Стать сильнейшим - 2.

*Четыре года спустя, Каракура, вечер* В городском парке раздался громкий, высокий, пронзительный вой. Странное дело, но никто из немногочисленных прохожих никак не отреагировал на этот звук, как и на громадное чудовище метров четырех ростом, с непропорционально длинными руками и головой с широкой пастью, укрытой белой костяной маской. Но самой примечательной деталью монстра была огромная дыра в середине груди. Единственный, кто заметил монстра– маленький мальчик на вид лет пяти, и этот мальчик в панике убегал от монстра, а из груди росла оборванная стальная цепь в несколько звеньев. Цепь звякала при каждом шаге, при каждом движении, и не позволяла спрятаться. Оставалось только убегать в надежде найти надежное укрытие. – Ха-а-а… ха-а-а-а-а… ха-а-а-а-а…– тяжело дышал мальчик, пытаясь сбежать. Вон там свалены широкие металлические трубы, в которых можно спрятаться. Там монстр его не достанет. Но когда до спасительных труб оставалось меньше пяти метров, под ногой как назло оказалась брошенная пивная банка, которая тут же выскользнула из-под ноги. С криком мальчик растянулся на земле, обернулся и закричал, на сей раз от ужаса. – Вку-у-у-усно!– прогудел монстр и протянул к нему громадную ручищу, намереваясь сгрести мальца и употребить его в пищу. – Помоги-и-и-ите-е-е-е-е!– пронзительно закричал мальчик и зажмурился, но удара не последовало. Был лишь странный звук, отдаленно напоминающий влажное хлюпанье грязи под ботинками, и ужасающее присутствие монстра исчезло. Ребенок нерешительно приоткрыл один глаз и увидел невысокую девочку с короткими черными волосами. Девочка стояла к нему спиной, была облачена в черное кимоно и вкладывала катану в ножны. – Т-тетя… а монстр ушел?– нерешительно выдавил мальчик. – Ушел,– девочка повернулась к нему и ласково улыбнулась.– А сейчас тебе пора на небо, там хорошо, и никто тебя не обидит. Завершив обряд духовного погребения, маленькая синигами сорвалась в стремительный сюмпо в поисках ближайшей высотки– отдохнуть на крыше и полюбоваться вечерним городом. «Мир живых такой красивый,– думала девушка.– Но почему здесь так много Пустых? За сегодня это был четвертый. Капитан Укитаке говорил, что Пустые крайне редко появляются чаще раза в неделю, а здесь едва ли не каждые несколько часов». Девушка приземлилась на крышу и прикрыла глаза, сканируя город. И снова пусто, лишь несколько человек с высокой реацу, но они– люди. Обычные люди, не синигами в гигаях. «Очень странно,– девушка огляделась.– Насколько мне известно, в городе проживает несколько синигами-отступников, но почему они не охотятся на Пустых? Они ведь охотились раньше. Или же они знают, что я в городе? Как мне быть?» Маленькая синигами с тревогой огляделась и никого не увидела. Согласно уставу ей предписано вступить в бой с предателями сразу же, как только она их увидит. Глупо было думать, что она найдет бывших капитанов и лейтенантов, просто оглянувшись. Тем более глупо было предполагать, что она узнает едва знакомых людей, которых по большей части видела только на фото, в многолюдной толпе, заполонившей улицы города. Только вот движением маленькой синигами управляли паника и страх, а не здравый смысл. Внезапно на нее навалилась еще одна реацу. Этот Пустой был втрое сильнее, чем все четверо сегодняшних Пустых вместе взятые, никогда синигами не встречала настолько сильного Пустого. И приближался он к дому одного из тех людей, чью реацу она почувствовала! Синигами рванула наперерез Пустому, не раздумывая ни секунды. Если в сражении с синигами она еще сомневалась и, чего уж там, боялась, то сейчас твердо знала, что ее долг– защищать души живых любой ценой. И она собирается исполнить свой долг. Реацу Пустого исчезла так же внезапно, как и возникла. Синигами удивленно замерла, но лишь на мгновение, после чего продолжила свой путь. Она должна быть рядом