Манты, - вмешался Йо. - Нужно быть повежливее, Анна. - Без проблем, Йо. Чем нас больше, тем веселее, правда? Но даже самой девушке смех казался неестественным, фальшивым. Манта вышла из комнаты, но успела услышать, как Йо отчитывает супругу. - Она не твоя служанка, это ее дом, Анна. В прошлом тебе казалось, что великие шаманы позволили приблизиться к себе обычному человеку, одарили своей милостью, поэтому могут вести себя с ним как вздумается. Ты даже не осознавала, сколько она дала мне. Сейчас это Манта позволила нам приблизиться к себе, одаривает меня большим, чем я мог рассчитывать. Не смей все портить, - последние слова он почти прошипел. Оямада сжала ткань майки на груди, приказав себе успокоиться. Нельзя верить словам, Йо наверняка имел в виду совершенно другое. Как товарищ, друг... Соседство с Анной... это будут тяжелые дни. Как же Манта ошибалась! Она не выдержала к концу первого дня. Анна разместилась в гостевой комнате, попыталась настоять на том, чтобы Йо перебрался к ней в спальню, как полагается супругу, от чего Асакура наотрез отказался. И это вылилось в грандиозный скандал, в котором Хана поддерживал Йо. Манта старалась не отсвечивать, вообще не привлекать к себе внимания. Пусть сами разбираются. Даже сплавив семейку на прогулку, она не отдохнула. Накаленная атмосфера сохранилась даже после ухода Анны. Так что ничего удивительного, что к вечеру Манта сбежала на пляж. Ветер сушил горькие слезы на щеках. Она знала, что так все и будет. Это сейчас по какой-то причине Йо сопротивляется, но на самом деле ему будет лучше с Анной. Она принадлежит миру шаманов, сильна, красива, уверенна в себе. Что может предложить ему Манта? Только себя, но этого решительно мало. Шумел прибой, в свете звезд океан казался таинственным, глубоким. Волны облизывали босые ступни, брызгали на подвернутые штаны. Оямада подставляла лицо ветру и соленым брызгам, отгоняла дурные мысли о грядущем одиночестве. - Манта! К ней по песку спешил, спотыкаясь, Йо. Подбежав, он обнял девушку, словно пытался втиснуть ту в свое тело. Сердце его билось, как сумасшедшее. - Не оставляй меня, - прошептал он. - Йо... - Оямада растерялась. Осторожно, легонько положила руки на пояс друга. - Тебя нет всего пару часов, а я уже схожу с ума от беспокойства. - Со мной все в порядке. Тебе лучше вернуться к Анне. Лицо шамана исказил гнев, отчего по спине девушки промчалась дрожь. - Ты мне не веришь, не понимаешь, да? - с отчаянием. - Мне не нужна Анна, не нужен никто, кроме тебя. Всегда рядом, близкая и далекая, всегда поможешь, улыбнешься. Когда оставлял тебя, сердце разрывалось от боли. Думал, умру в аэропорту. Представлял, как ты плачешь, и сходил с ума. Только тогда понял, что не могу без тебя. Ты нужна мне. Рядом, близко. - Йо... - Я сам все испортил, когда уехал. Вернулся, а ты боишься. Боишься поверить, боишься вновь открыться. Я виноват, но хочу исправить свою вину. Прошу, Манта. Я люблю тебя. Их первый поцелуй отдавал солью и океаном, а еще ночным ветром, горечью недоверия, желанием поверить и надеждой. Манта чувствовала, как плачет, плачет в поцелуй, отвечая со всей силой, сжимая Йо так, чтобы не отпустить. Никогда и ни за что. Йо стискивал ее крепко, держал в ладонях личико девушки словно нечто драгоценное, невозможное и невероятное. Смотрел на нее, как на сбывшуюся мечту. - Люблю тебя... Целовал исступленно и жадно, словно не мог насытиться. - Люблю тебя... В каждый поцелуй вкладывал мольбу поверить. Еще раз, последний. - Люблю тебя... Нежными поцелуями ловил слезы. - Люблю тебя... Оямада не выдержала, всхлипнула, все ее барьеры пали в одно мгновение. Девушка прижалась к груди своего шамана, чувствуя как под щекой бешено бьется сердце. - Я тоже люблю тебя. Глаза Йо торжествующе блеснули, он прижал к себе девушку, одаривая новым поцелуем. Нежным на грани жадности. Как будто все еще не мог поверить. Теперь уже Манте пришлось убеждать его. - А где Хана? - неожиданно отпрыгнула от мужчины, осматриваясь по сторонам. - С Анной. И нам пора домой. Я все сказал ей, Анна пообещала не трогать нас взамен на какие-то уступки. Выслушаем, чего она хочет? Манта застыла. Осознание навалилось внезапное, всеобъемлющее, безграничное. Облаком упало на плечи, обволокло тело и разум. Йо спрашивает разрешения. Йо готов ради нее поступиться принципами. Если она скажет "нет", он будет спорить с Анной, добиваться своего. Ради нее. И это... поражало. Но она никогда не воспользуется таким доверием. Не заставит выбирать между собой и семьей. - Да, идем. Анна сидела на веранде, вокруг зажженных ламп кружились мотыльки. Хана в соседнем кресле радостно потянулся к девушке. Манта со смехом подхватила малыша на руки, прижала к груди. Итако по внешнему виду поняла, чем они занимались. Покрасневшие губы, растрепанные волосы и смятые майки. Но рука Йо легла на талию, и Манте стало плевать на мнение Анны. Впервые она не боялась. - Я хочу остаться Асакура, - спокойно, хотя и недовольно сморщившись, произнесла итако. - На несколько лет, - кивнул Йо. - Потом ты станешь достаточно сильна, чтобы защитить себя сама. Анна поджала губы, раздумывая, но кивнула. - Хорошо, - гибко поднялась. - Ты совершаешь ошибку, Йо, но это твой выбор. - Ты права, - Йо крепче прижал к себе девушку. - Этот выбор мой. Анна ушла с веранды, вскоре хлопнула входная дверь, раздался скрип шин. Манта заметила блеснувшие вдалеке огоньки такси. Шаман перехватил у нее Хану, внимательно посмотрел на сына. - Теперь ты можешь звать Манту мамой. Тот как будто только и ждал разрешения. Снова потянулся к девушке... - Мама! Манта поняла, что абсолютно счастлива.