Стать сильнейшим - 2.

Утро встретило Шаолинь солнечным зайчиком, нахально тыкающимся в сомкнутые веки, эйфорией после вчерашней ночи, ласковыми руками ее любимого мужчины и болью в промежности. – Проснулась?– ласковый шепот. Шаолинь улыбнулась и сладко зажмурилась, наслаждаясь теплым дыханием на лице и чувственными губами, которые нежно касаются ее век. «Все-таки в отсутствии Ячиру, Юки и Йоруичи есть свои плюсы»,– подумала Шаолинь и быстро прогнала недостойную мысль. Подобное казалось ей предательством по отношению к Кеншину. – Доброе утро,– Шаолинь сладко потянулась и охнула от боли. Кеншин улыбнулся и провел руками по ее талии вниз, распространяя слабое зеленое сияние и убирая боль. – Утро?– удивился Кеншин.– Уже половина двенадцатого. Шаолинь с визгом подскочила и заметалась по комнате, собирая разбросанную в порыве страсти одежду: в час у нее уже открытие додзё! Как она может столько дрыхнуть? Все ее действия сопровождал тихий смех Кеншина. – Чего ржешь?– взвизгнула Шаолинь.– Я опаздываю! – Ты такая смешная,– хохотнул Кеншин и начал смеяться в голос.– Такая суетливая, как маленькая пчелка. – Отвянь! В лицо Кеншина поочередно отправились лифчик, юбка и блузка. Безуспешно: мужчина без усилий поймал все предметы одежды, складывая их подле себя. Шаолинь надулась, понимая, что этот... этот... злой ехидный засранец и ее любимый мужчина ей ничего не вернет без боя, выхватила из шкафа банный халатик и слегка покраснела: такие халатики обожает Юки потому, что они едва-едва прикрывают тело. – Беги в ванную,– посоветовал Кеншин.– А то если ты продолжишь так провокационно изгибаться, я перегну тебя через ближайшую горизонтальную поверхность и так оттрахаю, что ты до вечера не сможешь свести свои миленькие ножки. Шаолинь вспыхнула и быстренько скрылась в душе. Кеншин может, очень даже запросто. Чего стоит его визит в отряд, когда он взял ее прямо на рабочем столе… девушка замотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, от которых по телу пробежали мурашки, а в паху сладко заныло. Малышка Фонг поборола искушение коснуться своей зудящей от нетерпения промежности и быстро приняла душ, пытаясь успокоиться, но воспоминания о той ночи не шли из ее головы. На ее счастье, Кеншина в спальне уже не было. Девушка привычно отыскала его реацу и облегченно вздохнула. «Отправился на озеро»,– мелькнуло в голове Шаолинь, готовящей обед. Да, в кулинарии ей далеко до Юки, но Шаолинь не может позволить, чтобы Кеншин при ней был голодным и уж тем более сам начал готовить еду. При этом девушка совсем забыла о том, чем закончились все её предыдущие попытки что-то приготовить. Кеншин, наслаждающийся прохладной водичкой лесного озера в нескольких сотнях метров от дома, услышал знакомый взрыв. Подозревая неладное, Карасу принюхался, матерно выругался и, на ходу одеваясь, посюмпонил к дому. Запах гари становился все сильнее, подтверждая самые мрачные подозрения. Кухня была сожжена. Полностью. Если бы мужчина предусмотрительно не оградил каждую комнату отдельным барьером, то сгорел бы весь дом. И вот, в окружении пепелища, обгоревшей мебели и оплавленной плиты хлопает глазками маленькая фигурка, с ног до головы измазанная копотью так, что только серые глаза виновато сверкают на черном, чернее тысячи нег… африканцев лице. Мужчина только вздохнул и покачал головой. В отличие от Сообщества Душ, в этом мире у него совсем немного денег, но злиться на Шаолинь за сожженную кухню он не мог. – Шао-чан и кухня так же несовместимы, как огонь и динамит,– пробурчал экс-капитан десятого отряда, взял виновато хлопающую глазками девушку на руки и отнес в большую ванную, где полчаса усердно отмывал свое сокровище от копоти. От полного укора взгляда малышке Фонг было не по себе. – Прости…– Шаолинь прильнула к его груди и посмотрела грустными-прегрустными, кавайными-прекавайными глазками в лицо своего избранника. Узкая ладошка скользила по груди, две небольшие грудки девушки прижались к боку. – Тебя надо наказать,– задумчиво произнес Карасу, на которого такие взгляды действовали через раз– сказывается большой опыт. – А может, не надо, а?