Стать сильнейшим - 2.

*Частная школа Масиба, кабинет директора* – Вызывали?– хмуро спросил рыжий подросток, закрывая за собой дверь. – Да,– Кеншин кивнул на катану в черных ножнах, с простой рукоятью и прямоугольной гардой без какого-либо узора.– Этот меч– твой. – Что?– Ичиго изумленно взглянул на директора.– Меч? Но зачем? – Бери,– сказано вроде бы спокойно, но Куросаки вмиг смекнул, что лучше взять. Мальчик подошел к столу, взял в руки меч и охнул от удивления: меч окутался белым свечением и пропал. – Что это… Мгновение– и вот директор рядом с ним, вытягивает раскрытую ладонь к лицу. – Что…– карие глаза удивленно расширились. – Инэмури. Последнее– что увидел Ичиго– кружащиеся темно-фиолетовые лепестки, после чего он потерял сознание. *Частная школа Масиба, медпункт* Первое, что почувствовал Куросаки– он лежит и у него ужасно болит голова. Со стоном мальчик предпринял попытку сесть и повалился на кровать. – Очнулся,– голос медсестры. Ичиго с трудом приподнял веки и увидел директора, стоящего недалеко от его кровати. Короткий взгляд синих глаз– и Кеншин обратился к медсестре: – Оставляю его на вас. – Как скажете,– мило улыбнулась девушка и занялась им. – Что случилось?– голос, против ожиданий, слушался неплохо. – Вы пришли в кабинет к директору и потеряли сознание,– пояснила медсестра.– Должно быть, вы не покушали утром, Куросаки-сан, вот у вас и закружилась голова… ты себя хорошо чувствуешь? – Голова болит. – Не кружится? В глазах не двоится? – Нет, только болит немного. – Тогда ступай домой. – Спасибо, Хикари-сан. Харука мило улыбнулась и проводила мальчика до выхода со школы, думая о том, зачем ее капитану понадобилось применять на мальчишке инэмури. Одним из побочных эффектов является выпадение последних пары часов из памяти, и если Карасу-сан хотел стереть часть памяти Куросаки, то мог бы сделать это более безопасными методами! Впрочем, в этом весь Карасу-сан. Кеншин подходил к своему кабинету, думая над тем, что же делать с Куросаки-младшим. Сообщить Ишшину? Можно, потенциал и таланты у парня немалые. Мужчина закрыл за собой дверь и сел за стол, открывая ноутбук и подключаясь к серверу, расположенному у себя дома. «Что же мне с тобой делать, Ичиго Куросаки?– думал экс-капитан десятого отряда.– Твои способности пока что тайна, и ты вполне можешь сыграть свою роль в предстоящей войне. Может, взяться за твое обучение? Если ты окажешься бесполезным или же наоборот, слишком опасным, я всегда могу тебя убрать, но при этом теряю свое время». Раздался стук в дверь. Одна створка приоткрылась, и Кеншин увидел виноватое лицо Йоруичи. – Можно? – Заходи,– кивнул директор.– Садись. Карасу видел, что его дочь терзали стыд и вина за произошедшее утром, она даже не смела посмотреть ему в глаза… или боялась? – Папа…– нерешительно начала Йоруичи.– Я… Кеншин терпеливо ждал, глядя на свою дочь и отмечая, как ей неуютно под его взглядом. Она раскаивается, причем от чистого сердца, и мужчина это ценит. – Прости меня,– тихо проговорила девочка.– Я наговорила лишнего… я обидела маму, я обидела тебя… ты ведь сердишься на меня, да? Спросила– и замерла, лишь слегка вздрагивая и стискивая в кулачках подол юбки. Кеншин спокойно выдохнул и откинулся на спинку кресла, продолжая изучать Йоруичи взглядом. «Смелая, не каждый ребенок в ее возрасте решится на такое,– думал Карасу.– Эх, Йоруичи, язык без костей… хотя в кого ей было пойти, как не в меня и Шаолинь? Что же мне с тобой делать, а?» – Иди сюда,– Кеншин похлопал ладонью по левому колену. Йоруичи подняла на папу полный надежды взгляд и тут же перебралась к нему на колени, обняла за шею и уткнулась носом в грудь. – Папочка…– прошептала Йоруичи.– Я… прости меня, прости, прости, прости… – Ну-ну,– мужчина улыбнулся, мягко обнимая дочь и вспоминая, как лет пять назад его девочки любили сидеть у него на коленях и слушать сказки. Особенно сильно им нравилась одна страшная сказка, которую сочинил он сам. Сказка о Сообществе Душ, о Демоне Войны, который пришел ко дворцу короля, о том, как он нанялся в армию и воевал с мятежниками, о том, как нашел там свое место и свою принцессу. – Ты… разочаровался во мне, так?