с тем парнем с высокой реацу, чтобы сразу же увидеть Пустого, когда он проявит себя. *Особняк Кеншина Карасу, первый подземный уровень, десятью минутами ранее* В большом кожаном кресле сидел высокий, хорошо сложенный черноволосый мужчина. Пронзительные синие глаза скользили по нескольким мониторам. Один монитор – огромный, почти два метра в диагонали, показывал подробную карту Каракуры и ближайших окрестностей с несколькими ярко светящимися желтыми точками, россыпью зеленых точек и одной тусклой красной точной. К красной точке приближалась зеленая, ярко светящаяся. Кеншин перевел взгляд на ряд из четырех мониторов, расположившихся под картой. Три монитора отображали несколько десятков картинок, выводимых со специальных камер наружного наблюдения, созданных из рейши, а четвертый монитор отражал какие-то графики, диаграммы и непрерывно изменяющиеся строчки текста в левых двух третях экрана и текстовый файл с двумя фото: в профиль и анфас. – Хм, лейтенантский уровень, значит?– мужчина внимательно изучил изменяющиеся данные и перевел взгляд на досье.– Но ты все еще седьмой офицер, Рукия Кучики. Пальцы пробежали по светящимся сенсорам на широкой прозрачной клавиатуре, выводя на три монитора изображение с трех камер наружного наблюдения, показывающих поле боя. Вот Пустой погнался за мальчишкой, вот мальчишка упал, а Пустого разрубила пополам эта девчонка. Экс-капитан десятого отряда закрыл файл, содержащий досье на Рукию Кучики, включил приставку и плазму с диагональю восемьдесят дюймов на стене слева, взял беспроводной геймпад и погрузился в мир шутеров. И вот, зачищая испытательный цех под Железным Лесом от псевдогиганта, мужчина задумался. Ему кажется, что последнее время Пустых становится все больше. Внезапно рядом с домом Куросаки появилась яркая красная точка. Бегущие строки на мониторе тут же вывели опасность степени «В», а вот данные отразили весьма интересные способности. «Только Меносы и подопытные кролики Айзена способны скрывать свою реацу»,– Кеншин поднялся и усилием воли покинул гигай. Тело без души свалилось в кресло, но мужчина знает, что за ним присмотрят. В руке полыхнула ослепительная синяя полоса, превращаясь в тати. Черные в серебристую полоску ножны, резная, узорчатая гарда, стального цвета обмотка рукояти– занпакто заметно изменился за эти несколько лет. В штаб влетела обеспокоенная Шаолинь. – Кеншин! Там… куда ты идешь? – Зачищать одного Пустого, а заодно узнаю, чего здесь забыла эта синигами. – Тот Пустой, он очень опасен!– беспокоилась девушка и сделала решительный шаг вперед, обнимая любимого за шею.– Будь осторожен, хорошо? Он может быть не один. – Хорошо,– улыбнулся Кеншин.– Присмотри за моим телом, а еще лучше– иди спать, договорились? Уже поздно. – А сам-то?– Шаолинь без заметных усилий перебросила тело Кеншина через половину большого зала на диван, порождая возмущенный возглас: – Эй, это же мое тело! Малышка Фонг не слушала его, демонстративно усевшись в кресло и уставившись на мониторы. Кеншин вздохнул и сорвался в сюмпо, выходя на поверхность через специальный проход, созданный им для духовных тел. *Дом Куросаки, тремя минутами ранее* – Постой, что ты сказала?– переспросил рыжик по имени Ичиго Куросаки. – Я– синигами,– повторила Кучики. – И ты провожаешь души умерших на тот свет. Рукия кивнула. – И убиваешь этих, как там их… Пустых? Снова кивок. – Как будто я поверю в такую чушь,– фыркнул Ичиго.– Иди поиграй в синигами в другое место, соплячка. – Я не соплячка!– взорвалась Рукия, но тут Куросаки вдруг стал серьезен и поднял руку. – Ты слышала этот вой? – Что? Вой?– Кучики прислушалась и через секунду ощутила Пустого, а еще чуть позже– услышала его вой. «Быть не может! Он услышал Пустого раньше меня?– удивилась Рукия.– Я знаю, что он намного сильнее меня, но чтобы настолько… он действительно может оказаться полезен». Тут внизу раздался звон бьющегося стекла, девичий крик. Куросаки рванулся туда, Рукия помчалась за ним. – Братик!