– Шаолинь миленько похлопала своими ресничками, от чего Кеншин вздохнул: – Ладно, собирайся, пойдем куда-нибудь пообедаем, потом на церемонию открытия. – Я тебя люблю!– взвизгнула Шаолинь и прильнула к любимому в нежном поцелуе, плавясь в умелых руках. Так не хотелось вставать и уходить, но пришлось. Перед выходом к ним зашла Юмия и спросила у своего капитана, чем они займутся. – Я больше не капитан,– отрезал Кеншин. – Нет, вы капитан,– настояла Юмия.– Что мы будем делать, Карасу-сама? – Лучше уж капитан,– буркнул мужчина, которого раздражали такие вот обращения от близких ему людей.– Я кое-что придумал. *Сообщество Душ, кабинет капитана девятого отряда* Капитан девятого отряда Юки Карасу бездумно перебирала отчеты, надеясь хоть как-то отвлечься в работе. Год прошел с тех пор, как братик был вынужден покинуть Сообщество Душ. За этот год девушка многое переосмыслила, плюс еще Айзен со своими подкатами и идеями о перевороте… Да, Юки обижена на брата, да, она не желает его видеть, но… – Юки-чан!– радостно взвизгнул знакомый голос капитана второго отряда за спиной.– Юки-чан… э? Юки, что с тобой? – Йоруичи…– всхлипнула девушка, не в силах сдержать катящиеся слезы.– Я… – Что произошло?– встревожилась Йоруичи. – Я не знаю…– прошептала Юки.– Я пытаюсь его забыть, я не желаю его видеть, но… – Но ты его любишь,– тихо закончила Йоруичи и подошла к Юки, обнимая подругу за плечи.– Пойдем. – Но работа… – Запряги своего лейтенанта,– отмахнулась принцесса клана Шихоин.– И не сопротивляйся. Йоруичи отвела Юки в поместье капитана четвертого отряда– после побега Кеншина девочки переехали к Унохане, потому как с поместьем Карасу связаны не самые приятные воспоминания, а в поместье клана Шихоин слишком шумно. Ячиру как обычно сидела на мансарде и расчесывала волосы. Первая Кенпачи оглянулась, зная, кого она увидит. Но при виде лица Юки глаза женщины вспыхнули тревогой. Ячиру быстро поднялась и шагнула к ней, ласково обнимая за плечи. – Ячиру…– всхлипнула Юки и уткнулась носом в грудь Уноханы.– Я его люблю… я все еще люблю его… и не могу избавиться от этих чувств… помоги… Унохана улыбнулась и обняла девушку за плечи, одной рукой нежно поглаживая мелко подрагивающее плечо Юки, а второй берясь за гребень. Карасу постепенно успокаивалась в руках Ячиру, Унохана слегка баюкала ее, как маленькую, расчесывала ей волосы и шептала на ушко всякие глупости. Вскоре Юки успокоилась окончательно и вдруг осознала, что на груди и Уноханы неожиданно уютно. Легкий ветерок шумел в кронах деревьев, и этот шум успокаивал ее измученный разум. – Ячиру…– Юки подняла глаза.– Как ты избавилась от любви к нему? – Избавилась?– на лице Уноханы отразилось изумление и недоверие.– Юки, что ты говоришь? Я его люблю всем сердцем так же, как и прежде. И если он покинул нас– он сделал это по веской причине. Я буду ждать его, даже если мир рухнет, буду ждать его целую вечность. – Но он… разве он не бросил тебя? Разве он не бросил нас? Разве мы не должны ненавидеть его? – Не говори глупостей,– покачала головой Ячиру.– Милая Юки, ты многого не понимаешь. Кеншин сделал это для того, чтобы защитить нас от Айзена. Вспомни, что случилось с Шаолинь… она чуть не погибла, и сейчас присоединилась к Кеншину. Но она выжила чудом, Юки. Юки довольно долго молчала, что-то напряженно обдумывая. Унохана не торопила, продолжая успокаивающе гладить ее плечо и расчесывать роскошные густые черные волосы, ниспадающие сплошным потоком до самых ягодиц. – Почему ты так в него веришь? Унохана тихонько вздохнула. Похоже, что раны Юки куда глубже, чем ее собственные. Или же девочка более чувствительна. – Он увидел мою темную сторону,– Ячиру никогда и никому не говорила об этом, но сейчас почему-то решила сказать вслух.