– полные тоски и боли большие синие глаза. Точно такие же, как глаза Юки. – Не говори ерунды,– мужчина вздохнул и поцеловал дочку в лоб.– Все в порядке, просто в следующий раз думай, что говоришь своей маме. – Папочка… я ее сильно обидела? – На правду не обижаются,– рассмеялся мужчина, пытаясь разрядить обстановку. Йоруичи неуверенно улыбнулась и осторожно прижалась к его груди, так же, как и пять лет назад, когда она была совсем маленькой. Несколько минут они сидели молча. Йоруичи ни за что не желала покидать папиных рук, ей было так тепло и уютно, она чувствовала себя защищенной от всего мира… В кабинет ворвалась ее классная руководительница и замолчала с раскрытым ртом, перехватив предупреждающий взгляд синих глаз. Полные паники карие глаза скользнули по директору и по девочке в его руках, паника улеглась, и учительница, с облегчением пробормотав извинения, тихонько закрыла дверь кабинета. Она беспокоилась, куда же пропала Йоруичи, ведь если Карасу и прогуливали занятия, то только вместе. Теперь все в порядке. – Пап…– Йоруичи подняла на Кеншина серьезные, немного печальные глаза.– Ты ведь пойдешь… туда? – Пойду,– кивнул отец. Девочка тихонько вздохнула и с замиранием сердца задала вопрос, ответа на который она боялась больше всего на свете: – А ты… ты ведь вернешься к нам, правда? Ты заберешь нас с собой? Сказано это было с такой отчаянной мольбой, с такой надеждой, что Кеншин просто не мог ответить ничего другого: – Я вас никогда не брошу. Я уже… я бросил там дорогих мне людей, и я должен к ним вернуться, но я заберу вас с собой. Или приведу их сюда. – Папочка… ты ведь очень старый, да? Тебе много лет? – Конечно, милая. Я же тебе рассказывал, мы живем долго-долго… – Тебе было очень больно, да? Кеншин вздохнул. Йоруичи… она задает такие вопросы, на которые ему трудно ответить. О своей боли он рассказывал только Кенпачи и Юки, и они остались там, в Сообществе Душ. Нельзя перекладывать свою боль на дорогих ему людей, тем более на собственных детей. Шаолинь итак тяжело, он знает, как она скучает по своей наставнице. – Понятно,– тихонько вздохнула девочка.– Можно, я посижу здесь? Я тихонечко… – Конечно, милая,– губы мужчины мягко коснулись черноволосого темени девочки. Йоруичи невольно улыбнулась и почувствовала, как папочка обнял ее и прижал к себе. – Завтра поедешь на свои соревнования,– прошептал отец.– Я в тебя верю. – Спасибо…– сонно пробормотала она и уснула в руках своего отца. Кеншин немного полюбовался девочкой, улыбнулся и осторожно, стараясь производить поменьше лишних звуков, открыл второй ящик стола, достал книгу и углубился в чтение. Девочка проспала до самого завершения рабочего дня. Кеншин пару раз пытался переложить ее на диван, но оба раза Йоруичи крепко вцеплялась в папу, не желая его отпускать. Так вот ему и пришлось просидеть весь день. Хорошо еще, что Шаолинь приехала на работу вместе с ним, так что было кому вести машину, пока Йоруичи сладко посапывала. Шаолинь вела осторожно, украдкой бросая не самые довольные взгляды на дочь. Во-первых, она все еще обижалась за утрешнее, а во вторых… во вторых она уже забыла, когда в последний раз точно так же засыпала, уютно свернувшись в руках любимого мужчины. Кеншин отнес Йоруичи в свой кабинет, где вместе с дочкой сел в кресло и углубился в чтение. Видимо, постоянные встряски, которых мужчина не сумел избежать, разбудили ее. – Папочка…– девочка мило улыбнулась и потянулась, нежась в руках отца.– А сколько времени? – Половина шестого,– скосил глаза на часы мужчина. – А-а-а-а, ясно,– кивнула Йоруичи, и тут ее взгляд приобрел вполне осмысленное выражение.– Ой! Прости, я, наверное, тебе помешала, да? – Не говори ерунды,– рука отца растрепала волосы, заставив девочку надуться и начать потешно отбиваться. Кеншин рассмеялся, любуясь Йоруичи. Какая же она миленькая, когда вот так смешно дует щечки и недовольно зыркает, поправляя волосы. – Эй, а меня?