– взвизгнула Юзу, попавшись Пустому. Тот уже хотел было отобедать девушкой, как Рукия бросилась на Пустого, обнажая занпакто, и с изумлением осознала, что летит! Тело синигами проломило собой стену дома Куросаки, зарылось в обломках дерева, и лишь после этого пришла ни с чем не сравнимая боль. Маленькая синигами закричала бы, если бы могла: один удар Пустого изуродовал ей руку и переломал ребра! Пустой снова повернул голову к Юзу и только прицелился, чтобы откусить голову, как Куросаки с воплем бросился на него. Пинок– и вот Ичиго с хрустом встретился со стеной, после чего сполз и закашлялся, отхаркивая кровь. Пустой повернулся к Юзу, намереваясь сожрать ее целиком, но тут Куросаки от всей души саданул какой-то арматуриной ему по пальцам, благо что рука с бессознательной Юзу была низко над землей. Монстр громко и страшно взвыл, роняя девочку, и схватился за кисть с помятыми пальцами. Каким-то нечеловеческим усилием Ичиго выдернул сестру из-под Пустого и решительно встал, игнорируя переломанные ребра, дрожащие ноги и пот, заливающий глаза. – Какой ты строптивый,– прорычал Пустой, взбешенный тем, что еда вздумала так больно кусаться. Удар– и Ичиго заорал, с выпученными глазами хватаясь за сломанную ногу. Арматурина полетела на землю, но прежде, чем успела коснуться асфальта, Пустой ударил еще раз. Пинок, противный, влажный хруст– и крик Куросаки захлебнулся, а тело рухнуло рядом с бесчувственной Юзу. – Пожалуй, сначала я съем девчонок, потом закушу тобой,– решил Пустой и с довольной рожей подошел к ужину. Теперь ему точно никто не помешает. – Юзу… нет…– Куросаки не сумел сдвинуться с места и лишь с тоской смотрел, как рука Пустого тянется к девочке. Но все, что он мог– вытягивать руку и надеяться на чудо. И чудо произошло. Пустой пронзительно взвыл от неожиданности, боли и ярости, а из обрубка руки, срезанной чуть выше локтя, потоком хлынула быстро исчезающая кровь. Конечность упала на асфальт и испарилась невесомыми черными частицами. – Кто-о-о-о-о?– провыл Пустой и обернулся. Взгляд монстра нащупал высокого мужчину в форме синигами и белом хаори, держащего в одной руке ножны, а в другой– опущенный клинок с несколькими пятнышками крови. В глазах Ичиго двоилось, но тем не менее он узнал неожиданного визитера, спасшего его сестру от страшной смерти. – Д.. директор… Карасу?..– прохрипел Куросаки. – Лежи и не дергайся,– велел ему Кеншин и перевел взгляд на Пустого.– Мне плевать на эту синигами,– кивок на Рукию, придавленную обломком дерева,– но я не позволю тебе сожрать моих учеников. – Ах ты чертов синигами!– проревел Пустой, замахиваясь свободной рукой.– Я сожрал двенадцать синигами до тебя, сожру и тебя! Удар был быстрым, сильным, точным. Точно таким же ударом Пустой только что искалечил синигами лейтенантского уровня, но против Кеншина… Раскрытая ладонь, намеревавшаяся сгрести Кеншина и раздавить все его кости, столкнулась с вытянутыми ножнами и бессильно замерла. Невидимый удар– и монстр успел лишь удивиться, осознав, что рассечен пополам. После этого осознания его разум погрузился во мрак, а тело исчезло, растворилось в воздухе Каракуры тысячами мельчайших черных частиц. Директор школы Масиба вложил занпакто в ножны. Тати окутался светящейся голубой дымкой и рассеялся, впитываясь в душу, а мужчина стремительно двинулся к Куросаки– самому, на его взгляд, нуждающемуся в помощи. – Кто… вы?..– еле слышно прохрипел Ичиго, на которого вдруг навалилась невероятная усталость. Боль терзала все тело подростка, дышать было трудно– горло словно заливал раскаленный свинец–, хотелось закрыть глаза и раствориться в черноте, и лишь беспокойство за сестер не давало ему уйти в спасительный мрак забытия. Кеншин присел рядом с ним на корточки и простер ладони над изломанным телом. Теплое зеленоватое свечение окутало Ичиго, избавляя от боли и даря облегчение. – Не беспокойся о Карин и Юзу, не беспокойся об отце,– тихо произнес директор.