– Больше тысячи лет я была одинокой. Все видели во мне лишь демона войны, Первую Кенпачи, капитана одиннадцатого, а в последствии– четвертого отряда. Все отворачивались от меня или же гибли от моего меча. Я не могла полюбить слабого, я… я просто боялась, что он увидит меня настоящую и оттолкнет, как уже было не раз. А Кеншин увидел мою темную сторону, увидел демона внутри меня, но не отвернулся и не сбежал. Он… помнишь тот бой с ним? – Конечно помню,– вздохнула Юки.– Тогда я вмешалась, ты почти убила его… – Ни я, ни Кеншин никому не говорили, что в том бою я могла проиграть,– улыбнулась Ячиру.– Я уверена, что Кеншин понял, что может меня убить, когда появилась ты. Но не в этом суть. Суть в том, что он увидел мое истинное «я» и… не отвернулся, наоборот. Он мне ничего не сказал, но впервые за долгие столетия я почувствовала, что хоть кто-то понимает и принимает меня, потому я взялась его обучать в надежде узнать получше. Да, его талант также сыграл не последнюю роль в этом решении, но в первую очередь я хотела убедиться, что не ошиблась, что мне не показалось. И… я не ошиблась. Что было дальше, ты сама прекрасно знаешь. Юки подняла на Унохану полный удивления и жалости взгляд. Она знала, что жизнь у Ячиру была не сахар, но чтобы все было настолько ужасно… – Прости…– прошептала Юки, опуская взгляд.– Прости, если я тебя обидела… – Нет, ничего,– улыбнулась Ячиру.– Юки, ты слишком сильно любишь своего брата. Мне кажется, что в ту роковую ночь кроме гипноза был задействован еще один занпакто, воздействующий на чувства, эмоции или что-то в этом роде, такое воздействие все объясняет. Из-за своей сильной любви на тебя было проще всего воздействовать. Кеншин быстро все просчитал: если бы он остался, скорее всего, его заключили бы в Гнездо Личинок или же попытались казнить, и тогда все Сообщество Душ утонуло бы в крови. Он знал, что его заключение будет страшным ударом для нас, а потому выбрал из двух зол меньшее: он оставил нас и тем самым обезопасил от дальнейших нападок со стороны Айзена. – Я… вот оно что,– Юки прикрыла глаза.– Я… я была такой дурой… – Не вини себя,– ладошка Ячиру скользнула по лицу Юки. Девушка удивленно подняла глаза и встретилась с полным нежности взглядом Уноханы, а потом… Глаза девушки удивленно распахнулись в ответ на нежный, ненавязчивый поцелуй. Несколько секунд Юки просто была в ступоре, не ожидая такого от Уноханы (от Йоруичи можно и не такого ожидать, но только не от Ячиру). Девушке хотелось прервать этот безумно смущающий поцелуй, но на груди женщины было так уютно, что Юки просто не смогла отстраниться. Ей так не хватало тепла и ласки, что… Ячиру улыбнулась, почувствовав неуверенный ответ, и прервала поцелуй. – Ячиру…– Юки пыталась унять безумно колотящееся сердце в груди.– Что это… м-м-м… На этот раз Юки ответила сразу, постепенно растворяясь в нежном поцелуе и обнимая женщину. «Какая же она милая,– думала Ячиру.– Какие у нее губы… такие мягкие и нежные… такие сладкие…» Юки упустила момент, когда Ячиру углубила свой поцелуй, и тихонько застонала, играя своим язычком с язычком женщины. Все мысли куда-то улетучились, хотелось лишь продолжения, хотелось не только целоваться… – Ячиру… это неправильно…– Юки отстранилась, пытаясь отдышаться. – Не беспокойся, милая,– улыбнулась Унохана.– У тебя еще не было женщин, верно? Я научу тебя… просто доверься мне, малышка. Да не бойся ты, я тебя укушу только если ты сама того захочешь… – Эй, я тоже хочу!