– возмутилась Ячиру, заглянувшая в отцовский кабинет.– Я тоже хочу! – Ну тогда иди ко мне,– улыбнулся Кеншин.– Давай к нам. Ячиру тут же подбежала к папе и уселась на свободное колено. – Расскажи нам сказку!– попросила младшая дочка. – А не слишком ли вы взрослые для сказок?– приподнял бровь отец. – Ну, тогда расскажи нам про Сообщество Душ,– Йоруичи потерлась щекой о грудь Кеншина. Мужчина кивнул и начал свой рассказ. Девочки слушали его, затаив дыхание, а в широко раскрытых синих глазах отражались события давно минувших дней. Кеншин умел рассказывать интересно и захватывающе. Не только история: социология, политология, даже такие трудные предметы, как юриспруденция и право, казались простыми, понятными и безумно интересными, если о них говорил экс-капитан десятого отряда. Историю, социологию и политологию Кеншин преподает в старших классах, а юриспруденцию и право ведет как факультативы– раз в неделю, по субботам. К вящему недовольству Шаолинь, факультативы Кеншина посещают девяносто девять процентов старшеклассниц школы Масиба. Девушка знает, что ее мужчина выглядит просто сногсшибательно в идеально подогнанном смокинге, а уж когда начинает читать свои лекции… Она сама пару раз заглядывала на занятия и убеждалась, что школьницы просто не могут отвести от него глаз, пожирая восхищенными взглядами. Через полтора часа Кеншин закончил очередную лекцию по истории, добравшись до вполне логического завершения: создания Готей-13. – Папа, расскажи еще!– тут же заканючила Ячиру. – Да, папа! Еще!– присоединилась к ней Йоруичи, подпрыгивая на колене отца. – Хватит, пойдемте ужинать,– Карасу поднялся и, взяв дочерей за руки, спустился вместе с ними в столовую. Шаолинь, оказывается, уже заказала им ужин из ресторана и только-только закончила расставлять тарелки. – А я хотела вас звать,– мило улыбнулась девушка. – Мама!– дочки с удовольствием повисли на шее Шаолинь, прижимаясь к ней. Малышка Фонг с улыбкой прижала свое сокровище к себе. Раньше она вообще не могла различать дочек, из-за чего девочки иногда на нее обижались и предпочитали быть папенькиными дочками. С возрастом Шаолинь стала отличать их по характеру, так и не поняв, как Кеншин их различал едва ли не с первого дня их рождения. Мужчина и сам затруднялся с ответом на этот вопрос. После ужина Кеншин еще долго говорил с дочками, рассказывал им про устройство Готей-13, пояснял негласные законы и принципы каждого из тринадцати отрядов, плавно переходя на убаюкивающую манеру речи. К одиннадцати Ячи и Ичи уснули у него на коленях. Шаолинь помогла мужчине отнести дочек в спальню и уложила их спать, а Карасу тем временем набросил на плечи плащ. – Куда собираешься?– тихий вопрос. – К Ишшину,– ответил Кеншин. Шаолинь понимающе кивнула: она тоже заметила быстрый рост реацу Ичиго Куросаки, причем заметила едва ли не раньше своего парня. Ишшин Куросаки ждал своего предшественника на крыше своего дома. От несерьезного, крикливого и смешливого главы клиники Куросаки не осталось ни следа. Ишшин был серьезен и мрачен: он тоже почувствовал рост реацу своего сына, но сделать ничего не может. – Я знаю, что ты хочешь мне сказать,– тихо сказал бывший глава клана Шиба.– И знаю, что ты хочешь мне предложить. Мой ответ– нет. Я хочу, чтобы мой сын жил нормальной жизнью. – Ты же знаешь, что это невозможно,– Кеншин был готов к подобному, ведь за простоватым обликом Ишшин прятал проницательность и острый ум.– Не в наше время и не с его потенциалом. Тебе решать, каким он окажется втянут в предстоящую войну: неподготовленным, ничего не знающим и ничего не умеющим пацаном или обученным, полноценным синигами. – Мой ответ– нет,– продолжил стоять на своем Ишшин.