– Я о них позабочусь. – Кто вы?– окрепшим голосом спросил Ичиго, вполне осмысленно глядя на директора. Болевой шок прошел, остались удивление, настороженность и беспокойство. Карасу вытянул ладонь перед его лицом: – Инэмури. Куросаки почувствовал, как исчезло ощущение тела, как его разум затянуло куда-то, понесло далеко-далеко. Падение щекой об асфальт не породило никакой боли, лишь легкое касание и неожиданно громкий звук, после чего Ичиго Куросаки потерял сознание. Мужчина быстрым шагом двинулся к Юзу и провел над ее телом руками. Девочка задышала ровно и глубоко, сорвавшееся с ладоней изумрудное сияние окутало ее голову, убирая ранку на лбу, на лице проступила умиротворенная улыбка. – Здесь все хорошо,– пробормотал Карасу и шагнул к Карин. – Карасу-сан?– девочка дрожала от боли и от пережитого страха.– Вы его… прогнали? – Прогнал,– тепло улыбнулся мужчина.– А теперь спи. Ладонь мягко коснулась лба девочки, и Карин вдруг почувствовала, как страх ушел, как ей стало хорошо и спокойно. Веки потяжелели, спать захотелось сильно-сильно, так сильно, что она не смогла сопротивляться и провалилась в глубокий спокойный сон. Ладони мужчины окутались изумрудным сиянием и заскользили в воздухе над телом девочки. Здесь были только синяки и ссадины, с ними Кеншин расправился в считанные мгновения. А вот глава семейства пострадал серьезно. – Дурак ты, Ишшин,– вздохнул Карасу, излечивая переломанные ноги. – А ты смог бы смотреть, как убивают твоих детей?– единственный уцелевший глаз на изуродованном лице переместился на Карин, потом на Юзу.– Спасибо… – Я не дам в обиду моих детей, ты же знаешь. Сейчас я вызову Амайю, она восстановит твой глаз. А с Ичиго ничего серьезного, была сломана нога и два ребра, его я уже вылечил. Спи. – Не смей меня… да чтоб ты сдох…– с чувством простонал Ишшин, глядя на кружащиеся темно-фиолетовые лепестки. – Хрена,– фыркнул Кеншин.– Хакуфуку. Ишшин Куросаки потерял сознание, и вскоре это забытье перешло в сон. За это время синигами подлечила и обезболила свои раны, но стоило ей сделать шаг, как перед ногой асфальт взорвался потоком мелких камешков и пыли. – Я не помню, чтобы отпускал тебя,– раздался голос за спиной. Девушка сглотнула, отрываясь от созерцания внушительной ямки «Сделать такое незаклинательным шо, даже без номера заклинания?»– изумлялась краем сознания девушка. Будучи весьма сведущей в кидо, Рукия сразу поняла: против синигами такой силы и концентрации ей не выстоять. Да что там, она даже понять ничего не успеет, когда ее просто сметут! – Что ты здесь делаешь?– задал вопрос Кеншин.– И повернись лицом, когда с тобой разговаривает капитан Готей-13. Девушка медленно повернулась. Стоило ей встретиться взглядом с пронзительными, синими глазами, как ее ноги стали ватными, коленки задрожали, спина покрылась холодным, липким потом, а сознание затопил дикий, беспредельный страх. – Я…– просипела Рукия Кучики, не в силах выдавить ни звука больше.– Я… Так страшно ей не было никогда в жизни. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: за малейшую ошибку ее ждет смерть. Рукия никогда так не хотела жить, как сейчас. Она отдала бы что угодно, только бы не умирать, вся ее гордость синигами разбилась, как стекло, об этот синий взгляд, об скалу авторитета экс-капитана десятого отряда, Демона Войны Кеншина Карасу. «Я не хочу умирать… я не хочу умирать,– пульсировало в ее мозгу.– Боже, что угодно, только не смерть! Я так хочу жить…» Мужчина фыркнул с презрением, а в его взгляде проскользнула брезгливость. «Не думал, что она будет настолько ничтожной,– размышлял Кеншин.