– с балкона над мансардой свалилась Йоруичи и бесцеремонно овладела ротиком Юки, одновременно с этим запуская ладонь под косоде девушки и нагло тиская объемную грудь. Грубый страстный поцелуй, рука, нагло мнущая ее плоть– все это напомнило Юки о брате, от чего девушка застонала и подалась навстречу, прикрывая глаза. Ей хотелось близости, хотелось, чтобы ее ласкали или же брали грубо и жестко, хотелось отвлечься от всех проблем… – Она– моя, Йоруичи,– Унохана решительно оттерла женщину в сторону и снова овладела ротиком Юки, нежно гладя ее бедра сквозь ткань хакама. Принцесса клана Шихоин не растерялась и подкралась к Юки сзади, впиваясь губками в кожу и лаская пальчиками ее грудь. Юки не помнила, как ее затащили в спальню и лишили одежды, но она в мельчайших подробностях запомнила ласки и поцелуи, будоражащие кровь и оседающие сладкой истомой в низу живота. Помнила, как сама ласкала Йоруичи или Унохану… наверное, их обеих. Женщины сплелись в безумном танце страсти, лаская друг дружку, крича от наслаждения, снова и снова сливаясь в страстных поцелуях… – Это было… божественно…– тяжело дышала Йоруичи.– Юки… а у тебя точно не было женщин? Голова Юки лежала на смуглом животике раскинувшейся на измятых простынях принцессы клана Шихоин, блаженно щурясь и наслаждаясь тем, как Унохана гладит ее бедра. Йоруичи повторила свой вопрос, и только потом Юки ответила: – Нет… Унохана улыбнулась, нежно проводя ладошкой по внутренней поверхности бедра девушки. – А ты милашка…– прошептала женщина, касаясь губами ягодиц девушки. Юки смущенно покраснела, расслабляясь в умелых руках двух извращенок. – Мы не позволим тебе скучать,– хихикнула Йоруичи и резким движением ввела в попу Юки два пальчика. Девушка вскрикнула, подаваясь навстречу, и удивленно распахнула глаза, отвечая на глубокий страстный поцелуй. Совсем не невинные игры продолжились и грозили затянуться минимум до утра. Впрочем, Юки была совсем не против. *Мир Живых, город Каракура, додзё «Фонг»* – Весьма и весьма неплохо,– чуть усмехнулся Кеншин, наблюдая за тренировкой под началом своей девочки. Шаолинь смутилась, но продолжила распределять всех желающих по навыкам. Юмия улыбалась, сидя рядом с Карасу. Задумка Кеншина оказалась весьма трудной, но судя по тому, с каким упорством Карасу подошел к ее выполнению, он закончит меньше, чем за месяц. – Эй, а ты кто такой?– какой-то бугай ростом в два раза выше Шаолинь и раз в пять тяжелее повернулся к Кеншину. Такую породу Карасу знает хорошо, этот пришел в додзё для того, чтобы научиться драться, чтобы таким образом укрепить свой авторитет среди уличных банд. Шаолинь немало встревожилась, зная радикальные подходы своего избранника. Того и гляди, сейчас размажет этого бугая тонким слоем, и что будет с ее додзё? Минимум сильно запачкается, плюс репутация упадет… – Кеншин Карасу,– представился мужчина.– По какому вопросу? – А че это ты сидишь, а? Все здесь махаются, а ты че, ссышь, да? – Махаются на улице,– недовольно заметила Юмия, удостоившись презрительного взгляда бугая. – Заткнись, малявка, я не с тобой разговариваю! Кеншин недобро улыбнулся. Будь в мозгах бугая хоть чуточку мозгов, не забитых тупой агрессией, он бы как минимум задумался: а стоит ли связываться? Тренировка сама собой замерла, а особо слабонервные ученики Шаолинь даже отступили на несколько шагов, нервно сглатывая. – Видишь ли, мой тупоголовый друг, здесь нет противников, которые способны заставить меня подняться с лавки. Кроме Шаолинь, разумеется. К тому же, в отличие от тебя я знаю цену своей силе и не самоутверждаюсь, избивая и грабя слабаков в подворотнях. – Че ты сказал?