– Я не позволю моему сыну стать твоей пешкой. Что за игру ты ведешь, Кеншин? В жизни не поверю, чтобы такой, как ты, бросил свою семью на произвол судьбы. Кеншин Карасу ухмыльнулся. Зря, ох зря Шиба наступил на его больные мозоли. Казалось бы, за пятьдесят лет боль разлуки должна была утихнуть, но нет. Мужчина тоскует по Ячиру и Йоруичи, безумно скучает по Юки, по Кенпачи, по ребятам. – Вот оно что,– выражение глаз, осанка, лицо Кеншина– все неуловимо изменилось, и Ишшин Шиба увидел перед собой хищника, жестокого и беспощадного.– Ты умен, Ишшин Шиба. И ты должен понимать, что если я не использую твоего сына, я его уничтожу. Рука мужчины рефлекторно дернулась к бедру, туда, где шестнадцать лет назад еще висели ножны с занпакто. Кеншин развернулся и бросил через плечо: – До встречи. После чего немедля ни секунды скрылся в сюмпо. Ишшин Шиба стиснул зубы, понимая, насколько сильно он попал. Ни Карасу, ни Айзен не дадут его сыну спокойной жизни. А он не в силах ему помешать! Признаться, и до потери сил синигами Шиба сумел бы максимум задержать своего предшественника, и то ненадолго. *Сейрейтей, расположение девятого отряда* Капитан девятого отряда Юки Карасу со вздохом взялась за следующий отчет. Требовалось все детально изучить, проверить, раздать профилактические нагоняи подчиненным… как же ее утомляют такие дни! – Юки-сан, вам помочь?– Сакура неслышно появилась рядом с ней и опустила узкие ладошки на плечи своего капитана, мягко улыбаясь. Карасу невольно улыбнулась, расслабляясь в умелых пальчиках и вспоминая то, как сама делала массаж брату, притомившемуся за бумажной работой. – Я вам не помешаю, Карасу-сан?– вкрадчивый голос Айзена и поведение Сакуры сразу же насторожили капитана Карасу. Ее третий офицер никаким образом не отреагировала на приближение капитана пятого отряда, а это может означать только одно. – Не беспокойся, Юки,– эта слащавая улыбка, эти холодные глаза, этот вкрадчивый тон. И уверенность в себе. Визит Айзена не сулит ей ничего хорошего, Юки это сразу уяснила. – Пока что ты не под моим гипнозом,– Соске прошелся по кабинету и без спроса опустился в глубокое удобное кресло.– Должен признать, ты знаешь толк в уюте. – Говори, что тебе нужно, и убирайся,– напряженно проговорила капитан девятого отряда, а пальчики Сакуры, по-прежнему массирующие ее плечи, больше не приносили облегчения и не расслабляли. – Расслабься, Юки, не надо так волноваться,– снова эта улыбка, которую так хочется стереть с лица прицельным пинком.– И пожалуйста, не надо бросаться в меня всякими нехорошими кидо. Слабенькими ты меня не проймешь, а сильные неминуемо заденут твою обожаемую Сакуру Минамото, ведь она не совсем понимает, что здесь происходит… Юки вскинула руку и тут же ее опустила, а черная дымка впиталась в ладонь. В синих глазах отразились страх, паника, растерянность. Завуалированная угроза Айзена достигла цели и нанесла болезненный удар. – Только тронь ее… – Мне даже не нужно ее трогать, и ты это прекрасно знаешь,– теперь это была зловещая ухмылка, теперь Юки видела истинное лицо Соске Айзена, и оно было еще страшнее, чем она представляла.– Но ты не беспокойся. Твоей драгоценной девочке ничего не угрожает. Капитан пятого отряда снова нацепил свою дружелюбную слащавую маску и прошествовал к окну. Юки напряженно следила за его движениями, а в особенности – за обнаженным занпакто в его руке. – Близится время нашего триумфа,– Соске Айзен поставил ногу на низенький подоконник.– Я возлагаю на тебя большие надежды, Юки Карасу. А ведь если бы твой брат согласился на мое предложение, вы были бы вместе. – Он тебя послал? Правильно сделал,– бросила Юки, с горечью осознавая, что ехидство– максимум, что она может сделать. Айзен… он не стал утверждать этого сразу, он дал ей проникнуться чувствами к этой милой девочке у нее за спиной, убедился, что между ними есть кое-что кроме «переспали – разбежались». Дал ей насладиться этим, и только сейчас нанес удар. Вот он бросил на нее взгляд, и в этом взгляде она увидела тень торжества. А может быть, ей показалось, ведь Айзен в тот же миг исчез. – Юки-сан, что случилось?– встревожилась Сакура.– Что вас беспокоит? Пожалуйста… скажите мне, Юки-сан. Я же… я же тебя люблю…