– Я только хотел придавить ее своей реацу, как она уже превратилась в лужу зловонной слизи от одного моего взгляда. Впрочем, в ее душе спрятан Хоугиоку, убивать ее по меньшей мере необдуманно, ведь тогда чертов камень появится неизвестно где. А так мне хотя бы известно его местонахождение. Но до чего же она жалкая». – Жалкое зрелище,– выплюнул он.– Сестра Бьякуи оказалась таким ничтожеством… впрочем, ты еще можешь быть мне полезна, Рукия Кучики. Бьякурай. Две молнии сорвались с пальца мужчины почти одновременно, пронзая грудь девушки насквозь. Рукия ахнула, сделала шаг назад, широко распахивая глаза от ужаса и нестерпимой боли. Больно, когда насильно и в одно мгновение разрушают Звено Цепи и Сон Души, полностью отрезая от источника реацу. Безумно больно слышать быстро угасающий, полный ярости крик своего занпакто. Девушка пошатнулась, рухнула на колени и разрыдалась. Громко, отчаянно, с судорожными всхлипываниями и содрогаясь всем телом. – За… что…– разобрал Кеншин и слегка усмехнулся. Он терпеть не может слабаков и трусов, а перед ним именно трусиха и слабачка. Помнится, Гин при первой встрече был еще слабее, и тем не менее страха мальчика Кеншин не почувствовал даже тогда, когда надавил на него всей своей реацу. А эта… хотя кто его знает, может быть, из нее и выйдет толк. «Да уж, толк-то выйдет,– фыркнула Ёроони с презрением к Рукии.– А что останется?» «Бестолочь!– с готовностью ответила Кьюкетсуки.– Хозяин, это что получается? Мы наконец-то убьем Кьека Суйгетсу?» «Да,– мужчина широко оскалился.– Но не сейчас. Скоро, девочки, скоро. Еще немного– и в трех измерениях не останется никого сильнее нас!» – Карасу-сама!– рядом с Кеншином возникла Юмия.– Прошу меня простить, это я должна была… это Рукия Кучики? Но что с ней? Секунда– и девушка все поняла, кроме одного: почему ее капитан вдруг ни с того, ни с сего решил запечатать реацу этой девочки. Она-то его хорошо знает, Кеншин может поиздеваться над слабаками и трусами, но в основном это словесное поношение, ведь утратив реацу, слабак и трус не станет сильным и смелым. – Возьми ее к себе домой,– велел Кеншин.– Успокой, одень, накорми и постарайся не убить. Мне не нужна ее реацу, но ее душа на кое-что сгодится. Блин, а вот Бьякуя вряд ли обрадуется, когда узнает, что я с ней сделал. Ну да ладно. Мужчина вытащил из кармана мобильник и трижды надавил на сенсорный экран. Мобильный был сделан Урахарой, в мире живых подобная технология появится через пару лет, а войдет в обиход только лет через пять-шесть. – Да?– отозвался динамик голосом Шаолинь. – Ты перехватила сигнал передатчика Рукии Кучики? – Конечно,– с нотками обиды, в которых слышалось: «Да за кого ты меня принимаешь?» – Отправь в Сообщество Душ схожий сигнал: Рукия Кучики лишилась сил синигами, передав их смертному. Если они потребуют выдать ее местонахождение… – Послать их?– хихикнула малышка Фонг.– Это мы с радостью! – Какая ты у меня умница, все знаешь… но сама не хочешь делать, лентяйка,– хохотнул мужчина. Шаолинь не слишком обиженно фыркнула и положила трубку. Она привыкла к таким безобидным подначкам. – Кеншин-сан,– рядом с ним возникла Амайя и, не дожидаясь пояснений, быстро подошла к Ишшину, взвалила мужчину на плечо и скрылась в сюмпо. А за спиной экс-капитана десятого отряда четверо синигами, три парня и девушка, уже разыгрывали в камень-ножницы-бумага, кто же из них будет патрулировать Каракуру этой ночью, а кто будет сидеть в командном пункте. Харука и Фудо пошли спать. Но Кеншин-то отлично знает, что эти пятеро устроили между собой свободную любовь, и не удивлялся, когда Харука в одиночку патрулировала Каракуру, а Амайя спала сразу с тремя парнями. Ну любит девушка групповухи, это ее дело. Главное, что дело свое делает исправно и не скатывается под гору. Кеншин бросил короткий взгляд на Юмию. Девушка хлопотала вокруг Рукии, погрузив бывшую синигами в забытие и долечивая ее раны. «Похоже, что мое присутствие здесь излишне»,– решил мужчина и исчез.