– маленькие свинячьи глазки бугая налились кровью, здоровенный кулак, размером чуть поменьше головы Кеншина, сжался. Мужчина подал незаметный для других знак Шаолинь, чтобы не вмешивалась, и медленно поднялся, после чего с хрустом размял плечи. Бугай как-то сразу сдулся под изучающим взглядом синих глаз. Видимо, его инстинкт самосохранения еще не атрофировался окончательно. И тут здоровяк ударил. Быстро, сильно, точно, метя под нижние ребра справа, точно в печень. Правильно нанесенный удар в эту область может убить, хотя Кеншин по своему опыту знает, что если умеючи бить в любую точку корпуса или головы, можно убить без проблем. Здоровяк почти почувствовал, как хрустят ребра под его кулаком, но неожиданно костяшки чиркнули по складкам куртки, а он сам завалился вперед и вниз, нелепо притопнув в попытке сохранить равновесие. Неудача окончательно взбесила бугая, и он с ревом набросился на Кеншина, занося кулак и метя в лицо. За мгновение до удара глаза мужчины блеснули опасным огоньком и похолодели, а могучий кулак столкнулся с ладонью и замер, крепко схваченный цепкими пальцами. По рядам учеников Шаолинь прокатился пораженный вздох: многие из них кое-что понимали в боевых искусствах, но даже новички вмиг смекнули, что спокойно, не покачнувшись и даже не напрягшись, поймать удар кулака двухсоткилограммовой туши и не сдвинуться ни на миллиметр– задача, близкая к невыполнимой. Бугая прошиб холодный пот. Неожиданно включившиеся мозги подсказали ему примерно такой же вывод, к которому пришли остальные. Сам он обладал недюжинным опытом в драках и понял, ЧТО сейчас произошло. – Ты закончил?– все тот же вежливый спокойный голос, но почему от одних его звуков словно пронзил порыв ледяного ветра? Кеншин отпустил бугая, который с совершенно диким выражением лица принялся растирать багровые отметины, оставшиеся на руке, а Карасу тем временем сбросил с себя куртку, оставаясь лишь в белой облегающей футболке, отлично демонстрирующей рельефную мускулатуру. – Хороший удар,– похвалил мужчина. Бугай сглотнул: осанка противника неуловимо изменилась, словно перед ним застыл подобравшийся для прыжка тигр. Казалось, одно неверное движение– и его растерзают, разорвут, сотрут в порошок… Удар пришелся неожиданно, но здоровяк успел блокировать чисто на рефлексах. Кулак Кеншина врезался в перекаченное предплечье с такой силой, что здорового мужчину отшвырнуло на два шага назад, а кости руки едва выдержали, чтобы не сломаться. – А теперь слушайте меня внимательно,– заговорил мужчина в гробовой тишине.– Тхэквондо, айкидо, джаокундо, каратэ– это не наука о том, как правильно драться, это учение о том, как быть воином. Во всех культурах мира присутствуют подобные явления. Так, в Европе подобное учение выражается в виде фехтования на шпагах и мечах, в странах Африки– боевые танцы, Азия, Советский Союз– самбо, кулачные бои, або. Китай, наши соседи, широко практикуют кунг-фу. Все эти искусства разные, им нужно учиться совершенно по-разному, но какие бы отличия ни стояли между всеми боевыми искусствами нашего мира, у них есть одно общее, то, что делает их именно искусством, а не ремеслом. Все боевые искусства есть учение о том, как быть воином, их основная цель не научить вас сражаться, а закалить ваш дух, сделать вас достойными воинами. Если хотите драться– ступайте в секцию бокса. Мастер никогда не будет учить вас сражаться. Мастер укажет вам путь и поможет идти по нему. Прекрасная попытка,– Кеншин, не оборачиваясь, уклонился от удара в затылок, перехватил руку и подчеркнуто небрежным движением швырнул противника через плечо.– Спарринги– неотъемлемая часть данного пути, тело должно развиваться вместе с разумом, лишь так можно выковать истинный дух воина. В спаррингах все то, что вы осознали и осмыслили, воплощается в движениях, ударах, блоках, захватах и бросках. В спарринге нет понятия «выиграл» и «проиграл», это вам не карточная игра. Победитель всегда получает доказательство того, что он на верном пути, побежденный– стимул для изучения своих ошибок. Чего ты копаешься? Я бросил тебя легонько, даже не бросил, просто подправил твой удар. Бугай со стонами шевелился на матах, не в силах самостоятельно подняться. Кеншин бросил на него короткий взгляд и чуть усмехнулся. Синие глаза обвели учеников, замерших с открытыми ртами, жадно слушающими каждое его слово. – Нечего удивляться, бросить подобную тушу через плечо так, как сделал я, сможет каждый из вас… но сначала вам нужно научиться технике безопасности. Правильное дыхание, разминка, умение падать– все это необходимо для того, чтобы не было так, как с ним. Шаолинь, нападай. Движение девушки мало кто рассмотрел, кроме Юмии и Кеншина. Большинство увидели смазанный рывок, всполох, после чего Шаолинь вдруг оказалась за спиной мужчины и грохнулась о маты… почти грохнулась. В последний момент она извернулась, погасила инерцию в кувырке и легко встала на ноги. – Это была не совсем честная демонстрация,– сознался Карасу.– Я куда тяжелее и крупнее, чем Шаолинь, поэтому мне проще выполнять захваты и броски. – То есть вы– силовой боец, сенсэй?– подал голос один из учеников Шаолинь. – Я не боец,– чуть усмехнулся мужчина.– Я обучался искусству владения мечом, а рукопашный бой был лишь так, для общего развития. – Но почему вы не открыли секцию кен-до?– спросила девушка. – Потому что я хочу заняться кое-чем другим,– синие глаза весело сверкнули.– А теперь не буду вам мешать. Продолжайте тренировку. Мужчина терпеливо дождался конца тренировки, потом подождал, пока Шаолинь закончит с бумагами, и отвел уставшую девушку домой. – Это так трудно,– вздохнула Шао.– Я даже не представляла, что это настолько трудно… – Ты привыкнешь,– пообещал Кеншин и привлек девушку к себе. Шаолинь ойкнула и расслабилась, отвечая на нежный поцелуй, после чего позволила взять себя на руки и прикрыла глаза. Экс-капитан десятого отряда улыбнулся, целуя малышку Шао в лоб, и скрылся в сюмпо. *Месяц спустя, Уэко Мундо* Огромный костяной клинок и длинный тати столкнулись, высекая целый сноп искр. Короткая встреча зеленых и синих глаз– и схватка продолжилась. Женщина в белой броне наступала, мужчина в форме синигами и хаори капитана десятого отряда уклонялся. Внезапно к зрачку женщины приблизилось острие меча. Брызнула кровь, Вастерлорд отскочила в сторону, заживляя кровоточащий порез на скуле. – Не успела,– мужчина чуть усмехнулся и слегка согнул ноги в коленях.– Будь внимательнее, Тия, не то я лишу тебя какой-нибудь жизненно важной части тела. Женщина нахмурилась и снова сорвалась в бой, вкладывая в рубящий удар всю свою силу. Мужчина усмехнулся шире и парировал. Огромный костяной меч и тати в полусогнутой руке столкнулись, ударная волна разметала песок, подняла тучу пыли, но не сдвинула противника ни на миллиметр. Зрачки Тии изумленно расширились, а буквально в следующее мгновение она ощутила прикосновение к боку. Изумление стало сильнее при виде ноги, проминающей броню, а потом– стремительный полет, столкновение со скалой и ослепительная вспышка боли в левом боку. Секунда– Тия едва успела парировать колющий выпад, чуть не насадивший ее череп на клинок. Острие уперлось в выставленный плашмя костяной клинок, руки задрожали, едва сдерживая страшную силу удара, но эта сила вдруг исчезла. – Да что с тобой такое?– с досадой выдохнул мужчина.– Харрибэл, сегодня ты сама не своя. – Ничего,– в обычно холодном и безучастном голосе промелькнула тень недовольства.– Ты слишком силен, вот и все. Карасу фыркнул, вложив тати в ножны и дематериализовав занпакто: – Что за убогое оправдание. И долго вы собираетесь прятаться? Харрибэл быстро обернулась и увидела группу адьюкасов на вершине бархана неподалеку от места схватки. Самый крупный был размером почти с гилеана, самый маленький приближался к Вастерлорду, и если бы не его откровенно звериная форма, то этого Пустого можно было бы принять за одного из Повелителей Пустошей. – Синигами…– рыкнул мелкий адьюкас.– И его шлюха. Пожалуй, если я вас сожру, то наконец-то стану Вастерлордом. В глазах адьюкаса мелькнуло безумное бешенство, после чего огромный кот в костяной броне прыгнул вперед, совмещая прыжок и сонидо. Мгновение– и между Тией и адьюкасом возник Кеншин, без усилий поймав кошака за глотку и сдавив с такой силой, что глаза адьюкаса вылезли из орбит, а шея влажно захрустела. Адьюкас забился, суча лапами и пытаясь пробить когтями кожу экс-капитана десятого отряда. Безрезультатно, иерро Кеншина оказалось слишком крепким. Спустя минуту дергания адьюкаса стали слабее, еще спустя минуту он уже едва шевелился, и только тогда Карасу швырнул его на песок. – Убирайся отсюда, слабак,– бросил синигами.– Я сейчас не в настроении давить мошкару вроде тебя. За спиной мужчины раздался глухой, хриплый стон. Тия упала на песок и скорчилась в позу эмбриона. Аппачи, Мила-Роза и Сун-Сун бросились на помощь, но реацу хозяйки словно взбунтовалась и вырвалась наружу с такой сокрушительной мощью, что даже Кеншин пошатнулся, прикрывая рукавом глаза, чтобы спасти их от нестерпимо яркого света и песчаного смерча, окутавшего Вастерлорда. «Процесс арранкаризации запущен,– заметил Карасу.– Похоже, что я ошибся в расчетах… а вот это мне нравится гораздо больше!» Вихрь песка опал, открывая взору внушительный кратер и скорчившуюся женщину на дне. Мужчина ухмыльнулся, пожирая обнаженную Тию взглядом истинного ценителя. Он конечно догадывался, что скрывается под доспехами, но зрелище вживую оказалось намного, намного лучше догадок. Почти все доспехи исчезли, осталась лишь костяная полоска вокруг шеи на манер ошейника… а в песке рядом с Тией валялся неожиданно широкий вакидзаси в ножнах и с желтой оплеткой рукояти. Будучи немного джентльменом, Кеншин стащил с плеч хаори и укутал дрожащую Тию. Женщина благодарно улыбнулась, укутавшись в теплую ткань, и прошептала: – Х-холодно… – Ты стала арранкаром,– тихо произнес мужчина, приседая рядом с ней на корточки.– Теперь ты чувствуешь тепло и холод, твой эмоциональный фон значительно усилился, а силы возросли примерно в три раза. – Я… я не чувствую… – Это пока что, две трети твоих сил запечатаны в твоем занпакто. Я не ожидал, что ты пробудишься так скоро. – Харрибэл-сама! Харрибэл-сама!– в кратер проворно сбежали ее адьюкасы и удивленно замерли.– Харрибэл… сама? – Да она это, она,– фыркнул мужчина.– Помогите своей госпоже прийти в себя и добудьте ей еды. А тебе желательно не сражаться некоторое время, Тия. Я вернусь через пару недель, когда твоя реацу стабилизируется, и принесу одежду. – Но зачем мне одежда?– удивилась Тия. – Я не против любоваться твоей фигурой, но сомневаюсь, что тебе понравится постоянно мерзнуть. Пройдет время, прежде чем ты научишься защищаться от холода с помощью иерро. Не перебивай. Твоя реацу претерпела кардинальные изменения, и тебе придется учиться всему заново, так что лучше тебе некоторое время никуда не встревать, поняла? – Почему ты не научишь меня прямо сейчас? – Твоя реацу еще нестабильна. Но если ты хочешь, чтобы тебя разорвало на куски– пожалуйста! – Нет, я лучше подожду,– тут же отказалась Тия, попой ощутив, что Кеншин совершенно серьезен. А потом ее взгляд скользнул по лицу мужчины. Женщина невольно залюбовалась красивыми синими глазами, правильными чертами лица, растрепанными черными волосами, красиво обрамляющими его лицо. «А он симпатичный»,– отстраненно подумала Тия, перехватила взгляд мужчины и непонятно от чего смутилась. – Загляну через две недели,– Кеншин махнул на прощание рукой и щелчком пальцев открыл гаррганту.